Мир надежд и мир разочарований

- Ну не знаю, я посимпатичней выгляжу, - критично съязвил Минакс, осторожно подталкивая девушку к продолжению туннеля. Оксана дрожащими, подкашивающимися ногами медленно отступала назад, цепляясь пальцами в его футболку. Казалось, что если сейчас она разожмет эту смертельную хватку, то просто исчезнет и захлебнется в страхе. Но, с другой стороны, прижиматься к его горячей спине было жутко, было больно в глубине души. Девушку просто разрывало на части. В глазах темнело. Она почти прошептала белыми от страха губами: - И что ты будешь делать? Тоже превращаться? Минакс мельком взглянул на нее. Его волосы растрепались, в мрачном беспорядке падая на лицо, а скулы побледнели, под ними проступили едва заметные вены. Зрачки глаз дернулись и превратились в крошечные щелки, взирающие на испуганную девушку с раздражением и тревогой: - Издеваешься? Я же тебя на части разорву, когда с ним закончу, - рыкнул он. - Я не могу контролировать себя. Я впервые за столетие в полную форму превратился! Она же неуправляема, черт возьми! Лучше отойди, я серьезно, - с этими словами он постарался избавиться от ее крепкой хватки. - Да не касайся меня! Оксфорд нехотя разжала руки, нервно и обиженно вздрагивая. Она чувствовала этот мрак, эту тьму и боль, что обступили Минакса огромным комом. Его сила пробуждалась нервно, толчками, разрывая человеческую оболочку изнутри. Оксана не знала, как это вообще можно объяснить, но могла поклясться, что воздух затрещал и завибрировал, точно живое создание. Он стал тяжелым и как будто давил на грудь, прижимая к земле. Минакс еще некоторое время в задумчивости созерцал эту птичью голову с открытым ртом, наполненном острыми зубами-пилами, постепенно приближающуюся к ним, а затем глубокомысленно изрек: - У страха глаза велики. Ты бы еще ему кислоту вместо слюны нафантазировала, - недовольно добавил он. Земля под существом начала легонько дымиться, а капли, свисающие из пасти, - прожигать все под собой. Минакс закатил глаза, оставляя все свои едкие комментарии при себе, решив, видимо, что жизнь дороже острого словечка. Однако через минуту, отступая от не спешащего принимать какие бы то ни было решения существа, ему все же пришлось открыть рот, наблюдая за реакцией сузившей глаза птицы. Однако вопрос скорее поверг девушку в шок, как и нарочито успокоенный голос: - Ты ведь помнишь, как я пахну? Оксана от изумления остановилась, и Минакс впечатался в нее спиной, тут же оборачиваясь с растерянностью и легким... испугом? Однако девушка тут же поняла, в чем дело. Как будто бы что-то темное заползло в душу, вырвало ее и безжалостно растерзало в клочья. Ужас и боль, как безумные кричащие демоны, тут же окружили Оксю, стремясь вгрызться во все хорошее, разорвать изнутри, опустошить, оставив вместо человека лишь тонкую оболочку из костей и мышц. Оксфорд упала на колени, застонав и хватаясь рукам за голову. Ей казалось, что души тысячи грешников завыли там свои замогильные песни, мертвыми криками оглушая девушку. Сознание помутнело, когда ее словно выдернули из чана с водой, вернув относительный покой. Оксана схватилась за руки Минакса, судорожно хватая ртом воздух. Тот рассерженно рычал: - Да какого черта, а? Я же сказал ко мне не прикасаться! Он сидел перед ней, одним коленом подпирая пол. Его тело было напряжено, но во взгляде скользило заметное облегчение. Оксана, не обращая внимания на вялые попытки отстраниться, со всей силы сжала его грудь, обняла его так, словно бы он был самым дорогим в ее жизни, а по щекам девушки катились слезы. Ей было до сих пор жутко страшно. Минакс не удержал равновесия и со смешком упал на спину. Одно его колено оставалось приподнятым и оказалось прямо между ног Оксаны, которая лежала на нем, прижимая к махровому ковру и бледными от напряжения пальцами цепляясь в перекрещивающие ребра ремешки и лацканы черной короткой рубашки без рукавов, которую девушка сначала приняла за футболку. Минакс ехидно уточнил: - Приз победителю, да? Но обычно я люблю быть сверху, - с этими словами он оттолкнулся рукой и ловко перекатился, увлекая за собой и Оксану так, чтобы она оказалась прямо под ним. Девушка испуганно вздрогнула. Глубины сознания подсказывали ей, что она уже находилась в подобной ситуации, когда судьба повернулась к ней своим зад... ними карманами джинс. Но Оксана тот час откинула от себя эту мысль. Он же просто шутит, правда? Его черные волосы сейчас растрепались, а в гипнотически черных глазах довольным, урчащим зверем замерло спокойствие. Она впервые видела его таким беззаботным. Оксана чувствовала его горячее дыхание на своей шее, рассматривала раскрасневшиеся щеки и бледные острые скулы, и внезапно осознала, что если бы он поцеловал ее сейчас, она бы... она бы была не против. Но Минакс лишь усмехнулся, отстраняясь: - Запомни на чем мы остановились. Продолжать будем уже без свидетелей, - с этими словами он подскочил вверх, удовлетворенно оглядываясь: - Ярик, слушай, классная комната. Оксана испуганно подскочила: она и вправду оказалась в довольно просторном помещении, где преобладали, в основном, резкие красные и желтые тона, бесконечно контрастирующие и спорящие между собой. - Спасибо, - немного напряженно послышалось справа. Окся вздрогнула, поворачиваясь. Ярослав прислонился к стенке, одной ногой подпирая ее. Его черные волосы с зелеными прядями поблескивали в тусклом свете ламп, а глаза напряженно сверкали. Минакс деловито и небрежно отряхнул с рубашки незаметные миру соринки и за один шаг оказался рядом с зеленоволосым парнем, мило улыбаясь и неожиданно хватая того за горло и вжимая в стену. Дождавшись, пока тот схватится ладонями за сжимающую горло руку и задергает ногами, Минакс продолжил: - Какого черта ты устроил это шоу, Ярослав? Какого?! У тебя есть ровно пять секунд, чтобы сказать, почему я сейчас не должен вырвать тебе обе почки и заставить их сожрать. Время пошло.