Гурмания

Фэндом: Волчонок, Голодные игры Огоньки небрежно накрученной на барную стойку гирлянды весело мигают разноцветными огнями, стараясь разбавить мрачную атмосферу, которая, кажется, навечно поселилась в просторном лофте. Красный, синий, зеленый, желтый. Дерек понятия не имел, кто из ребят притащил эту праздничную хрень в его дом, иначе уже отделял бы их конечности от туловища, но неизвестный даритель скрыл свой запах, и все что осталось, таращиться на гребаные огни. Красный, синий, зеленый, желтый. Нужно было встретить Рождество с Корой в Мексике. Вот только больше Мексики Дерек ненавидел только Рождество, а портить настроение младшей сестре не хотелось, уж лучше он навестит Питера в "Айкене". Пожалуй, дядюшка-социопат — единственный, кто поймет его отношение к всеми любимому празднику. Разве что... Красный, синий, зеленый, желтый. Едва уловимое, нет, не движение, скорее колебание воздуха. Дерек приподнимает уголок губ в пародии приветливой улыбки. — Мне следовало догадаться, — никто другой не сумел бы полностью скрыть запах, — хмыкает Хейл, не торопясь обернуться к гостье. — Ты никогда не отличался сообразительностью, — женский голос можно был бы назвать мелодичным, если бы его не переполняло ехидство. — Ты перелетела океан, чтобы оскорбить меня в канун Рождества, Джоанна? — оборачивается, не зная кого увидит: пришедшую за его головой наемницу, размахивающую топором, как заядлый дровосек, или искусительницу, для которой его сердце всего лишь очередной трофей. — Сказать тебе гадость, это мой святой долг, — на ней обтягивающее, словно перчатка, зеленое платье, скрывающее каждый дюйм идеального тела, — но перелетать ради этого океан я бы все же не стала. Красный, синий, зеленый, желтый. Дурацкий праздничный атрибут, четыре цвета, которые отражают всю его жизнь... Желтый — зверь, не злой но опасный.... Зеленый — лес, с одинаковой легкостью дарящий защиту и смерть... Синий — жестокость... Красный — власть и кровь... Ее глаза всегда завораживали — насыщенно зеленые, как тропические леса, и до последнего неясно, пришла она, чтобы подарить поцелуй или отнять жизнь. Его глаза прошли весь цветовой диапазон для оборотней: от желтых до голубых, от голубых к красным, и снова голубые, снова желтые, а потом опять красные, как гребаная гирлянда, и ее глаза — недостающий огонек. — Зачем ты здесь? — спокойно повторил вопрос Дерек. — В твоем лофте? — приподняла бровь Мейсон, подойдя к оборотню совсем близко. — Чтобы заняться с тобой сексом, разве это не очевидно? — Значит пересечь океан, чтобы сказать мне гадость, это слишком, но в самый раз ради секса? — глаза Дерека смеялись, хоть в них и отразился отблеск голода. — О, эти сексуальные мальчики и их непозволительно большое эго, — умилилась Джоанна, расстегивая молнию своего платья. Ткань послушно упала к ее ногам. — Такая досада, что вам достается либо шикарное тело, либо способность думать. — С сексуальными девчонками заморочек тоже хватает: ум идет в комплекте с острым язычком и ужасным характером, — открыл тайну Дерек, избавляясь от майки. — Хватит болтать, завтра мне предстоит охота на чудиков, называющих себя докторами, — хмыкнула Мэйсон, впивая острые коготки в широкие плечи, — а сегодня я хочу посмотреть, сменили ли цвет твои глаза...