Буря для беты

      Не было никакого необычного пробуждения, Эш просто открыл глаза и равнодушно уставился в потолок. В голове звенело от сосущей пустоты, ни одна мысль не тревожила парня, пока он слегка не пошевелился, устраиваясь на жёсткой кушетке. Тело тут же скрутило от острой боли, пронзившей бету чувством, что вся нижняя часть его живота горит заживо вместе с внутренностями, дыхание сорвалось, и он замер, боясь пошевелить даже пальцем.       Кайл вошёл в комнату, стягивая с рук резиновые перчатки. Он был в застёгнутом на все пуговицы медицинском халате, а на голове красовалась хирургическая шапочка, под которую тщательно были заправлены короткие волосы. Под глазами у альфы залегли тёмные круги, лицо как-то осунулось, а блуждающий, рассеянный взгляд наводил на мысли о безумии.       — Пока ты здесь валялся, я работал, — сообщил альфа, заметив вопросительный взгляд Эша. — Лекарство готово.       — Сколько я спал?       — Часов двенадцать, — Кайл смотрел на бету, как ни в чем не бывало, словно и не произошло ничего. — Поднимайся давай, надо обработать больных.       Эш не решился сказать о своём состоянии, он вообще мало понимал происходящее. Парень осторожно спустил с кровати одну ногу, медленно сползая на пол спиной, не в силах сесть от ужасных ощущений.       — В таком состоянии от тебя никакой пользы, — скривился Кайл, даже не думая о том, чтобы подойти и помочь Эшу.       Мужчина вышел из комнаты и вернулся с ватными тампонами, антибактериальной жидкостью и заживляющей мазью. Не говоря ни слова, он взял Эша за руки и осторожно приподнял его, поставив коленями на пол, а грудью уложив на кровать.       — Не стоит, — тихо прошептал парень. — Лучше я сам.       — Я этому причина, поэтому мне и исправлять, — прервал любые возражения Кайл. — Не смог взять себя в руки и подумать о последствиях. Мне без твоей помощи не обойтись.       Эш не ответил, лишь тихо вздохнул, когда альфа спустил с него непонятно откуда взявшиеся штаны, оголив зад, и мягкий тампон, смоченный холодной жидкостью, прошёлся по воспалённому, кровоточащему анусу, слегка раскрыв его и проникнув внутрь. У парня вырвался резкий полувсхлип-полувздох.       — Я порвал тебя, заживать будет долго, поэтому терпи, — произнёс Кайл, аккуратно вставляя в задний проход беты указательный палец, обильно смазанный скользкой заживляющей мазью.       Эш почувствовал, как альфа нащупал простату, и снова непроизвольно всхлипнул. Приятные ощущения лишь немного сглаживали боль. Парень уткнулся лицом в видавшее виды шерстяное одеяло, зажав его уголок в кулаках. Кайл смазывал израненные стенки анального прохода неторопливо и размеренно, не забывая касаться чувствительной точки. Наконец, он закончил и, собрав медикаменты, ушел, произнеся напоследок:       — Сразу легче не станет, но мне нужно, чтобы ты сейчас встал, привёл себя в порядок, поел и отправился к больным.       Эш поступил именно так, как ему сказал альфа. Парень ещё несколько минут стоял возле кровати на коленях, приходя в себя и привыкая к холодящему ощущению в анусе, а потом, не торопясь, встал, стараясь приспособиться делать шаги как можно мягче и плавнее, чтобы не тревожить лишний раз истерзанную плоть. Эш нашел рядом с кроватью свою одежду, надел все три свитера и тёплые меховые штаны и отправился к холодильникам, чтобы найти хоть что-то съестное. На полке, отведенной для припасов, лежали только две вязанки длинных волокон вяленого мяса.       Большинство животных вымерло в ледяных условиях неожиданно изменившегося климата, а немногие оставшиеся были исхудалыми и жилистыми, поэтому с пропитанием приходилось туго. Пару видов особенно сытных зверей уже начали разводить, но в неволе они размножались плохо, поэтому об обилии пищи думать было пока рано. Но жить захочешь, что угодно съешь. Эш быстро расправился с порцией мяса и запил его горячей, слегка приправленной рыбьим жиром, водой.       Он окончательно смирился с мыслью, что прошлое, от которого он бежал, всего за день стало настоящим. Эш всегда смирялся со своей судьбой и жил, плывя по течению, лишь незаметно внося небольшие изменения в спокойный поток. Немного усердия, внимания и одиночества, чтобы отлично учиться и в двадцать два года оканчивать лучший институт страны. Единственный настоящий поступок, который совершил бета – это побег со злополучной научной базы, но это хоть и отсрочило то, что должно было произойти, но не предотвратило полностью. Теперь Эшу оставалось в очередной раз смириться со стечением обстоятельств.       Закончив со скудным завтраком (или обедом, или ужином, он не представлял, который сейчас час), парень нашёл такие же перчатки, шапочку и халат, как у Кайла, но ограничил свой костюм только перчатками. В конце концов, он не готовил лекарство, не делал операций и не боялся заразиться. Альфа ждал его в помещении с больными, надев ещё и марлевую повязку. Он не подходил к больным, но и не боялся находиться с ними в одном помещении. Проследив за тем, как Эш, медленно ступая, прошёл к первому альфе, взяв стеклянную бутыль с желеобразной, полупрозрачной мазью, Кайл произнес:       — Заболевание вирусное, передается с мельчайшими частицами любой жидкой среды, поэтому я не буду подходить, а прослежу за твоими действиями отсюда.       — Что я должен сделать? — Эш приподнял веко лежащему перед ним мужчине.       Он был жив, но дышал поверхностно и редко, горячая кожа побледнела до такой степени, что можно было увидеть мельчайшие сосуды. Альфа был без сознания, как и большинство тех, кто заразился несколько дней назад.       — Возьми ватные тампоны и тщательно смажь полость рта, область вокруг глаз и ноздри.       Эш сделал так, как сказал Кайл и перешёл к следующему больному.       — Как проявляется вирус? — спросил он через некоторое время.       — Он действует на открытые участки слизистых оболочек, поражая эпидермис и нарушая его проницаемость.       Эш понимающе кивнул в ответ. Разговаривая на медицинскую тему со знающим человеком, парень понял, насколько ему не хватало научного азарта и интереса, а также самой лечебной деятельности. Неужели он мог добровольно отказаться от дела, которое считал своим призванием? Мог, и на это были серьёзные причины.       — Смерть наступает от потери терморегуляции организма?       — Да, повреждённая кожа не может поддерживать температуру, а холодный воздух только усугубляет ситуацию.       Разговаривая с Кайлом серьезно, только по делу, Эш ощущал странное единение с альфой. Он не раз чувствовал то же самое с коллегами и однокурсниками, когда они пытались прояснить очередной поразительный факт, отдаваясь процессу с небывалым фанатизмом. Эшу даже казалось, что Кайл был не настолько ужасен и жесток, как хотел выглядеть. Но, скорее всего, бета просто совсем спятил за пять лет почти полной социальной изоляции и блуждания по снежным равнинам.       Следующие полчаса прошли в тишине. Кайл, убедившись, что Эш прекрасно справляется со своими обязанностями, вышел из помещения, но вскоре вернулся, подперев плечом косяк и неотрывно наблюдая за действиями парня.       — А кем ты был до катастрофы? — прервал молчание Эш, словно продолжая незаконченную беседу. Бета мельком взглянул на мужчину. Кайл смотрел в сторону, нахмурившись. Эш увидел, как дернулся кадык и перекатились мышцы на шее альфы, когда он начал говорить:       — Богатая семья, престижное обучение. Я действительно был увлечён биоинженерией и, несмотря на деньги родителей, старался всего добиваться сам, — он замолчал, что-то вспоминая, но вскоре продолжил. — За год до окончания обучения я встретил парня и, как ни странно, мы быстро сошлись, поженились, потом мне предложили место на закрытом государственном объекте, и я не смог отказаться. Потом катастрофа, теперь я здесь. Кайл говорил отрывисто и глухо, воспоминания давили на него, и было видно, что он с болью переживает самые счастливые моменты своей жизни.       — Что стало с тем парнем? — Эш спросил раньше, чем успел подумать, почему его интересует именно это.       — Не важно, — с лица альфы мгновенно пропало задумчиво-растерянное выражение, и он снова смотрел на парня пустым взглядом. — Сколько ты ещё собираешься возиться?       — Пять человек осталось, — поспешил ответить Эш, сделав вид, что его совершенно не интересует ответ на заданный вопрос.       Конечно, это было не так. Ему хотелось знать, что случилось с тем человеком, который был важен для Кайла. Бете сложно было представить, что этот суровый альфа мог кого-то любить. Был тот парень омегой или бетой, Эшу оставалось только гадать, но он не решался спросить, понимая, что его это совершенно не касается. Возможно, через пару дней, его жизнь кардинально изменится не в лучшую сторону, и вряд ли Кайлу тогда будет хоть какое-то дело до убийцы.       Подойдя к следующему больному, Эш на мгновение замер. Перед ним на специально отведённой койке лежал Ким, предыдущий заведующий лазаретом. Альфа был в сознании и выглядел не настолько плохо, как большинство его собратьев.       — Эш, неужели это ты? — прошептал пожилой мужчина.       — Я, — бета не нашёлся, что еще сказать.       — Тебе не следует здесь находиться. Кайл, — Ким на мгновение запнулся, переводя дух, — не тот, кем кажется.       — Я знаю.       — Мальчик мой, мне очень жаль.       Взгляд Кима был настолько сочувствующим, почти прощальным, что Эшу на мгновение стало панически страшно. Этот альфа был для парня единственным близким человеком. В своё время именно он помог Эшу скрыться и объяснил ему, как лучше всего зарабатывать на жизнь. Ким казался бете последним честным и по-настоящему добрым человеком в новом безумном мире, поэтому так больно было увидеть в его взгляде обречённость.       — Что ты там возишься? — Кайл, насторожившись, подошёл поближе.       Эш не стал отвечать. Он по-быстрому закончил обрабатывать больных, надеясь, что лечение поможет, потому что не хотел думать о том, что Киму не суждено будет снова заниматься любимой докторской деятельностью.       Кайл, дождавшись, пока Эш вернется в комнаты, последовал за ним. Альфа быстро избавился от профилактической медицинской одежды, под которой оказался качественный термокостюм. Эш в течение своих странствий мог о таком только мечтать. Не говоря ни слова, мужчина собрал со столов какие-то документы, взял пару банок мази из жира белянок, оставив остальное в холодильниках, и сказал парню надевать его меховую куртку.       — Ты хочешь увезти меня сейчас? Там буря.       Эш остался на месте, не веря тому, что всё происходит так быстро. Он надеялся, что у него есть ещё хотя бы день на то, чтобы морально подготовиться к тому, что его ждет.       — Она уже не настолько сильна. Мы легко проедем.       Эш все же надел куртку, не понимая, на что надеется Кайл. Ни один олень не пойдет через буран.       — Но как ты можешь оставлять всех этих людей? — парень указал рукой в сторону помещения для больных.       — Я сделал для них всё, что мог. Обычно хватает одной обработки, чтобы вирус отступил, а дальше они и сами смогут себе помочь.       Когда они вышли, ветер тут же швырнул бете в лицо мокрые комья снега, пронизанные тонкими льдинками. Шарф мгновенно обледенел, а по кончикам пальцев в толстых перчатках пробежал легкий озноб. Невозможно было определить, какое сейчас время суток, потому что снежные хлопья закрывали всё небо, сливаясь с тёмно-свинцовыми тучами. Кайл провёл Эша за угол металлического барака, и парень замер, заворожено разглядывая машину, открывшуюся его взору. Возле стены под брезентом стоял настоящий снегоход в прекрасном состоянии.       — Я думал, для них не осталось топлива, — удивленно произнес Эш, поражаясь этому отголоску погибшей цивилизации.       — У нас осталось, — отрезал альфа, пресекая дальнейшие разговоры.       Он подошёл к машине и завёл её. Снегоход не отозвался с первого раза, но после нескольких попыток всё-таки зарычал двигателем, и фары выхватили огромный кусок земли возле барака. В ярком свете метались белоснежные хлопья снега, а окружающее пространство казалось непроглядной тьмой.       Кайл сел за руль, проверил рычаги управления, послушал шумы в двигателе и взглядом указал Эшу, чтобы он занял положение за ним. Альфа даже не сомневался в том, что парень подчинится. Но Эш в тот момент ясно осознал, что если он уедет отсюда с Кайлом, то пути назад уже не будет. Парень медленно отступил назад, неотрывно глядя в глаза следящему за его действиями мужчине.       — Сядь, — твёрдо и уверенно приказал альфа.       Эш помотал головой и продолжил отступление. Он мог сорваться и сбежать, но знал, что тогда Кайл точно его догонит. Необходимо было выяснить сейчас, раз и навсегда, кто из них сильнее и имеет больше власти над происходящим.       — Ты знаешь наши возможности, — усмехнулся мужчина, и эта улыбка показалась Эшу дьявольской. — Неужели хочешь обречь всех этих жалких людей, — он мотнул головой в сторону барака и остальной части города, — на смерть?       Парень молчал. Ему казалось, что мира вокруг не существует, только плотная тьма, в которой испуганно мечутся маленькие белые точки. Эш тяжело дышал, сердце стучало набатом в голове. Остался только прямой, осязаемый взгляд между альфой и бетой, и каждый из них боялся пошевелиться, признав тем самым своё поражение. Но если Кайл смотрел уверенно, то Эш уже понимал, что, несмотря на то что жители этого города были ему совершенно безразличны, он не мог принять решение, которое привело бы к гибели невинных людей. Слишком страшно было брать на себя такую ответственность.       Бета сделал шаг вперед, компенсируя отступление, и на губах Кайла появилась удовлетворенная улыбка. Он отвернулся, уже не волнуясь о том, что станет с бетой, и надел широкие прозрачные очки. Эш подошел к снегоходу и занял своё место за альфой. Тело тут же отозвалось тупой болью.       — Держись, — бросил Кайл, резко стартуя.       Эша откинуло потоком встречного воздуха назад, и он поспешно вцепился немеющими пальцами в толстую ткань куртки мужчины, прижавшись к нему всем телом. Поездка сквозь тьму и снег по стелющемуся под полозьями льду казалась сном, и непонятно было, кошмар это или просто беспокойное сновидение на границе ночи и раннего утра. Фары выхватывали лишь несколько метров перед снегоходом, и Эшу было не ясно, как Кайл находил дорогу, и знал ли он вообще, куда они едут. Ветер швырял в лицо ледяные комья и раздражал не до конца зажившие порезы, поэтому парень прятал лицо в куртке альфы, вжимаясь в него со всей силой.       На каждой кочке бету пронзала острая боль, но, к счастью, ледяная равнина была почти идеально плоской, и снегоход подпрыгивал не часто. В этой сумасшедшей гонке Эш совсем потерял чувство времени и практически отключился, погрузившись в странное, похожее на транс, состояние, утонув в своих мыслях.       Зачем он нужен Кайлу? Неужели альфа так хочет наказать его за предательство, случившееся много лет назад? Или жаждет доказать людям с базы, что он многого стоит, раз нашёл человека, за которым они так долго охотились? В голове были одни вопросы, но ответы на них получить было негде.       Базу они заметили, подъехав к ней на расстоянии в полкилометра. Возможно, в ясную погоду на открытом пространстве она была бы видна за множество километров, но во время бури можно было случайно проехать мимо, если точно не знать местоположение. Со стен их увидели раньше, и когда снегоход подъезжал к тяжелым воротам, они отворились, впуская путников внутрь.       Их тут же окружили глухие мужские голоса. Альфы, что стояли на вахте по очереди отдали честь Кайлу, когда он поприветствовал их сдержанным кивком. На Эша мужчины не обратили никакого внимания, словно ожидали его увидеть, а вот сам парень со скрытым интересом разглядывал обитателей научной базы. Мужчины были все как на подбор: крупные, высокие, в одинаковых термокостюмах и с оружием наперевес. Их лица были скрыты за утепленными масками.       Закрыв ворота, альфы расступились и пропустили снегоход дальше. Кайл проехал по открытому пространству перед огромным прямоугольным зданием и въехал в открывшиеся ворота, как оказалось, гаража. Огромный ангар был заставлен различной техникой, начиная от военных грузовиков и заканчивая небольшими одноместными снегоходами. Здесь их встречали новые люди, одетые куда легче, чем те, что остались у внешних ворот. Они тоже отдали Кайлу честь.       Трое альф заставили Эша встать и молча окружили его кольцом, держа оружие наперевес. Кайл поручил кому-то позаботиться о его снегоходе и сосредоточенно выслушивал отчёт одного из альф, коренастого мужчины средних лет с ёжиком седых волос. Кайл кивал на его слова, потом перевёл взгляд на Эша и произнёс:       — В комнату его.       Надзиратели беты одновременно развернулись, и парню не осталось ничего другого, как пойти туда, куда его вели. Конвой шел по серым, длинным коридорам, которые Эш прекрасно помнил. За все прошедшее время помещения совсем не изменились. Коридоры ветвились, петляли и постоянно спускались, уходя под землю, и совсем скоро парень понял, что уже не сможет найти дорогу обратно в ангар.       Вскоре они дошли до места назначения, и Эша оставили в небольшой ярко освещённой комнате, в которой стояла крепкая кровать с матрасом и небольшая металлическая тумбочка. Оглядывая место своего заключения, парень услышал, как щёлкнул закрывающийся замок в двери, и шаги трех альф растворились, оставив после себя тишину.       Эш стоял несколько минут перед дверью, вновь и вновь осматривая помещение и не решаясь сделать шаг, но, в конце концов, он подошел к кровати. Бета понял, что не сможет сесть, всё тело ныло, и боль тянула живот, к тому же парню становилось жарко. Это давно позабытое чувство было настолько ярким, что Эш ужаснулся. Неужели всё это время люди здесь жили хорошо и вольготно? Тогда как в поселении, за несколько десятков километров от базы, люди боролись за каждый час жизни.       Эш со злостью стал срывать ненужные тёплые вещи: куртку, свитера, штаны, утеплённые подштанники. Он остался в хлопковых штанах и футболке. Побродив несколько минут кругами по комнате и внимательно осмотрев стены, парень не нашёл ничего интересного, поэтому единственным выходом осталось лечь на кровать и попытаться уснуть, что Эш и сделал. Но на это не потребовалось много времени. Едва коснувшись головой серого матраса, бета отключился, погрузившись в вязкий, тяжёлый сон, не приносящий желанной бодрости и облегчения.       Эшу ничего не снилось. Он просто закрыл глаза, а в следующий момент открыл их, потому что кто-то ходил по комнате. Бета мгновенно сел, уставившись расфокусированным взглядом на пришедшего парня. К огромному его удивлению, это был омега. Натуральный такой омега, которых Эшу не доводилось видеть уже давно. Парень был примерно одного с бетой возраста, но разительно отличался от него внешностью: низкий рост и хрупкое телосложение, коротко остриженные, очень светлые волосы, тонкие черты лица и длинные, изящные пальцы. Омега был очень красив. Он подошёл к недоумённо смотрящему на него Эшу и, улыбнувшись, представился:       — Меня зовут Алекс, — голос у него, как ни странно, был громким и уверенным.       Эшу в нос ударил приторный омежий запах, и он поспешил прикрыть лицо тканью футболки.       — Ой, прости, — паренёк отошёл подальше. — Я забыл, что ты очень чувствительный.       Бета с ещё большим удивлением уставился на Алекса. С чего вдруг Кайл рассказал этому омеге об особенностях организма Эша?       — Я принёс тебе поесть, — паренёк скромно отошёл к дальнему углу комнаты и сел там на пол, скрестив ноги. — А после тебя проводят в одно место.       Подвижное до этого лицо Алекса словно застыло, и на нём не отразилось ни единой эмоции. Эш понял, что отведут его в это “одно место” вне зависимости от того, поест он или нет, и точно не спрашивая его согласия. Поэтому парень, осторожно присев на край кровати, принялся быстро поглощать завтрак. Его изумлению не было предела. На подносе оказалась картошка с настоящим жареным мясом, а не сушеным, которым Эш привык питаться, и стакан крепкого чая.       Во время трапезы омега с любопытством поблескивал ярко-голубыми глазами из своего угла, но не произнёс ни слова. Когда Эш закончил, Алекс проворно встал, и, подойдя к двери, открыл её, приглашая бету выйти. Эш так и поступил, в коридоре их поджидали всё те же трое альф. Они с хорошо скрываемым интересом поглядывали на омегу, но не решались приблизиться к нему ближе, чем на три шага. Эш не совсем понял такую боязнь с их стороны, но у него не было времени размышлять, потому что его снова повели по лабиринту коридоров. Алекс же остался возле комнаты.       Вскоре конвой перешёл в другую часть здания. Эш сразу понял, что они в научном блоке, и это его слегка насторожило. Именно здесь он не хотел появляться больше всего, но мужчины целеустремлённо вели бету все дальше и дальше. Они остановились перед широкой, белой пластиковой дверью. Один из альф выступил вперед и провёл карточкой по магнитному замку. Литая панель бесшумно отъехала в сторону, и Эшу предложили пройти внутрь.       Как только парень вошёл, дверь тут же вернулась на место, и Эш остался один в странном помещении. Больше всего комната напоминала дорогую палату в частной клинике. Из-за чистых белых занавесок, служивших ширмой, слышалось равномерное пиканье медицинских аппаратов. Эш медленно протянул руку и отодвинул занавеску, ожидая увидеть за ней что угодно.       На широкой автоматизированной больничной кровати лежал мальчик, а может, это был парень или даже мужчина. Эш не мог понять, потому что человек был худым, как скелет. Под белой, пергаментной кожей виднелась каждая косточка. От мальчика отходило множество трубок, подключённых к различным аппаратам. Это был ещё один омега. Запах был едва различим даже для чуткого обоняния Эша, но ошибиться парень не мог. К тому же аромат казался смутно знакомым. Длинные тёмные волосы обрамляли красивое когда-то лицо, тонкие веки слегка трепетали, а грудь едва заметно вздымалась от редких вдохов.       — Он пострадал пять лет назад во время твоего побега, — раздался за спиной Эша знакомый голос, и бета вздрогнул, обернувшись.       Когда Кайл успел войти в комнату, парень не знал. Может, он был здесь всё время.       — Он, — Эш сглотнул, переведя печальный взгляд на лицо омеги, — в коме?       Альфа кивнул в ответ. Он смотрел на мальчика со странной смесью боли, ужаса и всепоглощающей нежности, но как будто боялся подходить ближе.       Эш глубоко вздохнул, переводя дыхание, и запахи, царившие в комнате, смешались, складываясь в четкую, кристально ясную картинку.       — Этот мальчик — твой омега, — прошептал Эш.       Это был не вопрос, и бете не требовался ответ, потому что он всё прекрасно понял по запаху, одному на двоих у альфы и омеги.