Глава 4. Луч надежды
26 февраля 2014 г., 14:52
Кристина проснулась в полной тишине. Не слышно было ни единого звука – ни ужасающих аккордов, ни стона клавиш, ни нежности скрипки. Ничего. Девушка взглянула на наручные часы*, лежавшие подле нее. Было почти десять часов утра. Кристина поражалась умению Эрика всегда заводить часы вовремя. Он никогда не забывал завести большие часы в гостиной. А вот Кристина иногда забывала. Но в последнее время часы играли большую роль в ее жизни. Иначе как бы Кристина узнала, что царило на улице – светлый ли день, темная ли ночь?
В доме было тихо. Кристина поднялась с кровати и принялась одеваться. Ее раздражал тот факт, что здесь всю одежду приходилось надевать самой – без помощи горничной или подруг. Вскоре Кристина уже сидела перед зеркалом за туалетным столиком – Эрик принес его вчера сразу после свадьбы, – и расчесывала светлые волосы. Она выглядела невероятно грустной. Синяки и царапины все еще были на ее лице, но теперь их было не так уж и много. Кристина не напоминала нищенку, напротив, она выглядела прекраснее обычного. Она улыбнулась отражению – немного грустно и в то же время очень светло. Кристина была прекрасна, и теперь бы это признал любой. Ее светлые волосы были аккуратно уложены в сложную прическу из множества завитков, державшихся лишь благодаря обилию шпилек.
Кристина поправила довольно свободный пояс, который украшал ее платье, сшитое по последней моде – с довольно-таки большим турнюром**, воротником-стойкой и тонкой талией. В общем, то было самое обычное платье для модниц Парижа, но Кристина была восхищена – не каждый день она могла носить такие дорогие наряды.
Кристина Даае поднялась со своего места, положив щетку, и подошла к дверям. Кристина глубоко вдохнула. Девушка тоже надевала маску. Как бы она ни относилась к Эрику, она должна это скрывать. Она в безопасности лишь до тех пор, пока играет роль верной жены. Пока Эрик верит ей, Кристина в безопасности. Потом... Что будет потом? Нет, она добьется у него права уйти в Оперу. А потом будь что будет. Она убежит, уйдет... Куда? Неважно. Она просто убежит. Уйдет куда-нибудь вдаль, прочь из Парижа. Прочь!
А пока ей нужно быть милой. Милой к монстру, милой к тому, кто сделал ее убийцей. Милой и нежной. Быть его женой.
Кристина осторожно повернула ключ в замке, прислушиваясь к тишине дома. Девушка вышла в коридор, озаренный свечами – газовых ламп в коридоре и у себя Эрик не признавал, хоть в комнате и в гостиной они и были – и медленно прошла в гостиную.
В гостиной было так же тихо. На круглом столе стоял кофейник, рядом с ним – две чашечки, на тарелке лежало несколько кусков мясного пирога. Посуда выглядела очень и очень дорогой, но и несколько старомодной. Чуть поодаль лежала записка, написанная черными чернилами. Кристина развернула ее.
Милая Кристина!
Ни о чем не тревожьтесь. Я взял на себя смелость оставить Вам завтрак – полагаю, Вы голодны. Я вернусь к обеду, мне надо разобраться с делами. Вы в полной безопасности, но я не советую Вам покидать этот дом.
Эрик.
Кристина едва не закружилась по комнате. Она может побыть одна. Одна! Одна! До обеда он не потревожит ее! Девушка уселась за стол и с аппетитом принялась за вкуснейший пирог. После завтрака Кристина отправилась в камеру пыток, куда она хотела заглянуть с самого начала, но при Эрике не решалась. Взяв с собой лампу, девушка зашла в ту самую комнату. Ее надежды были тщетны. Комната была полностью уничтожена – зеркала разбиты, железо искорежено, на полу были видны бурые пятна крови. Кристина упала на пол и разрыдалась. Она не могла ничего сделать. Теперь уже не могла. Девушка не могла бороться со слезами более. Всхлипывая, она принялась осматривать стены, но не видела никаких выходов наружу. Несчастная девушка ушла к себе в комнату. Выход существовал, но он был слишком опасен. Эрик пользовался им, но Кристина не решилась. Идти через него... в тайне от Эрика? Нет, нет! Это слишком опасно, слишком рискованно! Да и лодка не будет ей повиноваться, в конце концов, ее сил не хватит на это. Кристина вышла в коридор вновь и открыла дверь. Она стояла на пороге этого страшного дома и смотрела на темную воду. Неожиданно она услышала шорох рядом с собой. Девушка вздрогнула и попятилась. – Не пугайтесь, мадемуазель! – произнес мужской голос. Кристина помнила его. Где она слышала этот голос? Где? Кристина пыталась вспомнить. – Кто Вы? Покажитесь! На свет вышел высокий смуглый мужчина в каракулевой шапочке и дорогой одежде. Он слегка улыбнулся девушке. Весь его вид вызывал доверие. – Кристина, не пугайтесь. Она узнала его голос. Он был с Раулем в ту ночь, когда... когда она потеряла все. Неужели и он жив? Сердце забилось так сильно, что оно готово было выскочить из ее груди. Кристина вздрогнула и едва не упала. – Вы живы! А Рауль... – Мне очень жаль, Кристина. Теперь она снова потеряла надежду. Ее глаза погасли, взгляд снова стал безразличным, на глазах появились слезы. – Мадемуазель, я ждал тут с два часа. Позвольте мне высказать Вам то, что я хотел. У нас не так много времени – Эрик скоро вернется. – Я замужем, месье. Называйте меня мадам Даае. На ее глазах вновь показались слезы. Перс посмотрел на нее с тревогой. Взгляд его зеленых глаз был обнадеживающим. – Кристина, я пришел сюда с предложением. Я могу увезти Вас отсюда. Но Вы должны вернуться в Оперу. И тогда, клянусь, я помогу Вам бежать отсюда и найти новый дом. Кристина слабо улыбнулась. Надежда вновь зажглась. Теперь ее будущее более определенно. – Ах, месье! Я Вам так благодарна! Я постараюсь добиться того, чтобы он отпустил меня наверх! Она взглянула на часы. – Вам лучше идти, он может скоро вернуться! Эрик не должен знать, что Вы были здесь и говорили со мной! – Кристина, ничего не бойтесь. Не падайте духом и верьте – скоро Вы будете в безопасности! Она улыбнулась. Перс скользнул в темноту и спустился в воду, держа во рту странное приспособление. Она видела такое у Эрика. Вскоре девушка уже не видела его, и все уже казалось ей сном. Но он был здесь, и Кристина могла надеяться на то, что все это скоро закончится. Она так и стояла, глядя на темную воду. Было тихо-тихо. Девушка запела – сначала тихо, но потом все громче и громче. Ее голос крепчал с каждой секундой. И вот уже Эмилия из «Галантной Индии» Жан-Филиппа Рамо отвергает любовь Османа-паши, вот она рассказывает, что ее сердце принадлежит одному Валеру. Кристина перестала быть собой, она пела и была той девушкой. И все трудности Эмилии были трудностями Кристины. Мадам Даае пела – и пела сердцем. Ее голос звенел, ее голос наполнял тишину подземелий, он завораживал. Она пела как ангел. Она закрыла глаза и не видела, как причалила лодка, и Эрик поднялся по ступеням к ней. Она не видела, как он смотрел на нее. Нет, Кристина ничего не видела. Она просто пела. А потом она очнулась. Девушка отшатнулась от Эрика. Она не помнила, когда он пришел, не помнила, когда она положила ему голову на плечо. – Эрик... Я... я... В горле у нее пересохло, и она не могла ничего сказать. Эрик тяжело вздохнул и, взяв свертки, исчез внутри дома. И только тогда Кристина поняла, что сейчас поступила просто по-детски. – Эрик, подождите! Она вбежала следом за ним. Мужчина стоял у стола, чуть сгорбившись. – Вы меня не поняли! Я просто не ожидала, что Вы так неожиданно придете! Эрик, ради Бога, не воспринимайте все так... Я... Кристина снова запуталась в своих словах и покраснела. Эрик покачал головой. – Все хорошо, Кристина. Я уже привык. Извините меня. Я не должен был забываться. Он тяжело вздохнул. Кристина осторожно коснулась его плеча. Эрик не дернулся. Он просто стоял, точно боясь, что Кристина дернется и убежит прочь. Она всхлипнула. – Не плачьте, Кристина. Вы разбиваете мне сердце вашими всхлипами. Я больше не могу видеть Ваши слезы! Все хорошо, успокойтесь. Кристина! Он повернулся. Кристина всхлипывала. Мужчина коснулся ее лица, убирая прядку, выпавшую из прически. Она не дернулась. Кристина в это мгновение не могла даже пошевелиться, ее сознание было опустошено. Она хотела лишь одного – лечь и забыться. – Сыграйте мне, Эрик. Он удивленно взглянул на нее, и в его глазах отразилась тоска. Он покачал головой. – Нет. Вы не в том состоянии, чтобы слушать музыку. Успокойтесь, Кристина. Успокойтесь немедленно. Давайте обедать. Полагаю, Вы голодны, моя дорогая? – Эрик, Вы злитесь на меня? – Вам все равно, просто Вы пытаетесь быть милой и правильной. А мне этого не нужно. Боже, Кристина, за что? За что? Неужели Вы не понимаете... Не видите? Он не договорил. Эрик умолк и поспешно ушел к себе. Кристина услышала, как щелкнул замок. Она побежала к себе и, упав на кровать, дала волю слезам. ________________________________ * – первые наручные мужские часы появились примерно в 1880 году, а женские – несколько раньше. Год действия романа не определен, но я предпочитаю взять 1879 (за тридцать лет до выхода романа, как и сказано в предисловии). ** Турнюр – модное в 1870-1880-х годах приспособление в виде подушечки, которая подкладывалась дамами сзади под платье ниже талии для придания пышности фигуре. [Источник: Википедия]
