Мир надежд и мир разочарований

- Ты помнишь ее? - с тоской спросил Стрига, царапнув тонкий край стакана с васильками. - О, только не начинай опять, - раздраженно протянул Вальтер, запихиваясь бутербродом с розоватой колбасой. - Классная штука это искусственное мясо, кстати. Сервелат сырокопченый, то есть... Ярик почти обиженно поджал губы. Затем махнул рукой и пошарил под скатертью. Сверкнул лезвием широкий кухонный нож с гладкой черной ручкой. Стригой легонько подкинул его и принялся что-то весело насвистывать, шустро нарезая остатки от колбасной палки. На плите мягко, в такт парню, посвистывал чайник, но тот будто не различал этого звука. - Не начинай опять что? - с манерным женским любопытством послышалось сзади. - Говорить о Других. Опять про тот суд. Ну, ты помнишь, - деловито отозвался Вальтер, едва только взглянув на Августу. Та, аккуратно присев в сторонке, кротко смотрела по сторонам, все еще стараясь придать лицу как можно более спокойный вид. Хотя внутри, за ледяным гранитом глаз, так и бурлило лицемерие. Ярик отчего-то думал, что она небрежно развалится на кровати. Было бы на нее похоже. В это время ангелы походили на демонов, а демоны превращались в ангелов. От этого перемирия все стало с ног на голову, белое смешалось с черным, и мир затопила бездушная серость. Демон тяжело вздохнул, откладывая нож. - До скольки мы тут? - протянул Вальтер, подпирая подбородок кулаком. Он был в черной рубашке с расстегнутыми почти до середины пуговицами, а Стрига облачился в выгодно подчеркивающую мускулатуру обтягивающую майку угольного цвета. Сейчас они действительно походили больше на демонов с бледной кожей и острыми, не прикрытыми обычной манерностью улыбками. Их взгляд стал ледяным. Мертвым. Отголоски души задыхались в их телах. Сердца не бились. - До того момента, пока не прибудет ваш в край очумевший руководитель, - буркнула Августа, вжимаясь спиной в гладкие обои. - Я бы помолчал, если бы был в твоем положении, явно не в самом выгодном. Чашечку чая? - ослепительно уточнил Ярослав, мило скалясь. - Нет, спасибо, - пробурчала Холоденцева и бросила на него осторожный взгляд. Ее глаза, обычно полные решимости, в этот раз подозрительно блестели. Голубые и чистые, они как будто разили светом, слепили. Сжигали. Это был взгляд загнанной в тупик гордой лани. Взгляд, все еще полный былого царственного тщеславия, но от этого не менее печальный. И до невозможности, до дрожи светлый. Жгучий. Ярик резко отвернулся, чувствуя, как губы щекочут невероятно длинные клыки. По глазам от края побежала черная паутина Ада. Зрачок затопил радужку тьмой. Демон сглотнул, стараясь унять дрожь в руках. Виски защекотало. Один только взгляд - и он себя не контролирует. Лишь взгляд. Внутри все кипело и требовало свежей крови. Запахи, запахи, запахи... Они раздирали легкие изнутри, впивались без задней мысли о сдержанности. Спину как будто опалило жаром жизни. Слишком ярко. Слишком чисто. Свято. Красная искра мелькнула в глазах. Воздух всколыхнулся. Ярик встряхнул руками и словил напряженный взгляд Вальтера. Тот резко крутанул на пальце серебро, недоверчиво, с опаской хмурясь: - Все норма..? - Да, - прервал его Ярик, глубоко вдыхая и постепенно успокаиваясь. Августа будто ничего и не заметила. Демоны заметно расслабился. - Картишки? - деловито предложил Вальтер, тут же перекидывая из руки в руку колоду. Ярик кивнул. На столе жмурилась на свет Синед. Черная облезлая кошка урчала, обернув к свету изуродованный бок. При каждом постороннем движении ее разорванные уши мелко вздрагивали, а лапы на секунду открывались, готовые выпустить острые коготки в любой момент. Ярик машинально поднял руку, чтобы ее погладить, но тут же услышал короткое предупреждающее шипение и поспешно отдернул пальцы. - Хорошая киса, - пробормотала Холоденцева, поджимая ноги и оглядываясь на блаженствующих в безделии парней. - Вас вообще не интересует, что с такой охраной я легко могу сбежать? - Беги, - многообещающе предложил Вальтер, сверкнув разом заострившимися зубами. Девушка отрицательно замотала головой и поежилась. Затем ловко щелкнула тонкими пальцами, и перед ней прямо в воздухе материализовался белый лак. Она аккуратно заколола рыжие, почти что медные волосы в пучок сиреневым крабиком. Затем закатала рукава белоснежной легкой кофты, накинутой в противовес синим штанам делового покроя, отпущенным до щиколотки, и начала осторожно красить ногти. - Ты издеваешься? - хмуро поинтересовался Вальтер, потягиваясь. - Если вы убьете меня, то умрет Мавра. Теоретически. Я хочу просто проверить ваши нервы. Мне интересно, сколько вы выдержите, - спокойно объяснила девушка, подмигивая, хотя ее голос чуть дрогнул. - Ну, это только теоретически, - начал Вальтер - Знаете, уважаемые теоретики, что мне действительно интересно, - хмуро прервал Ярослав, бросая на двоих красноречивый взгляд. - Почему всегда страдает только моя комната? Сколько можно? - простонал он. - Конечно. Как на счет обмена заложниками? Ага! Стрига! Видим, тебе и так нечего делать, так что добавим тебе вот такой вот пустячок: запустим в твою комнату ангела. Ангела, твою мать, - простонал он, падая на стол головой. Заиграли мышцы. - Ну и что в этом такого? - вздернула бровь Августа. - Ты, что, уже не можешь себя контролировать? - насмешливо уточнила она, легко махнув кисточкой. - Раньше с этим проблем не возникало. Ярик раздраженно цокнул языком и выудил из-под стола банку меда, черный хлеб и ложку. Он машинально размазал майское золото по хлебу, пока Вальтер кривился. - Ну ты и извращенец, - протянул тот, доедая пододвинутую к себе колбасу. - И не зли его, милочка. Он не такой уж ангелок, каким кажется, - ухмыльнулся Вальтер. - Тем не менее, он был ангелом, - спокойно возразила Августа, ловко переходя на вторую руку и едва касаясь кисточки пальцами. - Откуда тебе знать? - таинственно (на сколько это может сделать заспанный демон, только что подавившийся Сервелатом сырокопченым) протянул Вальтер, взлохмачивая сирень своих волос, уже чуть отросших и потому черных у корней. - Оттуда, что ангелами никогда не были только Другие. Которые явно не могут находиться в этой школе. Они себя не контролируют, разве не помните резню всего два земных года назад? Или вы забыли об этом? Лишь древнейшие демоны без чувств и желаний, - Августа назидательно воздела свой еще не накрашенный перст к потолку и недовольно поморщилась. - Тем более, вы и без меня это знаете. Было бы забавно, окажись Ярослав Другим. Нелепее и придумать нельзя. - Забавно, - мрачно согласился парень в майке, слегка поиграв мышцами. Холоденцева вздрогнула и едва удержалась, чтобы не поежиться. От этого демона на несколько метров дохнуло чем-то необычайно жестким и властным. Какой-то едва обузданной хищностью. В каждом его движении, как будто небрежном, сквозила железная собранность. Раньше он не допускал того, чтобы его сущность проскальзывала хоть в кратком случайном жесте, хоть в тихом звуке, оброненном почти наедине с самим собой. Сейчас граница между миром и истиной стерлась, и они смешались воедино. Хоть Стрига и старался сковывать свою силу по необъяснимым причинам, но она все равно прорывалась, опутывала его своими путами, как разрастается жажда в теле задыхающегося в пустыне человека. Раньше Августа не замечала такого огня. - Должна же была быть эта... как ее... Татьяна? - поспешно уточнил Вальтер. Августа вздрогнула, выдернутая из совсем не радостных мыслей: - Она испугалась, а я... - Благородно вызвалась ее заменить, - фыркнул Стрига, продолжая начатую фразу Августы. - Тебе тут шею ломали, деточка. Попасться на эту ловушку может только идиот. - А вы тогда кто, в таком случае, раз согласились? - вздернула бровь Холоденцева. - Ты все равно умрешь, - задумчиво отмахнулся Ярик. - Как только Минакс объявится. Еще чаю? *** Минакс пытался научить ее хоть каким-то движениям, но удавалось это с трудом. Оксана понимала, что он, наверное, не очень доволен. Но даже не подозревала, на сколько. На соседней улице в домах ни с того ни с сего вылетали стекла, ссыпаясь вниз мелкой крошкой. Люди оглядывались, в ужасе разбегаясь. Визги тормозящих шин глушили звуки: светофоры точно взбесились ни с того ни с сего. А они танцевали. - Отлично, уже почти выходит, не учитывая того, что ты оттоптала мне все ноги, - урчал он иногда, мило улыбаясь. Это было утомительно. Но Минакс вел ее умело и уверенно, как будто бы танцевал с самого своего рождения. Немного кружилась голова. - Ладно, - он щелкнул пальцами. - Как на счет передышки? Оксана откинула со лба прядь волос и машинально приняла из рук демона бокал пинаколады, даже прежде чем задуматься о том, откуда он взялся. - Из ближайшего бара. Без алкоголя, - отрекомендовал тот и пригубил к своему стакану. - Ну, почти, - поправился он, когда Оксана закашлялась от обжигающего глотку напитка. - Ты ведь все равно этого не вспомнишь, - ехидно добавил Минакс. - Когда мне сотрут память? - выдавила девушка, сглотнув. Глаза защипало. Минакс только отмахнулся и потянул еще немного кокосового напитка, пока Оксфорд закусила губу. Она глубоко вдохнула, стараясь не разрыдаться прямо у него на глазах, и быстро пригубила к своему напитку, чтобы спрятать взгляд. Горло вновь защипало, но кокосовый привкус и сливки тут же остудили это ощущение. - Тебе просто нельзя оставаться рядом с нами, - спокойно объяснил парень, заметив ее подозрительно блеснувшие в полумраке глаза. - Это опасно. - Не было бы опасно, если бы не ты, - буркнула в ответ та и оставила в сторону полупустой бокал. - Смелое заявление для человека, который ничего не знает о происходящем. Это вековая история. - И ты мне ее расскажешь, - требовательно сказала девушка, строго скрестив руки на груди. - В самом деле? - усмехнулся парень. - А я так не думаю. Оксана надула губы и отвернулась. Ей его никак не переубедить. В этом девушка уже давно убедилась. Она задумчиво поправила бант на рубашке. И только сейчас поняла, что от нее теперь пахнет им. Минаксом. И он снова рядом. Он снова ее обыграл в их маленьком соперничестве. - Это нечестно. Я не ваша игрушка, хватит со мной играться, - шмыгнула носом девушка. - Не надо слез, - предупреждающе вскинул руки Минакс. - Все расскажу, когда дотанцуем. Окся доверчиво обернулась, и он тут же подхватил ее за талию. От этих прикосновений все сжималось, как будто маленькие разряды били по телу. Она никак не могла сосредоточиться на танце, и парень вновь ворчал. - Решим проблему гениально, - наконец не выдержал он и поставил ее прямо на свои ноги, от чего девушка прижалась к нему всем телом, и ее колени чуть не подломились: было в его жаре что-то жесткое, властное, испепеляющее и невероятно интимное. - Ты уверен, что это правильно? - уточнила она, крайне осторожно обнимая его за шею руками чтобы не упасть назад. Она чувствовала выпирающие бугорки мышц каждой клеточкой своей кожи. Гладкие и перекатывающиеся. Как будто расслабленные, но готовые в любой момент напрячься. - Нет, это совсем не правильно. Абсолютно противоестественно. И даже опасно, - невозмутимо ответил демон. - Но тебя на такое тянет, - проурчал он уже тише. Оксана вздрогнула, чувствуя его дыхания на своих щеках. Он держал ее очень крепко, подхватив за талию, однако весьма небрежно, так, что пальцы вальяжно лежали гораздо ниже поясницы. От его случайных прикосновений кожу жгло как огнем, как будто он выборочно дотрагивался прямиком до самых чувствительных точек, так что Оксфорд даже задумалась, столь ли случайными они были. Руки девушки начали дрожать, когда он вновь вернулся к танцу. - Меня тянет на хороших парней, - хмуро пробормотала она, едва удерживаясь, чтобы не уткнуться в него еще плотнее. Щеки пылали румянцем. - Несколько сотен лет назад я был очень хорошим мальчиком, - доверительно усмехнулся демон. - Тебе нравится Матвей? Оксана соскочила с его ног, разом став еще ниже, и храбро ответила: - Да, и что? Играла музыка. Пахло старой мебелью, городом, кокосом и Минаксом. Он цокнул языком, чуть наклонив голову. Затем сделал пару шагов, пока Оксфорд сложила руки на груди. Он обошел ее, а она даже не посмела двинуться, когда он положил ладони на ее оголенные плечи: - Значит, нравится. Вы с ним целовались. - Девушка покраснела, а Минакс наклонился к правому уху. - И как тебе? Понравилось? - Да, - неуверенно прошептала Оксана, невольно дергаясь в сторону. - Мы вообще-то встречаемся. - И все же он тебе всего лишь симпатичен. Ты его не любишь, - с притворным сожалением выдохнул демон. - Хочешь узнать, как это происходит, когда кто-то тебе действительно нравится? - многообещающе предложил он и резко развернул ее к себе. Окся испуганно вдохнула, рассматривая его глаза, глубокие и как будто дрожащие на свету. Завораживающие. Магические. Манящие. Наверное, это алкоголь. Нехватка сна. Наверное, это помрачнение. Наверное. Но губы Минакса накрыли ее. Мягко и властно. Жарко и варварски. Как будто выплескивая в нее всю ту злость, всю ярость, все отчаяние, всю тоску и боль. Они вдвоем, крепко, порочно сжимающие друг друга как огонь и лед, были пропитаны болью. Ее никогда так не целовали. До боли неправильно. До боли сладко. Сначала она думала отстраниться, но парень прижал ее еще сильней, зарылся пальцами в черные волосы и осторожно сжал тонкую шею. Этот поцелуй был страстным, жестким, но в то же время не лишенным нежности и как будто воздушным. Это было тонко, голодно. Остро. Голова кружилась, осознавая всю порочность этой ситуации. Самое запретное на свете. Самое желанное на свете. Сжимая друг друга так, как будто они посреди бушующего моря. Как будто они одни против целого мира. С устойчивым привкусом кокоса и белого рома. Она не могла не отвечать. Тело трепетало и дрожало. Она была бабочкой, прильнувшей к желанному и запретному фонарю всего на мгновение. Чтобы лишь миг озарить долгожданным светом, а после - обжечься. И упасть. В вечную тьму. И она готова была заплатить за этот миг такую цену. Ноги подломились, точно ватные. Легкие заболели. По губам скользнула волна пульсации. Дыхания не хватало, но она как будто понимала, что вдыхать еще рано. Почему-то не хотелось. Как утопающий, цепляющийся за каждую секунду. Как будто весь мир остановился. Как будто она умерла и вновь воскресла, и так снова и снова. Мелкий вдох. Не хотелось дышать. Он не дышал. Легкие болели. Болела душа. Жадно. Как будто навсегда. Запечатывая губы. Неуправляемо. Он тяжело отпустил ее, не отстраняясь. Коснулся щекой лба и с насмешкой прошептал: - Дыши, глупенькая. Дыши.