Буря для беты

      Тишина. Вечный спутник жителей ледяных равнин. Она всегда была другом для Эша в одиноком детстве, в странствиях среди льдов и теперь в вязкой, тёплой темноте, окружавшей его со всех сторон. Ему было так спокойно и легко, что не хотелось просыпаться. Мысли текли лениво и крутились вокруг одной странной темы: как долго живут мыши-белянки? Почему этот вопрос так его волновал, Эш объяснить не мог, но, представляя маленьких симпатичных зверьков с черными глазками-пуговками, мысленно расплывался в улыбке. Представленные образы внезапно ощерили маленькие мордочки, и оскалились поразительно огромными клыками.       Неожиданно в приятное оцепенение, нарушенное нападением агрессивных мышей, ворвался резкий запах, скручивавший внутренности в тугой узел. Эш распахнул глаза, и его всё-таки вырвало желчью в услужливо подставленный таз.       — Спокойно, — в голосе не было ни капли сочувствия. — Это вполне нормальная для тебя реакция организма, насколько я понял.       Кайл протянул ему старое, но чистое полотенце. Эш взял его и поднял на альфу глаза, встретившись с его внимательным, изучающим взглядом.       Бета лежал на железной койке, а Кайл сидел рядом на расшатанном стуле. В руке он держал банку с нашатырным спиртом. Для чувствительного обоняния Эша этот запах был пыткой. Видимо, альфа понял свою ошибку, и поспешил вынести банку в другую комнату.       Когда он вернулся, Эш пытался сесть. Кожа на лбу и щеках саднила, парень провёл рукой по лицу, ощупывая тонкие порезы.       — Что это? — вырвалось у него.       — Буря с сюрпризом оказалась, — задумчиво произнёс Кайл, — в виде каменной крошки.       Эш понимающе пожал плечами. Случалось, что силы ветра хватало, чтобы разрыть сухой снег там, где не было льда, и, подхватив обледеневшее каменное крошево, превратить обычный буран в смертельно опасный. Парень подумал о том, насколько плохо приходится сейчас всем, кто оказался не в металлическом военном строении, а в хлипких самодельных домиках. Потом он вспомнил о том, что после бури, погулявшей в окрестностях, придётся уходить намного дальше от поселений людей, чем обычно, чтобы найти мышей.       — Буран точно не меньше суток продержится, а то и больше, — сообщил альфа. — Думаю, мне стоит заняться лекарством.       — Разве белянок успели доставить?       — Почти сразу, как ты ушёл, принесли все контейнеры в целости и сохранности.       Эш всё-таки сел, слегка покачнувшись, но тут же поспешил совладать со своим состоянием, ему не хотелось показаться слабым перед альфой. Одним едва заметным движением Кайл поднял руку и аккуратно взял бету за подбородок. Эш затаил дыхание. Он чувствовал каждый миллиметр кожи, соприкасавшийся с холодными пальцами мужчины. Кайл поворачивал голову Эша из стороны в сторону, сосредоточенно рассматривая порезы, тонкой сеткой испещрившие сухую кожу парня.       — Вроде бы ничего серьёзного, раны я обработал, выглядит, конечно, не очень, но зажить должно нормально, если ничем не раздражать, — бормотал альфа, не обращая внимания на самого Эша, словно видя перед собой только порезы. — Но шрамы могут остаться, раны рваные, — в конце концов, изрек он.       Эш недовольно и немного испуганно отстранился. Этот альфа удивлял его всё больше. В какие-то моменты он казался серьёзным и умным мужчиной, через мгновение безжалостным насмешником, а завершал всё это образ равнодушного психопата. За спокойными репликами и разумными словами таилось что-то неизведанное и пугающее, и бете совсем не хотелось узнавать, что именно. Он думал только о том, как выполнить условие Кайла и как можно скорее вернуться в родные белоснежные пустоши.       — Нам предстоит усердно потрудиться, — многообещающе произнёс мужчина и ушёл в другую комнату.       Когда Эш решился последовать за ним, он застал альфу раскладывающим мышей по специальным морозильным камерам. Бета присоединился к этой нудной работе. Необходимо было осторожно расправить мёртвые тушки и уложить их ровными пластами. После этого начиналась самая неприятная часть. Нужно было аккуратно снять тонкую шкурку и держать оставшееся в течение пары часов над раскалённым паром, предварительно подставив миски, в которые стекал драгоценный жир. Обычно этим занимались помощники главы лазарета, но беты Кайла так и не вернулись из-за бури, поэтому Эшу и альфе предстояло всё сделать самим. Медлить было нельзя, потому что больным становилось хуже с каждым часом. Эш и так появился в городе слишком поздно, глупо было терять ещё несколько дней. Но это были убеждения Кайла, самого Эша совершенно не интересовало, что станет с жителями этого города.       Монотонная работа расслабляла и вводила в некое подобие транса. Альфа и бета не разговаривали, но тишины не было и в помине. Самыми отчётливыми звуками были шипение паровой бани и треск разрываемых сухожилий множества тушек. В то же время сознанию полностью не позволял расслабиться тяжёлый гул металлических стен, за которыми бесновался ветер, стуча небольшими камешками по крыше. В комнатах стоял запах разогретого мяса, и душный, влажный пар обволакивал немногочисленные предметы обстановки. Совсем недавно Эшу было холодно, но теперь пот лил с него ручьём, как и с сидящего на соседнем стуле Кайла.       До этого момента Эш не обращал внимания на внешность альфы, его это совсем не волновало, но теперь во время выработанных на автомате действий сложно было найти лучшее развлечение, чем разглядывание сидящего рядом мужчины. Кайл снял медицинский халат и остался в простой серой рубашке, закатав рукава по локоть. Несложно было определить, что он не был накачан, как большинство местных альф. Его фигура была поджарой и жилистой, как у гончей, на открытых запястьях при каждом движении перекатывались тёмные вены, а проворные пальцы, затянутые в хирургические перчатки, ловко орудовали скальпелем, разделывая мышиные тельца. Альфа поручил Эшу укладывать тушки на паровую баню, видимо, не доверяя ему такое кропотливое дело, как свежевание, поэтому работа продвигалась медленно. На виске Кайла собрались маленькие бусинки пота. Бета ощущал запах мужчины сейчас особенно остро, его немного мутило, но аромат уже не вызывал такой бурной реакции, как при их первой встрече. Видимо, потому что Эш не чувствовал запаха больных альф.       Кайл вопросительно приподнял короткие чёрные брови, заметив, что парень смотрит на него, и Эш поспешил отвернуться, вернувшись к своей работе. Он думал о том, что ему не сравниться внешностью ни с одним здоровым альфой, даже таким неординарным, как Кайл, ни тем более с прекрасной омегой. Все беты от рождения были какими-то серыми: стандартная внешность, самый обычный запах и никаких ожиданий со стороны родителей. Но, тем не менее, именно беты продвигали науку, обладая живым, но логичным умом. После катастрофы беты, несмотря на их малое количество, смогли организовать жизнь более-менее приличным образом. Главными оставались альфы, решения принимали тоже они, но никогда не делали этого, не посоветовавшись с учёным бетой. К сожалению, несмотря на это, третий пол всё так же недолюбливали и желали большинству из его представителей скорейшей смерти.       Эш смахнул русую челку со лба и провел рукой по волосам, заправляя их за уши. Волосы у него были пушистыми, длиной до плеч, но довольно бледного и тусклого цвета, лицо простой округлой формы с ровными, чётко очерченными губами, прямым носом и миндалевидными, серо-голубыми глазами. Телосложение не отличалось особой выразительностью мышц или форм. Эш был довольно низким и крайне худым парнем, но обладал поразительной выносливостью, позволявшей ему выживать в одиночку в суровом постапокалиптическом мире.       — Если я буду выкладывать по одной тушке в пять минут, нам на всю работу потребуется примерно 18 часов и 15 минут, а жир нужно ещё вовремя снимать, — произнёс Эш в пространство.       У него было время посчитать всё в уме, но в любом случае аналитический мозг беты справлялся с числами легко. Это было самое длинное предложение, которое он произнёс за последние полгода.       — Мы не будем сейчас разделывать всю твою добычу, хватит и ста пятидесяти штук, — так же в никуда ответил Кайл.       Собеседники не смотрели друг на друга, занятые каждый своим делом.       — И в любом случае, быстрее справляться у меня вряд ли получится, — продолжил альфа.       — Я могу помочь.       — Не думаю, — резко отрезал Кайл. — Это кропотливая и аккуратная работа, а учить тебя у меня точно нет времени.       — Но я и так умею, — растерянность в голосе Эша вряд ли способствовала убеждению Кайла.       — И где же ты таким навыкам выучился? — вопрос так и сочился язвительностью.       — Жить захочешь, и не такому выучишься.       Кайл явно сомневался, стоит ли позволять почти незнакомому бете работать с таким ценным материалом, как мышки-белянки. Но он, наконец, принял решение:       — Покажи, что умеешь, и посмотрим.       Кайл выбрал самую истрёпанную и неприглядную мышь, утешая себя тем, что если Эш её испортит, то это будет не такая большая потеря.       Парень тем временем надел тонкие резиновые перчатки и взял из ванночки с горячей водой скальпель. Освободив перед собой место на столе, он уложил на свободное место мышку и принялся за работу. Аккуратно размерить разрез, провести одним медленным, точным движением кисти, отогнуть края шкурки, снова разрез, отогнуть края. Он повторял эти действия немного неуверенно, но скальпель в его руке не дрогнул. Он быстро вспоминал практику, которую проходил в институте ещё до катастрофы, отточенные навыки возвращались довольно легко.       Кайл не сводил взгляда с проворных рук беты. Он наблюдал за его действиями, затаив дыхание. Такое удивительное дарование альфа никак не ожидал найти в относительно небольшом поселении.       — Так где ты, говоришь, такому научился? — спросил Кайл, когда Эш отложил аккуратно снятую шкурку и поместил мясо на паровую баню.       — Ещё до катастрофы, — осторожно произнёс бета.       Он не хотел рассказывать Кайлу о своём прошлом, понимая, что это может привести к неприятным последствиям, но альфа неотрывно смотрел на него, ожидая ответа, и Эш сдался. Скорее всего он надеялся на то, что его личность не будет особо интересна мужчине.       — Я учился на хирурга, на последнем курсе был, — продолжил парень. — Потом случился конец света и мне, как медицинскому сотруднику, достался пропуск на укреплённую военную базу.       — Насколько я знаю, такая в этих местах только одна, и я как раз оттуда.       Мужчина весь напрягся и подобрался, словно перед прыжком. Эш среагировал на это мгновенно, незаметно зажав в руке скальпель.       — Но раз никто на базе о тебе не знает, значит, ты смог её покинуть, — бета прекрасно понимал, к чему ведёт Кайл. — Следовательно, ты тот психованный, которому крышу в первые дни снесло, — жёстко закончил альфа свои размышления. — Ты сбежал, убив несколько человек.       Вот этого Эш и боялся. Он 6 лет прятался от своего прошлого, от жуткого мира разрухи и главенствующих альф, а оно нагнало его так неожиданно и заперло в ловушку с, несомненно, опасным человеком. Будь проклята эта так некстати начавшаяся буря и его ни к месту развязавшийся язык!       Но бета не мог вспомнить лица Кайла, прокручивая в памяти обрывочные воспоминания о двух неделях своего пребывания на военной базе. Это было не удивительно, ведь он, в принципе, помнил мало, только несвязные, рваные кадры мелькали перед глазами.       — Убить тебя мало за то, что ты сделал, — выплюнул Кайл и с остервенением принялся за разделку белянок. — Но это не мне решать. Я хочу спасти несчастных обитателей города, и ты мне в этом поможешь, — он замолчал. — Но после я отвезу тебя на базу, и ты предстанешь перед военным трибуналом.       Альфа вынес приговор моментально, не раздумывая и не пытаясь узнать, зачем и как Эш сбежал, и бета не стал ничего ему говорить. Наверняка Кайл если и не был таким, как члены главного отряда военной базы, сначала, но, прожив там столько времени, точно стал одним из них. Эш окончательно понял, что капкан захлопнулся, и его настигла кара за совершённое много лет назад.       Следующие несколько часов работы прошли в полной тишине, нарушаемой лишь шумом оборудования и завыванием ветра. Камни уже прекратили стучать по крыше. Видимо, у бури иссяк их запас, но сам буран никуда не делся.       Кайл неотрывно следил за работой Эша со скальпелем, напрягаясь при каждом резком движении парня. Бета не показывал виду, что его это волнует, разделывая мышей быстро и ловко. Когда последняя из намеченного числа особей была препарирована, альфа аккуратно убрал инструменты, все так же не произнося ни слова, и принес относительно большое полотенце.       — Тебе следует сходить помыться.       Эш понимал разумность этого предложения. Пропаренные комнаты походили на парилку, и его хлопковую футболку можно было выжимать. Но когда Кайл сказал, что достанет ужин, бета растерялся. Такое человеческое отношение было ему непонятно, хотя альфа не спешил возвращаться к прежнему полушутливому тону общения и по-прежнему следил за каждым движением парня. Эш приписал такое поведение странному и совершенно непонятному ему благородству.       Он не стал спорить, а взял полотенце и отправился в первую комнату, где было отгорожено небольшое пространство для душевого шланга и оборудован слив для воды. Эш воровато оглянулся, быстро стянул с себя одежду и скользнул за перегородку. Ему хотелось как можно быстрее помыться и попытаться до конца разобраться в том, каким же человеком являлся Кайл.       Эш уже смывал пену с волос, когда почувствовал его за спиной. Запах альфы пробивался едва ощутимо сквозь пары воды, смешанные с резко пахнущим щелочным мылом. Мужчина подходил медленно, ровно и уверенно ступая, словно хищник, подбирающийся к добыче. Эш замер, понимая, что не сможет ничего противопоставить силе альфы, если тот решит его убить. Но то, что произошло дальше, повергло парня в шок. На его лопатку осторожно легла рука с прохладными пальцами, скользнула вниз по позвоночнику, едва касаясь мокрой кожи. На задницу легли уже две руки, и Кайл склонился над ухом беты, жёстко прошептав:       — Ты ведь не против, если я тебя поимею?       Горячее дыхание обдало Эшу щеку, и парня пробил озноб, а по телу прошла дрожь. Конечно же, он был против! Точнее его разум говорил Эшу, что нужно сопротивляться, но тело предавало его. Колени подгибались, и каждая мышца, казалось, расслабилась, отказавшись повиноваться своему хозяину. Как давно у него никого не было? Достаточно давно, чтобы Эш не мог вспомнить лица своего последнего партнера. Раньше он часто прибегал в городе к услугам альф, когда после долгого похода хотелось снять напряжение, но потом все это сошло на нет, и Эш стал совсем нелюдимым. Парень не мог представить, насколько ему хотелось почувствовать в себе кого-то, без разницы кого. Это ощущение позволяло ему поверить в то, что он всё ещё жив. Когда же к нему сзади прижалось тело превосходного альфы, Эш не смог найти в себе силы сопротивляться.       — А ты та ещё шлюшка, раз так легко сдаёшься, — произнёс Кайл, жёстко, почти до боли, массируя руками живот, грудь и ягодицы беты. — Неужели сразу хотел мне подставиться?       Эш не отвечал, чувствуя, что не сможет сказать ничего вразумительного. В животе разгоралось сосущее, болезненное чувство. Это было не только нарастающее возбуждение, но и примесь страха. Бета понимал, что Кайл в ужасном расположении духа. Он хотел причинять боль, и под руку ему попался Эш. Парень чувствовал, что если бы начал сопротивляться, все было бы куда болезненнее.       Кайл не разогревал себя прелюдиями, и не особо заботился о состоянии партнера. Член альфы упирался Эшу в поясницу. Он был не огромным, но достаточно большим, чтобы причинить боль отвыкшему от секса парню. Альфа лишь слегка смазал мылом пальцы и вставил в анус Эша сразу три почти до основания. Бета вскрикнул от резкой боли, пытаясь отстраниться и прижимаясь грудью к металлической стене, но тут же прикусил губу до крови, не позволяя себе показывать эмоции. Его собственный член предательски поднимался, расставляя все точки над “i” и как бы подтверждая, что Эш действительно шлюха, раз ему доставляло удовольствие происходящее.       Альфа уверенно двигал пальцами, насаживая на них парня, и, когда Эш сделал первое несильное поступательное движение, качнув бедрами, резко убрал руку, заставив бету судорожно выдохнуть. Но Кайл тут же приставил к анальному отверстию член, крупная головка уперлась в снова сжавшуюся дырочку. Мужчина не позволил Эшу привыкнуть, ворвавшись неожиданно и сразу, насадив на себя парня, как на кол. Эш не сдержал крика, тут же стихшего до жалобного стона. Боль была настолько яркой и раздирающей, что казалось, будто его режут изнутри. А Кайл не обращал на это внимания. Он крепко держал парня, выкручивая ему соски до боли и с силой вжимая его в стену. Альфа начал двигаться, широко, уверенно, жёстко, быстро, входя в тугое отверстие целиком. Эш был прижат им к металлу, словно бабочка, насаженная на иголку. Он вскрикивал, каждый раз, как член погружался в его тело, но не мог ни пошевелиться, ни вырваться. Через некоторое время через боль его тело стало воспринимать наслаждение, постепенно преобразуя болезненные ощущения в необычайно приятные. Боль, смешанная с блаженством, разрывала тело на тысячи кусочков. Эш уже не просто кричал от боли, он срывал горло в громких стонах. Кайл не останавливался, не сбавлял темп, он просто вколачивался в податливое тело. О том, что альфа тоже получает невероятные по силе ощущения, свидетельствовали его свистящее, заходящееся дыхание и похожие на рык стоны. Когда его накрыла волна разрядки, мужчина в последний раз вошёл в Эша до упора и кончил, выплёскиваясь в парня тугой, горячей струёй. Ощущая подрагивания члена в себе, Эш забился в руках Кайла, словно выброшенная на берег рыба, и не менее бурно, чем альфа, кончил, сорвав голос и шипя от наслаждения.       Эш был настолько обессилен, что когда Кайл вышел из него, просто сполз по стене на пол, практически отключаясь. Сквозь кровавую пелену перед глазами, он заметил лишь, что альфа склонился над ним, а потом поднял. Что было дальше, Эш не знал. Видимо, у него начинало входить в привычку терять сознание.