Откровения

***

Зима убывала, отступая в небытие подтаявшими следами снега и прошлогодней, жёлтой листвы. Прохлада ослабевала, ветер порой мог не на шутку разгуляться, словно желая собрать с покрытых пылью руин разрушенных строений остатки воспоминаний о предыдущих боях и сражениях. Тор наблюдал за своим родным домом детства и юности не без печальных, хмурых мыслей. Золотой дворец Одина напоминал ему уставшего путника, оголодавшего и потерявшего всякую надежду на покой и уют; он был разбит, сломлен, утомлён прошедшими невзгодами. – А когда-то всё было иначе, – печально произнёс громовержец вслух. С высокого балкона одной из башен он вглядывался в безоблачный горизонт, покрытый пугающей алой пеленой заката. Вечера всё ещё были холодны и порой приносили лишь неприятные запахи недалёких событий, сотрясших Асгард. Тор вздохнул, вымученно, тяжело, и посмотрел на стоявшую рядом с ним Джейн. Какая маленькая по сравнению с ним, но такая сильная и стойкая сейчас! С едва заметной улыбкой на красивых губах она смотрит вперёд, туда же, на горизонт, по её сосредоточенному взгляду сложно понять, о чём она думает. Но Тору и гадать не стоит: будь то Земля, или друзья, оставшиеся там, или же он сам занимает её мысли – всё это не отражается на её спокойном лице. Она была бы замечательной царицей, подумал громовержец вдруг и улыбнулся. – Ты повеселел, – заметила Джейн, полуобернувшись к нему. – Наконец-то! И что за причина? – Я вдруг было подумал... останься ты здесь навсегда, то... – То «что»? Она улыбалась, нежно и мягко, ожидая ответа, но он так и не прозвучал. К чему заставлять её думать о том, что никогда уже не произойдёт? И не произошло бы. Сложно в это поверить, но ещё не так давно Тор сам хотел быть правителем. Теперь же, прозрев и осознав всю тяжесть ноши, возлагающейся на плечи царей, он понял, что никогда не будет к этому готов. А Джейн... Он слишком любит её, чтобы пугать или лишний раз подвергать опасностям. Потеплевший ветер разметал длинные волосы девушки, и она быстрым движением отвела от лица спутанную прядь. Всё, что бы она ни делала, заставляло сердце Тора биться сильнее. В таком случае, разве сотни лет ожидания не стоят того? На этот вопрос Тор знал самый точный ответ. – Асгард уже никогда не будет прежним, – сказал он, отвернувшись и положив руки на перила. – Как и те, кто живёт здесь и защищает его. Я лишь могу гадать о том, что случится после очередной напасти. А беды... они повсюду. Как же я могу защищать свой дом и Землю, при этом не оставляя без защиты ту или другую? – Это то, что тебя беспокоит? Мне жаль, что всё так происходит. Но у Земли есть свои защитники, ты же помнишь. Так что, – Джейн подавила невольный вздох, – я пойму, если ты захочешь остаться. И тем не менее, голос её стал печальнее и тише; Тор это заметил, и на его душе стало ещё тяжелее. Конечно, она всё понимает. Но разлуки не желает, и поэтому грустит, как и он. – К несчастью, меня беспокоит не только это. По кривой усмешке она поняла, к чему Тор клонит. Точнее, к кому именно. – Да, Локи – это большая проблема. И я уже не раз убедилась в этом. Но всё-таки, порой бывают моменты, когда я не в силах понять ни его самого, ни его действий. Словно он желает поступить иначе, а получается не так... – Он всегда был непостоянным, – горькая улыбка выдала то, о чём Тор подумал в эту минуту. – В детстве я был слишком глуп, чтобы заметить это. А стоило бы. В юности я был беспечным, безрассудным порой, и просто не желал замечать в нём перемены. А когда заметил, стало уже поздно... А сейчас было поздно избавляться от непрошенных мыслей. Тор нахмурился, сжав длинными пальцами широкие перила, и на несколько мгновений закрыл глаза. Открыв их вновь, он вздохнул с каким-то невысказанным отчаянием и заговорил: – Я боялся возвращаться к прошлому, тому, что нас с ним соединяет до сих пор. Когда-то я думал, что нет существа мне ближе, чем брат. А самой глупой была мысль о том, что он чувствовал то же самое обо мне. Нет, не чувствовал. Фригга любила его, и порой я завидовал их крепкой связи. Порой даже злился и вот тогда не замечал, что могу больно ранить Локи. И делал это, затем забывал, и всё повторялось. Так что, когда пришла пора взглянуть на то, что с ним стало, я растерялся, не смог поверить в это, и до самого конца считал, что брат ко мне ещё вернётся. В том, чем Локи стал, я винил отца, себя, кого угодно, но только не его самого. – Себя? Но почему ты винил себя? – спросила Джейн, разглядывая его освещённый закатными лучами профиль. – Так я оправдывал Локи за его действия. Перекладывал вину с него на себя и думал, что так дольше смогу удержать его в своём сердце. Видимо, – добавил Тор с усмешкой, – матери это как-то удалось. Она видела в нём любимого сына до самого... конца. – А тебе это удалось? Он лишь покачал головой и устало повёл плечами. – И по сей день меня одолевают сомнения. Кажется, что я никогда не избавлюсь от чувства, которое заставляет меня сохранять Локи жизнь. И стоит мне подумать, что, пока один из нас не потерпит поражение и не погибнет, так будет продолжаться ещё целую вечность... Я просто бессилен перед этим. – Тогда тебе стоит отпустить то, что тебя держит. Или, хм, точнее, то, что держит Локи. – А ты бы отпустила? Девушка скривила губы, задумавшись над его вопросом, но так и не нашлась, что ответить. – Джейн, я знаю лишь одно: мой брат, которого я любил когда-то, умер уже очень давно. Не на разрушенном Биврёсте, не на Земле, и даже не в царстве тёмных эльфов. Нет, это случилось гораздо раньше. А я этого не заметил, я был слеп, и теперь пожинаю плоды своей гордыни и беспечности. От этого пострадал не только я, но и моя мать, я знаю это... Того Локи больше нет и никогда не будет. Он замолчал, попытался спрятать глаза, низко опустив голову, но на одно мгновение Джейн заметила, как они увлажнились, и это тронуло её сердце сильнее, чем когда-либо. – Пусть то, что ты сказал – правда, но ведь что-то удерживает его от крайнего шага. Он сохранил тебе жизнь, и не один раз, заметь! Делает ли он это во имя вашей мамы или по какой-либо другой причине, я не знаю, но... Есть в нём что-то, что делает его таким... непостоянным. Ну и Карли... Тор недовольно хмыкнул, покачав головой, и улыбнулся, выпрямившись. – То, что он испытывает к ней – не больше, чем влечение и только. Я успел в этом убедиться. К тому же, пока она рядом, ему есть, за что держаться – с ней его здесь не тронут. – Но он нужен ей. – Именно. Как и она ему. Он сделал из неё живой щит, и это злит меня. Я злюсь на Локи, и на неё тоже. Наступило молчание, долгое и неприятное. Джейн с жадностью обдумывала слова любимого, желая найти для подруги оправдание, потому что считала, что знает её достаточно хорошо, чтобы делать это. Чтобы её оправдывать. – Я начинаю понимать, – Тор вновь прервал тишину. – Она просто глупа или безумна, раз остаётся на его стороне. – Она не безумна. Карли всего лишь влюблена. – Значит, всё намного хуже, Джейн. Если это так, то она слепа, как и я был когда-то. А значит, она разочаруется. Когда придёт момент прозреть, будет уже поздно. И всё повторится. Я лишь надеюсь, что от этого не пострадаешь ни ты, ни кто-либо из дорогих мне людей... Имел ли он в виду и Карли тоже, сказав это, Джейн так и не поняла. Тон его голоса был холоден, твёрд и решителен... и это было неестественно жестоко. – В каком смысле, пострадаем? – спросила девушка. – Когда Карли станет такой же, как Локи – чужой, одинокой и властной – ты меня поймёшь. Единственный способ уберечь её – это разлучить их, но я не в силах сделать этого. Каким-то образом их связь крепка, пусть Локи и играет с ней, но он делает это до сих пор. – Без него она не вернётся на Землю. – Я знаю... – И без него она пропадёт. – Да... – И я её понимаю, – Джейн посмотрела на любимого, и он, повернувшись к ней, встретился с её решительным взглядом. – Будь я на её месте, чувства тоже взяли бы верх над разумом. Её верность Локи мне вполне понятна. Ты же знаешь, как учёный, я не сильна по этой части, но... Зная то, что я испытываю к тебе, и какое это сильное чувство... Я просто не могу осуждать Карли, как это делаешь ты. Тор улыбнулся, снисходительно и вынужденно. Нежно коснулся пальцами щеки Джейн и погладил мягкую кожу. Затем девушка увидела в его голубых глазах нечто такое, что заставило её напрячься. – Я не осуждал её. Я боялся, что потеряю её как друга, и это происходит теперь. И я знаю, что случится, потому что я прошёл через это однажды: скоро станет совсем поздно, и она погибнет так же, как и мой брат. А мы этого даже не заметим. Что-то надломилось в нём в этот момент. Словно он пережил последние мрачные годы заново всего за несколько коротких мгновений. Джейн покачала головой, отказываясь верить ему, отказываясь принимать саму мысль о том, что её любимый был прав. Он лишь посмотрел на неё долгим, мрачным взглядом, и, ни слова не произнеся, спешно ушёл, оставив её одну у высоких перил балкона.