Мир надежд и мир разочарований

Матвей шагнул в палату широко, с расправленной спиной. Он всегда ходил так, будто весь мир расположился у его ног. Он был похож на льва. В самом деле. На царя зверей, тряхнувшего золотой гривой при входе. Странно, но до слов Наташи Оксфорд этого не замечала. Матвей чуть улыбнулся, кивнув головой в сторону Окси, и медленно шагнул к ней. На его бледных губах мелькнула тень улыбки: - Как ты себя чувствуешь? После выходки Минакса... я не знаю, что он сделал с тобой, но если там что-то такое... я просто убью его, клянусь, - на его щеках вспыхнул румянец, мягко переходящий на скулы, а в глазах загорелось что-то такое, от чего Оксана вздрогнула. Она почти физически почувствовала, что Матвей вовсе не шутит. В его взгляде светилась такая искренняя внутренняя мощь, что в груди у девушки что-то странно екнуло. Но Наташка, сидящая на задней кровати с расширенными глазами не выдержала, чтобы не испортить момент. Она присвистнула: - Ну у вас и закидоны, - она весело подмигнула. - Держи пять! - Ната вскинула свою руку, и Матвей, который не заметил ее в начале, несколько напряженно и неловко ударил ее по ладони, на что девушка и вовсе расцвела. - Ну ваще! Хитовая история, - восторженно замахала руками она, - вы так друг другу подходите! Я в шоке! Оксана удивленно перевела взгляд с нее на Матвея. Странно, но ей показалось, будто в словах Наташи то и дело мелькал сарказм. Может быть, это ощущение не покидало девушку от того, что она сама не считала себя подходящей парой ангелу? Оксана почти физически ощутила, как предательски краснеют щеки. Матвей тоже, казалось, смутился. Он нервно улыбнулся и пожал плечами, почти что просительно смотря на Оксфорда, словно ища поддержки. Но от неловкой ситуации их спас скрип двери, вместе с которым в комнате появился Макс. Оксана тут же поскучнела и откинулась на подушку, думая о том, что сейчас она явно в "не товарном виде", как выразилась бы Наташа. Да и появление отчима вообще редко способствовало поднятию настроения. Наташа, на удивление, тоже поспешила прикусить бойкий язычок, несколько растерянно разглядывая Макса, а затем обращаясь взглядом к Оксе. Видимо, она не рассчитывала на его появление в этом месте. За Максом проследовал врач, И Оксфорд едва удержалась, чтобы не застонать. Настроение испортилось: сейчас начнутся дотошные нотации. *** - Что с Оксаной? Ярик вздрогнул. Минакс упомянул ее имя вслух впервые за последнее время, хотя Стригой чувствовал, что она стоит между ними тонкой преградой в каждом разговоре. Ярослав провел рукой по теперь уже полностью черным, - он постригся, - волосам, кончики которых раньше звенели изумрудом. Ярослав изменил прическу, коротко выбрив себе виски, и внешне здорово изменился. Четче выделялись ярко выраженные скулы, заострился подбородок. А вот малахитовые глаза, наоборот, померкли. - Ты сам знаешь, - напряженно выдал Стригой, плотнее сжав челюсти. - Она в больнице. Все нормально. Я ослабил связь, - хмуро добавил он сквозь стиснутые зубы. - Осуждаешь? - Минакс внимательно посмотрел на него. Сегодня Минакс выглядел лучше, чем вчера. Он не кусал подушку, чтобы сдержать крик, не извивался всем телом, точно под его кожу забралась стая скарабеев, а наволочка оставалась белой, а не коричневато-красной. Но его вырвало. Кровью. А Другие после этого умирали. Быстро. Но Минакс - это Минакс. Он не Другой. Он выдержит. Должен выдержать. - Я не осуждаю. Это след. И ты его раб, - он усмехнулся. - Я знаю, как это бывает. Минакс с удивлением вскинул брови: - То есть, ты... - Неважно, - довольно-таки резко одернул Ярослав, внутренне содрогнувшись и чуть осунувшись. - Мне кажется, в Оксане ты тоже оставил след, - он чуть улыбнулся одними уголками губ. - Надеюсь, ты сумеешь этим воспользоваться. С толком. Минакс чуть прикрыл глаза, медленно занимая горизонтальное положение. Мышцы заныли, а голова взорвалась болью. Демон чуть прикусил губу и сдержанно бросил: - Кто знает, кто знает...