Откровения

***

Не отводя глаз, она хмуро наблюдала за мужчиной и женщиной, стоявших в нескольких футах от неё за тонким, полупрозрачным пологом арки балкона: он с нежностью, такой несвойственной ему порой, держал маленькую девичью руку в своей большой ладони, гладил длинными пальцами её тонкие пальчики, время от времени подносил их к губам и оставлял лёгкий поцелуй на мягкой, матовой коже. Джейн улыбалась, глядя любимому в глаза, и, делая вид, что смущена, тихо что-то бормотала. А сердце Сиф обливалось кровью... В такие минуты ей хотелось исчезнуть с лица Асгарда, чтобы ни одна живая душа не заметила в её тёмных глазах тени зависти, боли от воспоминаний прошлого и желания сильнее возненавидеть смертную женщину. Совсем чужую, далёкую. Как долго терпеть её присутствие здесь? Сколько ещё времени пройдёт, пока следы её пребывания не испарятся в пространстве, и даже нежный аромат её кожи перестанет витать в покоях Тора? Но Сиф проходится терпеть, день за днём задаваясь этими вопросами и так и не иначе созерцая влюблённых. И никуда от этого не деться, не сбежать. Товарищи, слишком занятые и уставшие после долгих битв, перестают замечать косые, смелые взгляды воительницы в сторону Тора и его смертной женщины. Но не в её природе выказывать свои слабости на обозрение остальным. Не её это привычки – подчиняться желаниям тела, отторгая контроль над разумом, поддаваться чувствам тогда... когда они никому, кроме неё, не нужны. Но разве можно усмирить бурю в сердце, когда ты наедине со своими ненужными ощущениями? Буря растёт с каждым днём, а невысказанные, безответные чувства словно бесполезный мусор копятся на душе, давят своей тяжестью, заставляя страдать. Сиф держится за свою гордость и преданность, твердя самой себе каждый день и ночь о том, что Тор счастлив с той, которую он выбрал сам. Поэтому воительница лишь делает глубокий вдох, затем выдыхает и выходит из тени на свет угасающего заката. – Есть разговор, – произнесла она, безразлично глядя на отвлечённого Тора и игнорируя любопытный взгляд Джейн. – Это срочно. Фандрал уже ждёт тебя в тронном зале. Благодарно кивнув, Тор вновь поцеловал руку любимой и быстрым шагом покинул балкон. Лишь его длинный, тяжёлый плащ прошелестел складками, касаясь гладкого пола. Обе женщины, оставшись одни, проводили его долгими взглядами. – Эй, послушай, – нарушила воцарившуюся тишину Джейн. – Я так и не сказала тебе спасибо за всю помощь, что ты оказала мне... Нам, ну... Ты понимаешь. Сиф резко обернулась и посмотрела на улыбающуюся смертную. Казалось, она вот-вот протянет ей руку или выкажет иной дружелюбный жест. Красивая, умная, преданная... А она просто не может перестать недолюбливать её! И в чём главная причина? Это не важно. Важными были лишь одни чувства. Чувства Тора. – Ещё раз спасибо, – повторила Фостер, силясь улыбнуться. – Жаль, что нам так и не удалось побольше пообщаться. – Благодарность я принимаю, но большего даже не ожидай. – Но я подумала, что... – Ты ведь учёная, верно? Думать – твоя работа. С этими словами воительница развернулась и торопливо покинула её, прекрасно осознавая, что это был самый недостойный и грубый ответ, который могла бы заслужить Джейн. Но смертная осталась позади; Сиф брела по коридорам дворца, дальше и дальше в свои покои, где никто её не потревожит и не заметит её странного настроения. Бросив щит на невысокий узкий столик, молодая женщина расправила плечи и, распустив длинные волосы, устало опустилась на свою постель. Вечер был тяжёлым и долгим, и Сиф подумала, что уже очень давно не чувствовала такой невероятной усталости... – Всё службу несёшь? Не надоело? Насмешливый женский голос заставил Сиф обернуться и, по молниеносной реакции, схватиться за рукоять меча, лежавшего рядом. Но через пару мгновений на тусклый свет факела вышла Карли; сделав пару шагов вперёд, девушка гордо вскинула голову и прислонилась спиной к стене. – Ты будто призрак увидала. Что с тобой? – Я не ожидала тебя здесь сегодня увидеть, – ответила воительница спокойно, но руку с меча не убрала. – Вот и всё. – Хм, вот-и-всё... Её мягкий голос потерял былую дерзость, но только на короткое мгновение, и девушка лишь покачала головой. – У меня свободный вечер. Разве я не могу навестить подругу? – Так мы всё ещё друзья? А разве всемогущий Локи не запрещает тебе подобные связи? Сиф поднялась, не оборачиваясь, медленно пересекла комнату и встала у широкого, открытого окна. Бесстрастно вглядываясь в темнеющий горизонт, она молчала и прислушивалась к потрескивающему время от времени огню факела. – Вот какие разговоры начались, – произнесла Карли, скривив губы в усмешке. – Занятно. Я всё дальше и дальше от тебя и остальных, так что ли? – Коли тебя до сих пор волнует моё мнение, – Сиф даже не пошевелилась, – вот тебе и ответ на вопрос. – Какой вопрос? – Знаешь, кого ты мне сейчас напомнила? Она осеклась, прекрасно понимая, что Карли не ответит и будет упорно молчать об этом, поэтому сама же продолжила свою мысль: – Ты напомнила мне Локи. И то, что ты водишься с ним... его влияние, его желания, которым ты потакаешь – всё это вскоре обернётся против тебя. Она услышала, как молодая женщина позади неё тихо выругалась, затем с явным раздражением, повысив голос, ответила: – Всё это мы уже проходили. Надоело! Вечно мне твердили: выбери чью-то сторону, выбери чью-то сторону! Я выбрала и, казалось бы, должна быть счастлива, но нет! Я не чувствую себя счастливой. Меня ненавидит пол Асгарда, а если хорошенько подумать, то и «добрая» половина Земли! В ответ Сиф только покачала головой. Она ощутила слабый ветерок, играющий прядями её чёрных, словно сама ночь, волос, и услышала вороний крик где-то под стенами дворца. Сейчас мысли её предательски были заняты Тором, и слушать откровения Карли ей хотелось меньше всего. – И, кажется, что я достаточно сильна, чтобы испытывать удовлетворение от магии, от новой силы и от того, что Локи порой рядом, но всё это медленно катится куда-то... я не могу понять, почему так происходит, но лучше не стало! – продолжала та в повышенном тоне. – Я даже не знаю, что делать дальше... – Он тебя не любит. Так сурово и решительно брошенная Сиф фраза заставила молодую женщину замолчать. Воительница не оборачивалась, но могла себе представить выражение её лица. Перед глазами асгардийки тут же возник образ Локи. Надменный, самодовольный, но на удивление опасный внутри, за этой ужасной маской. Скоро между ним и этой несчастной девчонкой, влюбившейся в него, не будет никакой разницы... – Считаешь, что хорошо его знаешь, раз говоришь мне такое? – едва сдерживая гнев, произнесла Карли. – Любой, кто хоть немного знаком с Локи, скажет тебе то же самое. – Ну конечно! Как я могу сомневаться в твоих словах? – насмешливо прозвучал голос девушки. – Ты – такая решительная, такая холодная, благородная и вечно суровая – знаешь мужчин лучше меня. Сиф проигнорировала её слова и продолжила смотреть на закат. Несколько мгновений спустя она ощутила, что Карли приблизилась, и её решительная дерзость была такой сильной, что казалось, будто она заполнила собой все покои. – Что там, за этой отрешённой маской? Есть ли в тебе хоть капля настоящего чувства, вместо тех, за которыми ты прячешься? Асгардийка резко обернулась и встретилась суровым взглядом с собеседницей, отчего та невольно отпрянула. – Лучше прятаться за своей гордостью, чем быть такой, как ты и он! Горькая улыбка появилась на покрасневших губах Карли, и девушка с отчаянием вздохнула. – Вот я и увидела тебя. Может быть, будь ты смелее, и Тор увидел бы. – Что?! – Не прячь ты свою страсть, сейчас он не был бы для тебя потерян. Сиф сразу догадалась, чьи откровения послужили основой для этого замечания. Локи всегда любил россказни и сплетни... – Что бы ты там ни подумала обо мне и Торе, это уже не важно. Он счастлив, для меня лишь это является главным. Я – его преданный друг. – Локи так и сказал мне. Он знал, что ты так скажешь. А насчёт меня запомни: я лучше умру, чем ещё хоть раз закроюсь ото всех за стеной или спрячусь за гордостью, которая лишит меня того, что мне дорого. Сиф посмотрела прямо в глаза своей бывшей подруге, которая могла бы стать славным товарищем в битве, отважной и сильной защитницей... но всему этому уже не суждено было сбыться. Воительница вновь подумала о Торе, его нежной улыбке и голубых, как чистое небо, глазах... Любовь к нему всё ещё жила в ней, она будет жить всегда. И именно эта любовь будет поддерживать Сиф в горестные часы жизни и наполнять её сердце сладкой болью. Благодаря любви она никогда не разучится чувствовать. – Свои чувства я оставлю себе, зная, что Тор в безопасности и счастлив. И именно это нас с тобою разнит, Карли. Ты будешь отдавать всю себя тому, кто этого не оценит. И, в конце концов, всё, что тебе останется – лишь притворяться, будто Локи тебя любит. Разве это не погубит тебя? Разве это не конец тому, чего ты добивалась? Сиф замолчала, призвав остатки понимания и сочувствия; в глубине души она ещё могла представить, что Карли одумается и вернётся... Но взгляд девушки оставался всё таким же суровым, хоть в её зелёных глазах и показалась тень слабины. Но то была лишь тень, которая исчезла за строгостью и презрением. – В том-то всё и дело, Сиф. Сейчас я не знаю, чего я добивалась. И, да, я поверю любой лжи, что сойдёт с уст Локи, лишь бы он был мой! – Тогда мне жаль... – Не нужна мне твоя жалость! Девушка тряхнула руками, словно готовясь испустить магическое пламя, но она не загорелась, сумев усмирить вспышку гнева. Карли развернулась и просто ушла, оставив с Сиф лишь короткие мгновения тёплых воспоминаний, связывающих их, и уже навсегда растворившихся в тени взаимных неприязни и отвержения.