Линия льда

Сколько можно пробыть в темноте, даже если она начинает надоедать? Хотя, уж лучше так, чем возвращаться в реальность и опять испытывать отчаяние, боль и страх. Безумный коктейль, особенно когда боишься еще и за любимого человека. В голове вертелась все та же мысль: как жаль, что я не научился закрываться от Лила. Только бы ему не было больно. Когда я пришел в себя, то уже лежал на полу. Покрашенные доски, холодная стена, которую я чувствовал рукой. Всё казалось странным сном. Но я-то знал, что это не совсем сон. Точнее, совсем не сон. Если бы мог, я бы сам себе перегрыз глотку, лишь бы больше не доставлять этому уроду удовольствие. Лишь бы избавиться от боли. Но, наверное, я слишком люблю жизнь или же она меня так сильно любит, что, несмотря на всю кровь, что я потерял, продолжал дышать. Хотелось просто уснуть и больше не просыпаться. Не важно, что есть, а чего нет по ту сторону сна. Главное, я буду далеко от Вити. Там он меня не сможет достать. Я услышал какие-то звуки, но не обратил на них никакого внимания. Мне плевать на все. Но звуки было слышно даже сквозь металлическую дверь, как будто они хотели, чтобы их кто-то слышал. Но ведь звуки неживые... Тело ломит. Иногда то там, то здесь проходит судорога. С каждым новым спазмом я все дальше и дальше и постепенно окунаюсь в серый туман; он меня нежно обволакивает, и уже не важно, где я. Здесь будет лучше. Здесь меня никто не тронет. Никто. Через этот туман до меня слабо доносятся звуки: грохот и что-то еще, но я не могу ничего разобрать. *** Передо мной огромный порт. Прекрасные каравеллы пришвартованы у пристани. Паруса сложены, но корабли не потеряли из-за этого свою красоту. Вроде знакомая картина, но в ней что-то не так. Никого нет. Даже ветра нет. Морская гладь больше похожа на стекло. По небу не плывут облака. Из-за этого создается впечатление, что и времени нет, как будто его сожрали лангольеры. Остается надеяться, что они не сожрут и меня. Я начинаю идти, не знаю, куда, просто иду вдоль пристани. Яркий свет заставляет прикрыть рукой глаза. Но он пропал так же резко, как и появился. Место, где я до этого находился, изменилось. Я стоял посреди дороги, меня окружали небоскребы. Они такие высокие, что казалось, скрывают собой небо. Виднелись только кусочки серых облаков. Внезапно пошел снег. Не касаясь земли, он застывал в воздухе, как и все вокруг. Одна снежинка приземлились мне на нос. Я смахнул ее рукой, она отлетела на пару сантиметров от меня и застыла. Задрав голову, я увидел просто волшебное зрелище. Снежинки падали, но застывали прямо в воздухе. Опустив голову, я принялся рассматривать место, где находился. На небоскребах висели огромные экраны, в которых застыла реклама. Машины на дорогах пусты. И, как прежде, не было ветра. Звенящая тишина. Она меня должна пугать, но почему-то не пугала. Наоборот, дарила спокойствие. — Это Нью-Йорк. От неожиданности я подпрыгнул и, обернувшись, посмотрел на хозяина голоса. Это был высокий мужчина с белоснежными волосами и ярко-синими глазами. На нем был надет странный белый балахон, расшитый спереди красивыми золотыми узорами-завитушками. Кого-то он мне напоминал... Но эта мысль постоянно ускользала от меня. — Я так и подумал, — улыбнулся я. Даже если мне никого не хотелось видеть, чужое присутствие как-то успокаивало. — Ты Женя, да? — спросил незнакомец, глядя на меня так, будто и так все знал. Я кивнул. — А вы кто? Он улыбнулся. — После смерти начинаешь осознавать, что имя — не самый важный фактор в твоей жизни. Как-то так... Я смотрел и не понимал, что он имел в виду. — В каком смысле "после смерти"? Вы умерли? Он как-то грустно улыбнулся, подошел ко мне, взял под руку и повел куда-то. Мне ничего другого и не оставалось, как последовать за ним. — Да, я умер почти шесть лет назад. Спасал сына. Без моей крови он не выжил бы. — В его голосе скользнули тоскливые нотки. — Ты знаешь, я ведь никуда с ним не ходил, никогда не играл, я всегда за него боялся. Боялся, что если подойду, то все могут понять, кто он. Я не хотел ставить его под удар, слишком дорого мне стоила его жизнь в самом начале. Я не знал, что можно такого сказать, чтобы успокоить этого мужчину, который даже не назвал своего имени, но был на кого-то похож. — А что с ним случилось, раз понадобилась ваша кровь? Почему-то мне показалось, что если я узнаю ответ на этот вопрос, то многое смогу понять. — Алдас — наша планета — умирала. Он вернулся, чтобы забрать то, что ему было важно. До окончательного мороза оставалось два дня, но почему-то все пошло быстрее. Он бы никогда не успел к порталу. Единственным решением остался портал на крови. Древняя магия, известная только друидам нашего мира. Я наткнулся случайно на свиток, в котором был описан ритуал. Когда у моего сына не осталось больше путей для возвращения, я открыл такой портал. Я хотел еще что-то спросить, но мужчина меня перебил: — Твое время еще не пришло, и оно не скоро придет, поверь мне. Мы сейчас в безвременье. Сюда попадают души тех, кому еще рано уходить. Меня послали, чтобы я немного присмотрел за тобой. К сожалению, тебе пора. Передай Лилу, что мы — я и его мама — любим его. Любили и будем любить всегда. И еще... — Он снял с шеи какой-то кулон и надел его на меня. — Нужно немного магии, и он заработает. Понял? Чуть не забыл! Мы одобряем его выбор пары. Вы многое с ним прошли. Я рад, что даже время вас не смогло разлучить. Я было уже открыл рот, чтобы спросить, о чем он говорит, но мужчина притянул меня к себе и обнял. Как отец обнимает сына. Так тепло и хорошо. Слезы сами навернулись на глаза. Давно я такого не чувствовал. Я хотел его поблагодарить, но внезапно появился белый свет.