Во тьме подземелий

      «Она была уже совсем рядом, но я все еще не видела ее. И вдруг, кроме топота, я услышала шорох, и из кустов выбежала огромная собака, резко выделявшаяся на фоне бурого орешника своей черной с белым шерстью. Она в точности соответствовала воплощению Гитраша, как его описывала Бесси: существо, похожее на льва, с длинной шерстью и крупной головой. Пес спокойно пробежал мимо, даже не обратив на меня загадочного собачьего взора, как мне и представлялось заранее. Позади шла лошадь, очень крупная; на ней сидел всадник. Появление человеческого существа — всадника — сразу же рассеяло чары. Никто никогда не ездил верхом на Гитраше, он всегда появлялся один; духи же, насколько я понимала, хотя и могли принимать образ бессловесного животного, вряд ли соблазнились бы оболочкой обыкновенного человека. Нет, это был не Гитраш, а просто путник, спешивший в Милкот ближайшей дорогой. Он миновал меня, и я продолжала идти вперед, но, сделав несколько шагов, обернулась: я услышала, что лошадь скользит по обледенелой тропинке. Путник воскликнул: «Этого еще не хватало!», и тут же лошадь грохнулась. Я остановилась. Конь и всадник лежали на земле. Собака подбежала и, убедившись, что и всадник и лошадь беспомощны, начала лаять так громко, что вечерние холмы отозвались звонким эхом на этот басистый лай, неожиданно гулкий и мощный. Она обнюхала поверженного всадника, и его коня, а затем подбежала ко мне, — ведь это все, что она могла сделать: кругом не было никого, чтобы просить о помощи. И я вняла ее молчаливой мольбе и подошла к всаднику, который силился выпутаться из стремян. Судя по его энергичным движениям, он, видимо, не очень пострадал при падении; все же я не удержалась и спросила его:       — Вы ушиблись, сэр?       Кажется, он выругался, но я и сейчас в этом не уверена; во всяком случае, он пробормотал что-то и не сразу ответил».*       Кристина отложила книгу. Чтение не шло, почему-то сейчас ей не хотелось читать, она не вникала в смысл этих слов. Девушку тянуло в ночь, как Джейн Эйр. Ей хотелось идти по тропинке поздним вечером. Но, увы, она была лишена этого удовольствия. Кристина вылезла из-под теплого одеяла, надела домашние туфли, и, надев поверх отделанной кружевами ночной рубашки белую робу, взяла лампу и вышла в коридор, бросив взгляд на часы.       Было около полуночи, и Кристина полагала, что Эрик уже мирно спит. А ей хотелось выйти и посмотреть на подземное озеро – почему-то ей это казалось важным. Кристина неслышно прокралась к дверям и открыла их. Тяжелая дверь скрипнула, повернувшись с неохотой на петлях, и отворилась. Белая фигурка вышла на улицу.       Ей было некого стесняться. Воздух тут был чуть свежее, чем в доме. На девушку повеяло сыростью и прохладой. Кристина слабо улыбнулась и, подняв взгляд голубых глаз наверх, перекрестилась. На ее лице отобразилась тоска и некое удивление.       – Как тихо... – прошептала девушка, низко опустив голову. Она прикусила верхнюю губу и медленно подняла руки, поставив лампу на выступ. Плавные движения быстро переросли в тихий танец под музыку, ведомую лишь ей одной. Кристина танцевала не ради Эрика, но ради себя, ее светлые пряди летели во все стороны. Право же, она была так наивна и прекрасна, так чиста и невинна, что любой мужчина поразился бы.       Она услышала какой-то шорох и остановилась, тут же схватив лампу. Было тихо, но Кристина больше не опускала фонаря.       – Мадам Даае! – произнес кто-то тихим шепотом. – Это Вы?       – Месье! – Девушка не смогла сдержать радости. Перс появился поодаль, он был без фонаря и весь мокрый.       – Как Вы, Кристина?       – Я... – начала было девушка, но услышала тихие шаги позади себя. – Это Эрик, уходите!       Но Перс и сам понял это, и он поспешно исчез. Кристина улыбнулась и поплотнее запахнула робу.       Это и вправду был Эрик. Мужчина вышел из дома, и Кристина с ужасом заметила, что он без маски. Девушка сглотнула. Боже! Как он был ужасен! В свете лампы он казался еще ужаснее, отблески делали его похожим на зверя. Кристина не могла сдержать дрожи, не могла просто смотреть на него.       «Ах, Рауль, как дорого я плачу за твою смерть!»       Мужчина не ожидал ее увидеть – на его уродливом лице читалось изумление. Он попятился и поспешно закрыл лицо руками.       «Нет, нет, он не должен скрывать свое лицо от меня! Нет, еще раз нет! Я не должна бояться. Я его жена, я должна любить его».       Кристина подошла к Эрику и мягко положила свои дрожащие ладошки на его руки.       – Не надо, – с трудом вымолвила девушка, голос не подчинялся ей. – Не надо, Эрик.       Она плавно отвела его руки от лица и вгляделась в лицо самой Смерти.       «Он человек. Я знаю это».       Девушка смотрела на него прямо и боялась лишь одного – его крика, его безумия. Он мог сделать все, что пожелал бы, и она не смогла бы противостоять. Кристина вглядывалась в его бледное лицо, покрытое желтоватой кожей, безносое лицо, ужасное лицо.       А потом она встретилась взглядом с его глазами, и Кристина увидела те чувства, что не давали ей покоя. Тоску, боль, страх и любовь. Любовь к ней.       – Кристина... – прошептал Эрик. – Что Вы делаете с Вашим бедным Эриком... Боже, Вы дарите мне эту безумную надежду. Я, должно быть, сплю или брежу. Вы смотрите на меня и... я не вижу в Вас ненависти ко мне.       «Не отводи взгляд. Не отводи взгляд, дуреха. Он любит тебя, играй на этом... Ах, нет, это нечестно!»       – Эрик, я не могу иначе. Вы всегда говорили, что я – открытая книга, так почему же не верите сейчас.       Только сейчас до Кристины дошло, что она сжимает его руки в своих. Она вздрогнула всем телом.       «Боже, что со мной? Откуда эта приятная тяжесть по всему телу, откуда это волнение? Боже, что происходит с моим сердцем? Что я творю? Помоги мне, Боже!»       Эрик осторожно разжал ее руки и коснулся ее светлых прядей. Девушка вся дрожала, ее руки не повиновались. Она была точно в бреду. Кристина обвила его шею руками и уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь скрыть дрожь. Но ей не было холодно, не было мерзко. Она понимала, что сейчас в ее сознании играла музыка, музыка ужасная и странная, и она заставляла ее желать чего-то... темного.       – Эрик... – прошептала она. – Я схожу с ума, Эрик...       Он коснулся губами ее макушки, и девушка понимала, что он жаждет большего. Но стоило ей подумать о Рауле и о лице Эрика, как вся ее решимость улетучивалась. Она не могла позволить себе даже поцеловать его, нет. Он был ужасен, и Кристина боялась, что ее вырвет, если она коснется губами этого. Но ей так хотелось... хотелось!       – Вы вся дрожите, Кристина. Должно быть, Вы замерзли. Идите к себе, мой ангел.       Он не хотел ее отпускать, Кристина ощущала это в его шепоте, таком нежном и в то же время настойчивом.       – Да, – как во сне отозвалась девушка, – слишком холодно.       Кристина подняла голову и решительно разжала руки. Эрик смотрел на нее настолько обреченно, что мадам Даае не могла не сделать того, что сделала.       Она коснулась губами его щеки и поспешно побежала к себе, схватив лампу.

***

      Кристина поспешно писала на оборотной стороне партитуры к «Фаусту».       Месье,       Я пока не в силах уговорить Эрика отпустить меня наверх, но я делаю все, что могу. Не думайте, что я не хочу уйти, нет! Все, что Вы видели, для меня – лишь игра. Надеюсь, Вы понимаете, о чем я. Я ненавижу Эрика, я не хочу быть с ним.       Прошу Вас, не покидайте меня!

Кристина Даае

      Девушка вышла на улицу. Эрик уже ушел, и потому Кристина спокойно прокралась туда и положила на камни тонкую бумажку, сложенную в несколько раз. Спустя пару минут Перс забрал ее, кивнув девушке на прощание.       Кристина вернулась к себе. Девушка сняла робу, оставшись в рубашке, и легла на кровать. Ей хотелось спать.       Она снова услышала эту музыку.       Эрик играл на арфе, и мелодия была внешне нежной, но Кристина все равно сгорала. Она не понимала, что с ней, она растворялась в этой музыке. Кристина застонала, ее руки тряслись, когда она гасила лампу.       – Эрик... – бессознательно прошептала девушка, погружаясь в страстную музыку.       Чего она желала?       Чтобы он ее еще раз поцеловал, поцеловал и страстно, и нежно, и осторожно. Кристина встала и принялась расхаживать по комнате, ее снова трясло, девушка просто не могла сдерживаться. Несчастная металась, точно зверь в клетке. Но она не могла позволить себе... нет, немыслимо! Кристина ощущала себя и гадко, и так томительно сладко. Мысли были наполнены злостью и некой нежностью, она готова была поклясться, что чувствует его дыхание. Ей так нужно было увидеть его, почувствовать рядом с собой. Она знала, что все это глупо, но сейчас Даае не играла, и ей было и страшно, и смешно. Девушка метнулась к дверям и почти пронеслась в гостиную.       Эрик прекратил играть, его глаза расширились.       – Мне страшно там... Эрик, побудьте со мной.       Он едва заметно улыбнулся и прошел за ней. Девушка забралась под одеяло и прикрыла глаза. Эрик опустился рядом.       А потом он нежно запел, и Кристина потеряла ощущение реальности.       – Ave Maria... _____________________ * – перевод взят отсюда: http://www.loveread.ec/read_book.php?id=2024&p=34