Линия льда

Водоворот воспоминаний. Все смешивается: прошлое и настоящее; я не могу понять, что, где, когда и как. Боль. От предательства родителей, которые отдали родную кровь на смерть. Отказались. Просто выбросили. Боль, разорвавшая сердце на части, когда мой брат умер на долбанном бежевом кресле от одного прикосновения камня души. Боль от понимания, что больше я не увижу его. Счастье, когда все вспомнил. Большего и не надо — он рядом, не бросил и не бросит. Родное тепло, что чувствовалось на коже. Родной вишневый запах. Привычный до слез. Я открываю глаза и встречаюсь взглядом с самыми прекрасными глазами во всех мирах. Рыдаю, как маленькое дитя, бросаюсь на шею и прижимаюсь к нему всем телом. Волна радости затопила сердце, как цунами. Целую его куда угодно, лишь бы не терять контакт с ним. Мыслями благодарю демиургов за то, что они приняли клятву. Благодарю светлячков, что донесли до них наши просьбы. Впиваюсь в его рот губами, как будто в последний раз. Как будто его дыханье — моя жизнь. Шарю руками по его телу, чтобы не потерять контакт с ним. Возбуждение с каждой секундой сильнее. Его поцелуи на моем теле. Укусы, легкое дуновение, снова поцелуи. Перед глазами цветные круги. Лил стягивает с меня джинсы вместе с трусами. Гладит мои ноги. Вбирает член в рот, и я не могу сдержаться от стона наслаждения. Приподнимаюсь на локтях и смотрю на движения его головы у меня между ног. Черт, это невыносимо. Одной рукой он поглаживает мой живот, я ловлю ее и, приблизив ко рту, облизываю сначала указательный, а потом средний пальцы. Посасываю, повторяя его движения там, снизу. Отпускаю его руку, и он сразу же выпускает мой член из плена его рта. Стон протеста сам срывается с моих губ и тонет в страстном поцелуе. Лил вводит один палец в меня, я испытываю легкое жжение, но не более. Немного неприятно. Обхватываю его ногами за талию, чувствую, как входит второй палец... Дискомфорт и легкая боль. Движения руки Лила становятся быстрее, на боль мне уже было плевать и я поддаюсь навстречу. Третий палец. Я шиплю, прикусываю губу до крови; металлический вкус придает особую остроту и так крышесносному поцелую и движениям пальцев Лила во мне. Он вытаскивает пальцы, одним плавным движением входит снова и так повторяя несколько раз. Стоны удовольствия я уже не могу сдерживать. — Лил, возьми... Больше не могу... Пальцы заменяет член. Чувство наполненности. Волна магии убирает боль. Одно плавное движение — и он полностью во мне. Смотрит прямо в глаза, сначала двигаясь плавно и размеренно, но с каждой секундой амплитуда все больше и больше. Мне кажется, он рычит, но из-за собственных криков понять что-либо сложно. Вбивается по самое основание. Дикие движения, никакого контроля. С каждым толчком пик все ближе и ближе. Последний толчок, и я кончаю себе на живот, выгибаясь дугой в его руках. Ещё пара движений, и он тоже кончает. Тело Лила приятной тяжестью давит на меня. Я обнимаю его. Чувствую, как сперма вытекает из меня. Сил больше нет. Как сквозь туман воспринимаю все его движения. Он относит меня в ванную и помогает помыться. Я возбуждаюсь от его прикосновений. Все снова повторяется, и на этот раз мы кончаем одновременно. Меня словно выносит из реальности. — Женька, проснись, тебе надо поесть. Открываю глаза. Лил лежит возле меня и гладит мой плоский живот. Я тянусь к нему за поцелуем, а он говорит: — Пошли поедим, думаю, ты проголодался. Нехотя я встаю с кровати. Задница побаливает, но он волной магии облегчил боль. — Спасибо, — благодарно улыбаюсь я Лилу. Воспоминания души только усилили мою любовь к нему. Хочется стать одним целым, его кровью, воздухом, которым он дышит... Хочется потеряться в нем. Демиурги дали нам второй шанс. Мы его не упустим. Как это ни странно, но Лил не удосужился купить столовые приборы, вилок и ложек на кухне не оказалось вообще. Пришлось есть лопатками, которых оказалось почему-то четыре. Он только виновато посмотрел на меня, когда я торжественно вручил орудие для еды. — Кстати, у меня для тебя сюрприз есть. Ты спрашивал, что с сожителем твоей мамы произошло. Я посмотрел на Лил, не веря. Накатило такое странное чувство. Отвращение к человеку. Я бы его убил. Сердце пропустило удар. Я не убийца, я не такая тварь, как он. — Что ты имеешь в виду? — Он у нас в лаборатории закрыт. Тебе решать, что с ним делать дальше. Он отложил лопатку, которой ел. Что может чувствовать человек, когда в его руках жизнь другого, такого же живого существа? Уважение. — Прежде чем решать что-либо, хочу сказать, что он убил семнадцать мальчиков. От десяти до шестнадцати лет. Он их пытал, так же как и тебя. Что может чувствовать бывшая жертва садиста-психопата, когда роли меняются местами? Зависит от характера и желания мести. Зависит от воспитания, внушенного родителями или кем-либо. Зависит от общества, в котором жертва жила, так как именно оно действует в большей степени на выбор, который сделает человек. Если бывшая жертва зависима от предрассудков, получила христианское воспитание и росла, как говорится, в примерной семье — велика вероятность, что выбор падет на правоохранительные органы, как гаранты прав людей. — Я хочу его видеть.