Гурмания

Фэндом: Волчонок, Дневники вампира "Старый друг, лучше новых двух", — говорят люди с заумным видом и блаженной улыбкой на устах. "Старый друг, лучше новых двух", — ухмыляется Клаус Майклсон, презрительно закатывая глаза. Ведь для него друг, будь то человек, вампир, оборотень или ведьма, принадлежит скорее к категории "Пока не убавить, может быть полезен", чем "Помогать и оберегать". Поэтому удивление первородного гибрида при виде развалившегося на его диване Питера Хейла, попавшего в категорию "друзья" лет двадцать назад, было простительно. — Приветствую, старый друг, — раскрыл объятия гибрид. — Рад, что ты наконец сумел выбраться. Слышал, последние несколько лет у тебя выдались насыщенными: кома, убийство племянницы и становление альфой, смерть и воскрешение, отцовство… психиатрическая лечебница, — понизил голос Клаус, хитро сверкая глазами. — Похоже потеря сто шестнадцати миллионов не проходит бесследно даже для оборотней. — Приятно знать, что ты не забыл обо мне даже когда больше не смог трахать Талию, — усмехнулся Питер, хорошенько хлопнув гибрида по спине. — Честно говоря, помня твою одержимость снять проклятие, я думал, что когда все наконец-то получится, ты навсегда напялишь волчью шкуру и поселишься в лесах Аляски. — Учитывая стремительно растущий список моих недоброжелателей, возможно я так и поступлю, — наполнив два стакана бурбоном, Клаус протянул один из них Хейлу. Можно сказать, Питер был его лучшим другом. Если нарцисса-социопата вообще можно назвать "другом". — Составишь компанию? — Я лучше умру снова, чем позволю победить толпе сопливых выскочек, возомнивших себя стаей, — блеснули ледяным огнем глаза оборотня. — Перспектива твоей смерти весьма вероятна, если ты столкнешься с Ребеккой, — развеселился Клаус. — За прошедшие с вашей последней встречи годы она стала еще стервозней. — Ей и правда не шло то платье, — едва слышно буркнул в свой стакан Хейл, мало ли барби-Клаус была рядом? — Ты никогда не умел выбирать женщин, дружище. Ребекка, Пустынная волчица, кто дальше? Фурия из Ада? — поиграл бровями гибрид. — Зато нам не бывает скучно, — отбил подачу Хейл. — В то время, как твои избранницы читают тебе лекции о морали, я наслаждаюсь крышесносящим сексом. Клаус опасно прищурил глаза, решая, вырвать другу сердце или оторвать голову — критики Майклсон не любил. Но тут на ум пришла старая поговорка: "Старый друг, лучше новых двух". — Итог у наших отношений все равно один: они пытаются убить нас, — хмыкнул Клаус. — Хотя, гораздо хуже, когда они становятся частью семьи, — сокрушенно вздохнул гибрид, пытаясь выдавить скупую мужскую слезу для лучшего эффекта. Но то ли от того, что ими редко пользовались, то ли потому, что девяносто девять процентов жидкости в теле гибрида был бурбон, слезы не пожелали наворачиваться на бесстыжие голубые глаза. — Не мучайся, носового платка у меня все равно нет, — фыркнул не поддавшийся на дешевую театральщину Хейл. — Просто скажи, что нужно сделать, а я скажу во сколько тебе это обойдется. — Ты — настоящий друг, — растрогался Клаус. — Соблазни мать моей дочери, чтобы Элайджа разочаровался в ней, и я смог наконец прикончить сучку, а заодно лишить стаю зарвавшихся волков возможности обращаться по своему желанию. — Десять миллионов, — не задумываясь ответил Питер. — И держи от меня подальше свою сестру. — Я дам тебе сто, если по окончанию работы, покидая город, ты ненароком перегрызешь горло моей вновь обретенной сестре Фрейе, — чувствуя тепло в груди, наконец-то признал, что друзья — хорошая штука, гибрид.