***
Прошло не так уж и много времени. Кристина как раз читала про возвращение мистера Рочестера домой. Нам с Аделью пришлось освободить библиотеку. Она служила теперь приемной для посетителей. В одной из комнат наверху затопили камин, я перенесла туда наши книги и устроила там классную комнату. В это же утро мне пришлось убедиться, что Торнфильд стал иным. В доме уже не царила тишина, как в церкви: через каждый час или два раздавался стук в парадную дверь или звон колокольчика, в холле слышались шаги и разнообразные голоса, — ручеек из внешнего мира заструился через наш дом, ибо этот дом обрел хозяина. Что касается меня — так он мне нравился больше.** – Доброе утро. Вы сегодня рано встали, Кристина. Кристина вздрогнула и едва не уронила книгу. Эрик посмотрел на обложку, но Кристина не смогла понять по его глазам, что ему не нравится. Мужчина был одет во фрак, идеально отглаженные брюки и идеально белую рубашку. И, конечно, был в своей «любимой» черной маске. – Не читайте эту книгу, Кристина. Это для юных особ, у которых ветер в голове. А моя жена не должна быть такой. В ней нет ни слова правды. И впрямь, Кристина, разве это мыслимо? Некрасивая девушка без самоуважения влюбляется в человека, считающего себя уродом. Скучно, право же, скучно! Да она бы побежала прочь от него, если бы он не был богат, поверьте мне! Я думаю, Вы и сами знаете, что такая любовь невозможна. Что Вы молчите? Нет, не хмурьтесь, Вам не идет, моя дорогая. Я знаю, что Вы скажете. «Ах, Эрик, я сошла с ума вчера, не верьте тому, что я наговорила!» – скажете Вы и покраснеете, как ребенок. Увольте, я не желаю этого слышать. Избавьте меня от этой необходимости. Кристина покраснела и впрямь. Так она и собиралась сказать! Боже, Эрик видел ее насквозь! Девушка была в отчаянии и в ужасе. С трудом вымолвила она пару слов. – Я оставила Вам завтрак на кухне, Эрик. Эрик замер, в его глазах отобразилось изумление. Он поспешно отправился на кухню, а Кристина – к себе.***
Кристина стояла у входа в их дом незамеченной – вполне спокойно, точно все происходило не с ней, – и слушала. На том берегу озера стоял незнакомец в полицейской форме. Эрик развлекался чревовещанием, и мужчина никак не мог понять, откуда идет голос. Эрик появился из ниоткуда и потянул ее в лодку. Кристина не сопротивлялась. Эрик притащил ее на тот берег. Впоследствии это происшествие оставалось для Даае самым ужасным в их совместной жизни. Она как во сне смотрела, как Эрик кинул лассо, как мужчина захрипел и забился. Эрик сорвал с себя маску и приблизил лицо полицейского к своему лицу. – Как Вы посмели проникнуть сюда?! Кристина точно очнулась. Сказать, что она запаниковала – ничего не сказать. Кристина бросилась к Эрику, она умоляла его остановиться, но он не слышал ее. Мужчина вытащил из-за пазухи нож, медленно прикоснулся лезвием к губам несчастного. Кристина не могла помочь ему – Эрик ударил ее по рукам, толкнул на землю и провел ножом по ее щекам. Девушка завопила, но Эрик был неумолим – он попросту издевался над несчастным. Послышался хруст костей, на лице полицейского отобразилась мука, он сдавленно захрипел, застонал и издал нечто вроде мольбы. Эрик с наслаждением провел ножом по его лицу, со всего размаху ударил кулаком по носу жертвы, брызнула кровь. Мужчина принялся кромсать щеки и лоб жертвы, наслаждаясь этой болью. Кристина бросилась к нему, но Эрик замахнулся и на нее. Она попыталась убежать, но мужчина подставил ей подножку. – Смотри, несчастная! Смотри! Лицо уже мертвого полицейского почернело бы, будь на нем кожа, но Эрик срезал ее, обнажая живую плоть. Кристина бросилась бежать.***
Девушка упала на твердый пол, провалившись куда-то вниз, в темноту. Она инстинктивно отползла в сторону. Спустя пару мгновений рядом послышался стук упавшего тела и стон. Все тело болело, из Кристины точно вышибли воздух. Она сама не застонала, стиснув зубы. Было очень темно, потом кто-то чиркнул спичкой, и в помещении разгорелись три больших свечки. Кристина заставила свой внутренний взор переключиться на происходящее вокруг нее. Она была в маленькой полутемной комнате, на плите, украшенной изразцами, стоял кувшин, потолок был низко, но отверстия не было. Эрик снова застонал. Девушка не могла прогнать ужасные картины из своей памяти. Человек, ни в чем не повинный человек, был мертв. Эрик убил его. Убил изощренно и ради удовольствия. Но сейчас Эрик мог только лежать и не пытался причинить ей боль. – Я не хотел... не хотел... не хотел! – шептал мужчина, уткнувшись лицом в пол. Кристина огляделась. Девушка с трудом встала и огляделась еще раз. Никаких признаков выхода. Значит, ей придется успокоить Эрика. Кристина опустилась рядом с ним и осторожно коснулась его плеча. Он вздрогнул и поспешно сел. В его глазах не было безумия, только страх и ужас. – Где мы? – дрожа, вымолвила девушка. Он огляделся. – О, это одна из ловушек Эрика. Смотрите, смотрите на тот изразец на стене. Если я нажму – видите, вот так, – ничего не произойдет. Видите, вот тут капает вода. Когда кувшин наполнится, плита освободит механизм, стены начнут сдвигаться, но можно будет нажать на изразец и выбраться. О, Эрик все продумал! Люди сходят с ума от страха, знаете ли... Кристина в ужасе отползла в угол. Плечи Эрика тряслись, он закрыл лицо руками. Девушке стало его даже жаль. Она подползла к нему и села рядом. Руки Эрика дрожали, и Кристина видела, что он в прямом смысле этого слова паникует. Неужели Призрак боится своих же ловушек и замкнутых пространств? – Эрик, что с Вами? Неужели Вы боитесь? – Стены... Клетка... Она сжимается вокруг меня... Он разрыдался, и Кристина прижала его к себе, пытаясь успокоить. Но Эрика и впрямь трясло, девушка не видела его таким никогда. Кристина не была жестока, но сейчас даже ее слова не могли помочь мужчине прийти в себя. – Не бойтесь. Эрик, смотрите на меня, не на стены. Тихо, тихо. Не надо паниковать. Все сейчас будет хорошо, мы скоро уйдем отсюда... – Я убил его, Кристина... я его убил! Я не хотел... я не помню, как... Кристина тяжело вздохнула. Девушка поцеловала Эрика в макушку. Она не ненавидела его. Он не виноват, что его мучили эти приступы истерик и безумия. – Не надо бояться. Все это пройдет... – Спойте мне, молю. Я не... не могу. Мне так страшно... о, Кристина... Она тяжело вздохнула и запела арию Маргариты из «Фауста». А в ее голове было лишь одно. «Бедный, бедный Эрик!»***
Эрик все-таки сумел вытащить Кристину и себя самого из ловушки. Его шатало, когда он поддерживал Кристину, близкую к обмороку. Девушка едва не теряла сознание. Она упала в обморок около своей комнаты. Ее сознание дало ей передышку. ___________________________________ * – я имею в виду место в печи, приспособленное для постановки кастрюль. Не знаю, как еще его можно окрестить, если честно. ** – перевод снова взят с http://www.loveread.ec/read_book.php?id=2024&p=35