Трио нового мира. Сай Ютес Линеркон.

      Сон медленно отступал, рассеивался, освобождая мутное сознание, дрогнули темные ресницы, отбрасывая легкую тень на светлую кожу, белые брови слегка нахмурились, и между ними пролегла едва заметная треугольная складка, вновь затрепетали ресницы и голубые глаза Максима увидели деревянный потолок комнаты. Молодой человек выгнулся в пояснице, забрасывая руки за голову, и сладко потянулся до хруста в костях, он зевнул, прикрывая глаза и вновь открыл их. За ночь тело набралось сил и было полно энергии, Максим лежал глядя в потолок и смотрел, как утренние лучи солнца золотят кристально чистый воздух. Он слышал сопение рядом, чувствовал тепло чужого тела под боком, но никак не мог заставить себя повернуть голову и посмотреть на другую часть кровати. Он знал, что рядом лежит не его супруг. Линар никогда не держал между ними такую дистанцию во сне, предпочитая удерживать его всю ночь в своих объятиях, поэтому и просыпался Максим в его крепких руках, едва ли не задыхаясь от жара сильного тела. Но сейчас мужа в кровати не было, там, на другом конце спал волк. И Макс знал это, хотя еще и не видел его. Вчерашний разговор с мужем был свеж в памяти, он терзал своей недосказанностью, сеял сомнения и вопросы, которые он вчера осмелился задать крутились на языке даже сейчас. Да, они поговорили, Максим услышал то, что хотел, но это ровным счетом ничего не изменило. Лин сказал, что любит, но его признания сейчас казались просто жестом доброй воли, чтобы супруг не лез к нему и не трепал нервы. Мужчина наверняка знал, что хочет услышать его возлюбленный, чтобы успокоиться, и легко подобрал нужные слова, но сам не сделал ничего, чтобы подтвердить их. Максим, наконец, повернул голову в сторону и взглянул на четкие очертания лица Ютеса, облизанные хрустальным воздухом, сон сглаживал черты, делая их совсем детскими, красивыми и будоражащими. Оборотень спал на боку, упираясь спиной в стену и подложив сложенные ладони под щеку, одеяло Максим стянул с него, и волчонку остался лишь небольшой угол мягкой ткани, который сейчас прикрывал пах. Макс еще раз мазнул взглядом по расслабленному лицо и спустился ниже, грудь Ютеса мерно вздымалась в такт спокойному дыханию, ярко-розовые соски выделялись мелкими напряженными горошинами, окруженные темными ореолами. Юноша был расслаблен, он спал, вытянув длинные ноги, поэтому плоский животик сейчас был гладкий, без угадывающихся кубиков пресса, но до чего же волчонок был соблазнителен. Как бы Максим не хотел, отрицать этот факт было бессмысленно, он сам чувствовал легкое возбуждение, рассматривая его, поэтому не стоит ждать того, что Линар откажется от этого лакомого куска. Максим прикрыл глаза. Возможно, если бы он вырос не в своем мире, возможно, если бы у него было другое воспитание, правильное - хотя, какое оно правильное, молодой человек не знал - то он успокоился после слов мужа, поверил в то, что мужчина может полюбить раз и навсегда одного единственного. Но Максим вырос в мире, где любовь давно обесценилась, она облачалась в красивые слова, окружалась бессвязными цепочками лживых фраз, она жила и дышала, но не длилась вечно. "Пока смерть не разлучит вас" - это только слова из сказок, так не бывает в реальном мире, и Максим это четко знал. Поэтому он старался оценивать оборотня беспристрастным взглядом, и чем дольше он смотрел, изучая и подмечая каждую линию, изгиб тела, рельеф мышц, черточку благородного тонкого лица, тем больше понимал, что им можно увлечься, можно страстно возжелать и можно полюбить. Линар не Бог, он человек, пусть и наделенный магическими способностями, но даже он не в ответе за свое сердце, он не может заставить чувствовать его только любовь к тому, кому он пообещал любить, не может заставить не сбиваться с ритма при виде этого оборотня. "Сердцу не прикажешь". Никто из них не властен что-либо изменить. Максим в праве устраивать истерики, кричать, требовать от супруга признания, и Линар, безусловно, даст ему то, что он хочет, но с каждым разом истины в этих словах будет все меньше и меньше, пока они не превратятся в ничто, пустую словесную оболочку, произнесенную только для того, чтобы успокоить чью-то душу.       Максим тихо выскользнул из постели, взял с кресла чистую одежду, заботливо развешанную, чтобы ткань не измялась, оделся и, осторожно, кончиками пальцев тронув рукоятки Саашей, застегнул перевязь с ними на поясе, возвращая телу привычную тяжесть.       Утро было еще очень раннее, солнце не поднялось достаточно высоко и не заглядывало в тонкое высокое окно в дальнем конце коридора, поэтому здесь царил полумрак. Максим посмотрел по сторонам и быстро прошел к лестнице, ведущей в нижней зал. Сердце в груди трепыхалось, как пойманная в силки птичка, а пальцы сжимали белые рукоятки настолько сильно, что побелели костяшки, молодой человек не просто нервничал, он боялся, но страх сковывающий мышцы и мешающий делать каждый последующий шаг, вытеснял острую боль, пульсирующую в ране, которая образовалась в груди от осознания и от принятого решения. Молодой человек внимательно смотрел сверху в общий зал, щуря голубые глаза, пытаясь увидеть, желая увидеть супруга. Максим боялся Линара, но ждал, что тот будет здесь, заметит и остановит, не позволив сделать шаг, которого Макс так боялся. Но мага здесь не было, в общей зале трактира, где они остановились не было ни души. Он выдохнул и быстро спустился вниз и выскользнул из двери. Шум утренней улицы оглушил, на мгновение лишая ориентации и закладывая уши. Этот городок не был Пенаром, Макс помнил, что они добрались до самого центра, чтобы найти место для ночлега, и сейчас молодой человек оказался зажатым в тесном кольце улочек. Дома стояли непозволительно близко друг к другу, практически сливаясь стенами, если хозяйки откроют окна, то легко могут протянуть друг другу что-то из вещей, а по центральной улице, к которой вывело крыльцо трактира, не могла бы проехать даже деревянная повозка. Но в этой тесноте шныряли люди, они шли близко друг к другу или прижимались к грязным серо-коричневым стенам, чтобы разминуться. Максим легко тряхнул головой, отгоняя последние сомнения и нырнул в людской поток, чтобы захлебнуться им и скрыться в нем с головой. Он был уверен, что его никто не заметил, никто не скажет его супругу, что он ушел, но ошибся, потому что его побег в никуда сопровождал цепкий взгляд зеленых глаз.       Вернон стоял у окна в их с Рудом комнате, вампир исчез куда-то еще рано утром, но его тут же заменил маг, который пришел, чтобы вновь изучить все карты и построить их маршрут. Вернона поражала дотошность Линара, тщательно перерисовывающего путь на новую, пятую карту. Мужчина усмехнулся, провожая взглядом беловолосую макушку Максима, лавирующего в толпе и посмотрел на Лина, хмурящего брови и размышляющего, какая из четырех возможных дорог будет правильной. Маг так занят продумыванием каждого шага, что не заметил, как удрал его супруг. Вернон был уверен, что Максим не вернется. Даже, если мальчишка захочет, он не позволит ему это сделать. Максим тот, кто может пустить все его планы под откос, поэтому Вернон был готов выделить несколько дней Линару на бесполезные поиски мужа, но не тащить угрозу крушения своих планов и дальше. Максим сам не подозревал, как облегчил ему жизнь своим бестолковым поступком. - Откуда у тебя эти карты? - спросил Линар, привлекая внимание собеседника. - Из заброшенного поместья, - ответил Вернон и пожал плечами, гадая как скоро Лин перестанет тосковать по Максиму и утешиться объятиями соблазнительного волчонка. - Все? - маг внимательно следил за взглядом Вернона, чтобы тот не смел утаить правду. - Этого не достаточно, чтобы найти продолжение. Все равно что искать неизвестную вещь в огромном городе. - Мы можем просто разделиться и пойти разными дорогами, - предложил зеленоглазый мужчина. - Нет, - бросил Линар и поднялся с кресла, которое проехалось по деревянному полу, раздражая слух Вернона противным скрежетом. - У тебя есть не более недели, чтобы решить, что ты готов рассказать мне. Иначе, мы не отыщем продолжение пути. - Хорошо, я подумаю, - согласился Вернон и проводил мага тяжелым взглядом, но как только за спиной Линара закрылась дверь, Вернон улыбнулся, понимая, что очень скоро магу будет не до поисков артефактов и разгадывания ребуса карт. Хотя, кто знает, возможно, это для него важнее, чем исчезновение мужа.       Максим, затерявшийся среди безликих горожан, потерянный маленький мальчик, убегающий от своих чувств и боли, все ускорял шаг, почти срываясь на бег, торопился убраться прочь из города. Его время утекало сквозь пальцы, спешило и подгоняло. Предательство - ранящая мысль, приносящая нестерпимую боль, стучало в висках, билось в сознании и терзало разум. Он столько уже передумал, переосмыслил, но так и не набрался смелости сказать в лицо, выбрав наиболее легкий путь побега от себя и от Линара, не подозревающего о его поступке. Истерзанная душа кричала от боли. Чем можно излечить ее? Чем успокоить? Есть ли в мире лекарство, способное стереть страдания, притупить боль? Его мир в одну минуту поблек и выцвел. Как только в голове сложился пазл, возникло необратимое решение, яркая голубизна неба померкла, превращаясь в тяжелые тучи, а солнце словно выключилось, как перегоревшая лампочка. Макс блуждал по проулкам и закуткам тесного города и не разбирал дороги, у него не было времени на то, чтобы остановиться на миг и все обдумать, возможно, именно поэтому он не плакал. Глаза оставались сухими, пелена соленой влаги не застилала дорогу, из него будто вынули саму жизнь, тот стержень, который делал человека человеком. Максим ступал шаг за шагом со сгорбленной спиной и опущенными плечами, сгибаясь под тяжестью невидимого груза, рухнувшего на сердце. Когда-то он умер, но остался жив, но то, что он ощущал тогда, очнувшись среди руин, наполненных опасностями и монстрами, ничто по сравнению с тем страхом, что раздирал его сейчас. Он остался один, он сам выбрал этот путь, эту дорогу, ведущую в никуда, плутающую среди невысоких домов. Он дал человеку, которого любит полную свободу, возможность быть с тем, кто желанен. Он сам выбрал, сам отпустил, сам позволил. "Если любишь - отпусти" - верные слова, правильные, жаль, что никто не предупредил, что следовать им так невыносимо больно.       Максим выбрался из центра города, более походившего на лабиринт Минотавра из греческих мифов, теперь по обе стороны улицы тянулись частные дома, утопающие в зелени садов и ярких цветах, которые распускали свой аромат, вынуждая дышать сладкой приторностью. Макс замедлил шаг и обернулся. Как бы он не уверял себя, не уговаривал и не думал над тем, что поступил правильно, лишив себя и Линара огромного груза, но он ждал звука быстрых шагов за спиной, окрика Лина, просящего его остановиться и вернуться. Он ждал своего мужа, который прижал бы его к груди, жадно поцеловал и заверил, что это все неправда, вымысел, кошмарный сон. Пообещал бы, что между ними не будет оборотня, поисков артефактов и прочих существ, разделяющих их, проводящих черту между двумя любящими душами. Но Линара не было за спиной, только посторонние люди, спешащие по своим делам. Можно ли быть одиноким, в мире полном людей? Можно. Именно так себя чувствовал Максим - одиноким и никому ненужным, потерянным кусочком чего-то некогда большого и значимого. Молодой человек коротко хохотнул и резко развернулся, направляясь на выход из города. Он должен бежать без остановки до сбитого дыхания, до резкой колющей боли в боку, до невозможности переставлять ноги. Бежать, чтобы вновь не быть пойманным в ловушку чувств, которые в его жизни не приносят ничего кроме не проходящей боли, она только сменяла свои оттенки, притуплялась на время, чтобы в один фатальный момент вспыхнуть вновь, раздавить новой волной, уничтожить все, что хотелось сохранить.       Городские ворота уже были видны в конце улицы, виден хвост очереди из горожан, стремящихся покинуть Магед по своим делам, когда Максим услышал цокот копыт за своей спиной. - Максим! - по ушам ударил громкий крик, заставивший замереть на месте и медленно повернуться.       Сердце екнуло, пропустило несколько ударов, воздух застрял в легких, но через миг все пришло в норму, его звал не Линар. За спиной оказался вампир, верхом на гнедой кобыле и держащий еще одну лошадку под уздцы. - М-м-м? Как? - спросил Максим невольно улыбаясь, смотря на растрепанного Руда, соскакивающего с лошади. - Что как? - вампир сунул ему в руку поводья и направился к воротам. - Нашел меня, - пояснил молодой человек, теряясь в догадках и причинах появления вампира. - Я расскажу, но позже.       Максим кивнул. Теперь у него была лошадь, а значит другая очередь в воротах, и они уже оказались перед широким лицом коренастого стражника, провожающего их внимательным взглядом. За чертой города люди растворялись, рассасывались в разные стороны. Груженые или пустые телеги, скрипя и покачиваясь на неровностях дороги, уезжали прямо по тракту, кто-то сворачивал на проселочные тропинки, ведущие к деревням, окружающим город, каждый шел своей дорогой. Максим обернулся, рассматривая вампира, он ждал объяснений, держа фыркающую лошадь на расстоянии вытянутой руки. - Если ты решишь идти пешком и дальше, то думаю, твой супруг очень быстро нагонит нас, - хмыкнул вампир, отводя взгляд. - Я не умею ездить верхом, - Максим скривился, обошел лошадь, размышляя залезть ли ему на спину этой скотины или все же идти на своих двоих.       Руд не стал ничего говорить или смеяться, вампир молча протянул руку и помог забраться Максиму на свою кобылу. Макс устроился впереди и вздрогнул, когда прохладные руки вампира обвили талию, удерживая его в седле. Руд легко ударил по крутым лоснящимся бокам, и лошадь сорвалась на неторопливую рысь, рвано покачивая всадников на своей спине. - Я пошел за тобой, потому что чувствую странную связь, - на ухо прошептал вампир, стесняясь своих ощущений и странного притяжения к мальчишке, которого он изначально принял за своего врага. - Это словно...., - Руд взмахнул в воздухе рукой, подбирая слова, - словно я давал тебе клятву верности. Но я не помню этого, точнее, уверен, что я не делал этого в этой жизни. - Ты и не делал, - хохотнул Максим. Он был рад, что оказался не один, теперь мысли и чувства не терзали столь сильно, отступив на второй план, ему было на что переключить свое внимание. - Клятва имела место быть, но в прошлой жизни, - спутанно объяснил Макс и замолчал. - Мир сошел с ума, но я склонен тебе верить, потому что в последнее время теряю нить, связывающую меня с реальностью, - вампир хмыкнул и резко втянул носом воздух, прикасаясь кончиком к голой шее Максима. - Такое ощущение, что мне затерли память, заменив настоящие воспоминания картинками из чужой жизни. - Если я скажу, что ты прав, ты сильно удивишься? - Максим втянул шею и передернул плечами, ему было неприятно, что Руд его обнюхивает, словно он кусок ароматного мяса на большом, красивом блюде. - Нет, это многое смогло бы объяснить мне... - Что например? - Например, тебя. Ты не вампир, но пахнешь, - Руд опять провел носом по коже шеи Максима, посылая толпу мурашек гулять по всему телу, - пахнешь так, словно в тебе есть наша кровь. - Она есть. Раньше во всяком случае ты так утверждал. И прекрати меня нюхать! - Максим обернулся и легко стукнул спутника ладонью по лбу.       Руд расхохотался, крепче прижал Максима к себе и цокнул языком, подгоняя лошадь. Пейзаж вокруг начал двигаться быстрее и дергаться вверх и вниз, вызывая легкую тошноту. - Ты для меня как вампирчик, которого мне велено оберегать, - уже серьезно заявил вампир. - Поэтому я пошел за тобой. Я видел тебя в городе, когда покупал лошадей по приказу Линара, но... - Но? - протянул Максим, когда молчание затянулось. - Ты ушел от него... - Да, ушел, - Максим закусил губу и посмотрел в строну леса. - Куда? - Мне все равно. Если у тебя есть дом, то я согласен там погостить. - Хочешь вернуться в Княжество? - коротко вздохнув, спросил Руд. - Я не могу хотеть вернуться туда, где никогда не был, - сказал Макс, и они снова надолго замолчали.       Стук копыт смешивался с бряцанием сбруи второй лошади и тихим дыханием вампира над ухом. Солнце забралось на самый пик, повиснув палящим желтым диском над их головами, его лучи разрезали пространство, подсвечивали мелкие пылинки, которые никак не могли опуститься на дорогу, подхватываемые и кружащиеся под порывами легкого ветерка. На дорогу падали рваные тени деревьев, просвечиваемые яркими дырками, но они сливались с землянистой поверхностью, которая ложилась под копыта лошади. Чем дальше оставался город за спиной, в котором Максим оставил своего супруга, приобретенного столь недавно, тем больше молодой человек убеждался, что поступил правильно. Даже, если его уход, наполненный страхом, не станет конечной точкой в их отношениях, то так они получат время на то, чтобы все обдумать. Время, им нужно время - то нематериальное, что требуется всем и каждому, чтобы поразмыслить и принять единственно верное решение. Возможно, он был неправ, снова пошел на поводу у своего эгоизма, не дал шанса решить все на месте. Но в тот момент, когда Максим распахнул глаза и увидел на подушке спящего оборотня, они не смогли бы все решить, слишком много эмоций, грязного чувства предательства, нарушения клятв. Невозможно в этом ведьмовском котелке найти золотую середину истины. - Я сам не хочу туда возвращаться. Мы можем посетить эльфов. Хочешь? - Чтобы столкнуться там с Линаром? Ты же знаешь, что они направляются именно туда. - Знаю...Но... - Я согласен. Пусть у нас будет еще один шанс, - Максим криво улыбнулся. - Судьба сама все расставит по своим местам. - Ты веришь в Провидение? - Трудно сказать, но чем больше проходит времени, тем яснее становится то, что мы не имеем полной власти над своей жизнью. - Я бы посмеялся сейчас, - Руд вздохнул, - но в твоих словах слишком много горечи, маленький мальчик.       Максим открыл глаза, потому что привычное покачивание оборвалось, а рука удерживающая его в седле исчезла, только кобыла тихо фыркала и перебирала копытами на одном месте. Вероятно, он задремал по дороге. Руд тронул его за руку, помог выбраться из седла и поддержал, когда молодой человек собрался упасть на землю, не в силах устоять на онемевших ногах. - О Боже! Это ужасно! - простонал Максим, растирая икры, в которые впились острые иглы. - Ты привыкнешь, - вампир улыбнулся, показывая острые клыки и отошел в сторону, собирая мелкий хворост.       Максим окинул взглядом поляну, отмечая, что они удалились от дороги и зашли довольно глубоко в лес. Их никто не нагнал. Максим быстро затолкал мысли о муже, как можно глубже в свое сознание, не позволяя себе сейчас расклеиваться, он боялся, что не выдержит и захочет вернуться назад. Этого было нельзя допускать. Отныне каждый из них идет своей дорогой. Макс наклонился и взял в руку несколько тонких хворостин, чтобы помочь с костром, без магии Линара им придется выживать в тяжелых условиях походной жизни. Но был еще один немаловажный факт, о котором молодой человек позабыл в горячности своего безумного поступка - он не озаботился запасами еды. - Руд, - Макс присел на корточки по правую руку от вампира и посмотрел в его серые глаза, сосредоточенные на том, чтобы разжечь костер, - у меня нет ни крошки еды. - У меня тоже, - он усмехнулся. - Я не планировал покидать город. Можешь собрать ягод, здесь недалеко есть ручей..., а можешь сделать глоток крови, - Руд достал свою неизменную оплетенную флягу и протянул Максиму. - Нет, я лучше ягоды соберу, - парень поднялся и пошел к ручейку, который весело журчал и переливался чистейшей водой. - Рано или поздно тебе это понадобится! - крикнул вампир, но Макс только пожал плечами, думая, что если он и обречен пить человеческую кровь, то это будет поздно, очень поздно...., - Стой! - крик Руда разрезал пространство и ударил по ушам.       Максим мгновенно замер, легко считывая панические нотки в этом окрике. Но, видимо, вампир не успел. Макс только краем зрения увидел, как к нему движется белесая тень, а в следующий миг лесную полянку заволокла непроглядная темнота, отрезая от реального мира. Сознание ускользнуло, а тело молодого человека упало на землю сломанной куклой, как только бестелесное нечто коснулось его щеки длинным щупальцем.