Во тьме подземелий

      Кристина тонко вскрикнула и заслонила собой Жака. Она сделала это неосознанно, ее сознание захлестнула паника. В ее голове были тысячи вопросов, и главным из них был «Как?». Как он нашел их? Как сумел обойти? Как Перс не предусмотрел этого?       – Я требую ответа.       В голосе Эрика была сталь. Кристина медленно опустила глаза на его руки. Конечно, она не ошиблась. Удавка была в руке, и неизвестно, что не давало ему воспользоваться ей. Сердце девушки быстро стучало, она едва понимала, что происходит.       – Не смей прикасаться к ней, мерзавец! – произнес Перс. Лампа в руках Кристины дрожала, но она увидела, что мужчина сжимал в руках пистолет. Девушка вздрогнула и сжала ладонь Жака.       – Или что? Выстрелишь, дарога? О, я знаю, как все будет. Ты пристрелишь меня, а Кристина – маленькая, святая Кристина! – пнет мое тело носком своей туфельки с отвращением и уйдет прочь. О, я знаю, что она умеет притворяться... Но она не умеет лгать. Не так ли, моя дорогая?       Эрик сделал несколько шагов к девушке. Та стояла у стены, бледная и дрожащая. Она потянулась рукой к Персу. Если он даст ей пистолет... если...       Она все равно убийца.       Застрелить Эрика будет легче, чем уйти и знать, что он умер от ее предательства.       Кристина смело подняла голову.       – Не прикасайся к ней!       Эрик неожиданно повиновался. Кристина замерла. Ей в руку ткнулась сталь. У девушки дрожали руки, когда она пыталась сохранить испуганное лицо.       Лючия многому научила хрупкую Даае. И самообороне – тоже. Будь у Кристины стилет подруги, та бы, не раздумывая, воспользовалась им. Но у Кристины был теперь только пистолет.       Эрик сорвал маску, и Кристина увидела, как побледнел Перс, как он прикрыл глаза.       Кристина поняла, что больше Жака никто не защитит. Мальчик же закричал, увидев лицо Эрика. Мужчина приблизил свое лицо к ее. Кристина в эту минуту ненавидела Эрика, ненавидела его лицо... и ненавидела саму себя за слабость.       – Вы боитесь, Кристина. Вам противно. Я знал, что Вы притворялись! Знал, что Вы лжете! Ваша ложь... о, я бы хотел знать, почему Вы солгали! Почему? Зачем Вы притворялись? Я мог Вас убить, и мы оба не потеряли бы столько времени. И Вы могли убить меня – одним мертвецом больше, одним меньше, какая Вам-то разница? Вы могли не приводить меня в чувство... я помню, как мне было плохо, мне тогда показалось, что я умираю... и я бы умер, если бы не Вы. И Вы бы ушли. Но Вы помогли мне. Зачем?       Кристина побледнела еще сильнее. В самом деле, почему она не ушла тогда?       – Я не могла дать Вам умереть... Эрик, Вы спасли мою жизнь! И я должна была отплатить за это!       – Глупая, глупая Кристина. Вы ничего не понимаете в жизни. Вы просто боялись за свою душонку. Как же, Ад, это же так страшно! А теперь Вы готовы туда попасть, лишь бы не видеть меня! О, я знаю, как Вы ненавидите меня. Даже у Жака больше любви ко мне, право же. Он, кстати, неплохой мальчик. Из него выйдет... ах, прошу прощения, вышел бы толк, если бы... да, если бы он умел держать язык за зубами. Мне-то все равно.       Эрик отвесил Кристине пощечину. Девушка вскрикнула, на ее глазах появились слезы.       – Не смейте делать ей больно!       Жак метнулся к Эрику и со злостью ударил того кулаками по ногам. Эрик же толкнул мальчика – слегка, едва заметно, – и тот упал на землю. Кристина метнулась к Жаку, но Эрик ухватил девушку за руку и едва не вывернул ее.       – Как Вы узнали?       – Он рассказал мне все. Сказал, что это будет несправедливо ко мне. Мне нужно было лишь пойти окружным путем. Кристина, глупая Кристина! Он просил не идти за вами, но... подумаешь, я нарушил одну клятву.       – Немедленно отпусти ее, Эрик!       Прогремел выстрел. Эрик подался в сторону, едва не сбив Кристину с ног, и пуля пролетела мимо.       – Поразительная меткость, дарога.       Кристина дернулась и вырвалась из железной хватки мужчины. Эрик уставился на нее с удивлением.       – О, Кристина, я вижу, что мне не удастся увести Вас. Тогда... вернемся к первоначальному плану.       Удавка полетела в сторону Кристины, девушка попыталась уклониться, но не успела. Она ощутила обжигающую боль в шее, становившуюся все сильнее. Прогремел выстрел. Удавка ослабла, и Кристина скинула ее тут же. Она повернулась и увидела, что Эрик зажимает рукой, уже окрасившейся в красный, плечо. Прогремел еще один выстрел. И почти тут же – еще один. Кристина увидела, как помимо Перса пистолет опустил незнакомый девушке мужчина.       Мужчина в полицейской форме сделал шаг к упавшему.       – Значит, Вы не соврали... да, любопытно. Мерзавец! Он еще дышит...       – Не на глазах девушки! Месье Кюри, я сейчас уведу отсюда свою дочь и племянника. И тогда можно будет убить его.       Перс поднял мальчика.       – Анна, идем. Он в порядке... уже пришел в себя, видишь?       Кристина стояла молча. Девушка смотрела, как полицейский нагнулся над Эриком. Тот потерял сознание. Его рубашку окрасила алыми розами кровь. Кристину мутило от вида крови. Девушка медленно подняла пистолет.       Застрелить Эрика она могла сейчас очень легко. Мужчина пнул ее мужа носком сапога.       – Кристина... – простонал Эрик. – Любимая...       Полицейский медленно поднял пистолет и навел его на грудь мужчины.       – Заткнись, тварь, – прошипел страж порядка. И Кристина решительно перевела пистолет с мужа на его возможного убийцу.       – Повторите то, что Вы сказали. Как Вы его назвали? Как?       В ее голосе звучала сталь. Непривычная для самой Кристины. Ее платье испачкалось в грязи, но она выглядела сильнее и властнее обычного.       – Тварь. И я готов повторить это еще с десяток раз. Он урод, он мерзавец, он убийца.       – Здесь только одна тварь! И это Вы!       «Что ты творишь, Даае? Одумайся... одумайся!»       – Умерьте свой пыл, мадемуазель!       – Мадам! И не смейте так называть Эрика!       Девушка сжала пистолет и нажала на курок. Она целилась в голову, зная, что он это заслужил. Заслужил за всю ту боль, что испытал сейчас Эрик.       В глазах месье Кюри отобразилось удивление. А потом Кристина Даае увидела, как он упал. Она видела все как в замедленной съемке.       Никто не тронет ее мужа.       Она его любит.       Любит!       И она сделает все, что угодно. Все, что будет нужно, чтобы спасти его.       «Я не святая. Но я женщина. И я люблю его».       Кристина смотрела, как упал человек, которого она убила. Человек, который мог жить.       И ей было все равно.       Кристина бросилась к Эрику. На ее глазах не было слез. Кровавые пятна растекались по одежде мужчины.       – Помогите мне, месье!       Перс медленно подошел к ним. Жак шел за ним.       – Месье, Вы спасли ему жизнь дважды... прошу, спасите его... я так глупа... я думала, что могу оставить Эрика... но я люблю его! Люблю, слышите?! И я готова угробить свою жизнь с ним. Я его люблю. И я не позволю никому и ничему отнять нас друг у друга.       Перс поднял мужчину на руки и понес вниз, обратно во тьму подземелий. Кристина взяла вещи, Жак побежал за ней.       – Кристина... пожалуйста... – простонал Эрик. Девушка метнулась к Персу и с тревогой взглянула на него.       – Я стрелял не в надежде убить, а чтобы он не тронул Вас, месье Кюри же стремился убить. Я не знаю, Кристина. Я не знаю. Все это... все это – моя вина.       – Виноваты все! И не нам судить друг друга, а Богу. А поскольку всем нам обещан Ад, так зачем же нам сейчас искать виновных? Спасите его, молю Вас! И, клянусь, я больше никогда не появлюсь перед Вами с просьбами... никогда!       Перс покачал головой и ускорил темп. А по лицу Кристины катились слезы.       «Глупая, глупая Кристина».