Они не такие

Когда рингтон резко прорезал гробовую тишину в квартире, Виктория вздрогнула и крепко выругалась. На дисплее красовались совершенно странные цифры. Девушка нахмурилась. И только спустя несколько секунд поняла кто ей звонит. Нервно облизав губы, мысленно приказала себе успокоиться и приняла звонок. После короткого приветствия, Виктория спросила в каком отеле они остановились. — Premier Palace Hotel. — М-м-м… я там могу быть примерно через полчаса. Если устроит, то встречаемся у входа. — Абсолютно, — выпалил Тилль. — Мы уже готовы. — Тогда до встречи, — попрощалась Виктория и отключилась. Тридцать две минуты и она была на месте. Rammstein уже околачивались у входа. — Привет, — поздоровалась девушка. — Как настроение? Смотрю, не у всех возникло желание посмотреть Киев. — Флаке нездоровится, а Оливер предпочитает вечерние города, — пояснил Тилль. — Надеюсь, не очень серьёзно. — Да нет. К отлёту будет как огурчик, — заверил девушку Пауль. — Ну хорошо. Тогда поехали, — махнула ребятам Виктория и села в авто. — На самом деле, чтобы посмотреть все интересные места в Киеве, одного дня катастрофически мало. На одну Киево-Печерскую лавру можно угробить целый день, а то и пару. Поэтому я растерялась, когда попыталась составить маршрут. Есть какие-то предпочтения? — Мы доверяем твоему вкусу, поэтому решай сама, — почти не раздумывая, отвечает вокалист. — Ладненько, тогда пройдём по нескольким локациям, цепляя всего понемногу. Ну, начнём по традиции с главного места города, наверное - майдана Незалежности. Здесь недалеко. Аккуратно вывернув авто обратно на дорогу, Виктория двинулась по курсу, известному только ей. Ребятам оставалось лишь наблюдать панораму за окном, о чём-то переговариваясь. А спустя неколько десятков минут девушка припарковалась у обочины и вышла из авто. Несколько шагов и музыканты оказались на широкой и очень длинной улице, концов которой с обеих сторон было не видать. Потом прошли ещё немного и перед ними открылась огромная площадь. — Значит, так. Вот эта улица - это Крещатик. Вон то, — Виктория указала в сторону на высоченную колонну, увенчанную статуей, — стела Независимости, дальше - «пляж в центре города», фонтан-одуванчик, памятник казаку Мамаю и его лошади. Кстати, лошадь можно оседлать, — улыбнулась Вика. — Казака, при желании, тоже. Рядом со стелой - памятник основателям города: Кию, Щеку, Хариву и их сестре Лыбидь. На набережной Днепра есть ещё один памятник им. Этот - более новый, но тот мне больше нравится. Про Лыбидь, кстати, есть очень интересная легенда. — Расскажешь? — с интересом спросил Тилль. — Одна из легенд об основателях Киева говорит, что Лыбидь была не сестрой, а дочерью князя. Согласно сюжету, девушка была прекрасной, как майское солнце. Со всех стран мира съехались молодые рыцари, князья и королевичи просить её руки. Но княжна и слышать не хотела про свадьбу. Мол, не пойду, и всё тут! Рыцари и королевичи хотели прельстить княжну своим богатством, храбростью, силой. Не один склонил голову, чтобы ей понравиться, но всё напрасно. Тогда претенденты посоветовались друг с другом, пожали плечами, сели на своих коней и разъехались. Больше к ней суженые не приезжали. А через несколько лет князь помер. Роскошный дворец перешёл к следующему правителю, и Лыбидь должна была освободить замок. Она построила себе избушку за Киевом на горе и жила там отдельно. Но трудной казалась ей эта монашеская жизнь. Дни и ночи она плакала, из её слёз постепенно образовался ручей, который со временем стал рекой Лыбидь. А гора, где обитала княжна, называется Девич-горой. На эту гору, по легенде, женщины, которые должны были родить младенца, приходили и просили у Богов благословения выносить и родить здорового ребенка. Говорят, эта гора действительно имеет целебные свойства и позитивную энергетику. — Грустно как-то, — задумавшись ответил Тилль. — Киев, вообще, пропитан насквозь всевозможными мифами и легендами, — улыбнулась Виктория. — И все такие грустные? — поинтересовался Шнайдер. — В основном, — кивнула в ответ девушка. — У украинского народа испокон веков не лёгкая судьба и всё отражалось в фольклоре. Но, тем не менее, они со светлым позывом, что ли сказать... Идём дальше. С торгового центра «Глобус» можно посмотреть на майдан в целом. Вот там наш Биг Бен - главные часы города, а вот на том пригорке слева от стелы - цветочные часы. А вот чем лично мне нравится майдан, так это изобилием фонтанов, сами можете в этом убедиться. Когда на город опускается ночь, здесь всё очень красиво подсвечивается. Дальше мы видим Лядские ворота с архангелом Михаилом. — Странное какое-то название. Матерное? — поинтересовался Пауль. Виктория заливисто рассмеялась, поняв к чему клонит Ландерс. — Почти, — с трудом прекратив смеяться, ответила она. — Считается, что название связано с небольшим поселением поляков в Киеве. А ляхами издавна называют поляков, согласно каким-то там летописям. — Каким-то, — хмыкнул Круспе. — Ну я тебе не историк и даже не гид, Рихард. Мне позволительно чего-то не знать. Вон под тем куполом, — махнула рукой Карпачёва за ворота, — огромный подземный торговый центр. А теперь самое интересное - пара влюблённых фонарей. Когда они подошли ближе - Рихард заинтересованно уставился на сидящие на лавке фонари. — Какая прелесть, — рассмеялся Круспе, а за ним и все ребята. — Пауль, а ну-ка сделай кадр, — Рихард зашёл за лавочку и положил руки на оба фонаря. — Вот так выглядит главная площадь страны, — подытожила Виктория. — Как-то очень насыщенно расположены достопрмечательности, — оглядевшись, кивнул Тилль. — А мне очень фонтаны понравились, — откликнулся Пауль. — Что дальше? — Дальше, думаю, есть смысл посетить Андреевский спуск и все интересности, что находятся неподалёку. Тоже популярная точка для туристов. Там всегда куча торговых палаток со всяким барахлом, типа украинских сувениров. Когда-то давно это был один из путей, соединяющих так называемый Верхний город, его центральную часть, с торговым Подолом. Сейчас это улица-музей. Здесь устраиваются всякие художественные выставки, фестивали искусств. Часто играют уличные музыканты и происходят какие-то костюмированные представления под открытым небом, — поясняла по дороге девушка. — Ну, вот и приехали. Первое, что бросается в глаза, это дом в стиле британской готики. Он называется «Замок Ричарда Львиное сердце». В курсе, да, кто такой? Тилль и Рихард кивнули, Пауль со Шнайдером растерянно пожали плечом. — Ну не важно, в принципе, — махнула рукой Виктория. — Этот дом был построен более ста лет назад. Вскоре после его строительства хозяин погиб при загадочных обстоятельствах. С той поры ходят слухи, что по дому разносятся леденящие душу звуки: шаги, голоса, крики детей. Потому-то здесь никто долго не уживается. Реальное объяснение этому - месть рабочих за то, что заказчик не доплатил им за работу. Поговаривают, что в дымоходе была обнаружена яичная скорлупа, которая, резонируя, и издавала такие звуки. Сейчас, хоть замок и в хорошем состоянии, он пустует. Но местные власти хотят его переоборудовать под гостиницу. — Я уже знаю, где мы остановимся в следующий свой приезд, — проговорил Шнайдер и покивал утвердительно головой, отвечая на немой вопрос коллег. Виктория улыбнулась, глядя на эту немую картину. — А вот и палатки о которых я говорила, — она указала на длинный ряд торговых палаток. — А эту, как она у вас называется... — пытался то ли вспомнить название, то ли понять как правильно выговаривается. — Ну рубаха эта ваша национальная. Здесь её можно купить? — спросил Пауль. — Вышиванка. Да, можно. Любой сувенир, связанный с Украиной, — подтвердила Виктория. — Отлично! Я за вы... виш... Ты поняла, короче, — выговорил Пауль и исчез у одной из палаток. Через несколько минут Ландерс показался в украинском национальном костюме. Виктория громко рассмеялась. — Тебе очень идёт. Справжній козарлюга! Шароваров только не хватает. Остальные ребята тоже разбрелись по палаткам в поисках интересных диковинок. Рихард приобрёл себе набор деревянных расписных ложек и люльку, Шнайдер подкову, чётки и набор бижутерии из можжевельника, Тилль - три булавы разных размеров. — Страшный и ужасный Тилль теперь вооружён, — рассмеялся он. Вика в ответ слегка улыбнулась. — Итак, напротив замка Ричарда, — продолжила она, — мы видим церковь. У неё тоже есть определённая легенда. На том месте, где сейчас протекает Днепр, когда-то было море. Апостол Андрей, поднявшись на холм, установил на нем крест и предрек появление великого христианского города на этих землях. После чего воды морские отступили. Некоторая их часть спряталась под Андреевской горой. Когда здесь выстроили первую церковь, якобы обнаружили родник. С тех пор на Андреевской горе стали возводить деревянные церкви, которые менялись по мере старения, пока не была выстроена нынешняя Андреевская церковь. Если внимательно на неё посмотреть, то можно заметить, что в этой церкви нет колоколов. Считалось, что стоит только прозвучать удару колокола, как проснувшаяся вода затопит не только весь Киев, но и Левобережье, которое в те времена еще не было городом. — Тогда мы не будем останавливаться в «Замке Ричарда», а то, не дай Бог, наделаем делов. Разгневаем ещё спящие воды, — зловеще проговорил Шнайдер, включаясь в легенду. — Да, не хотелось бы погубить красивый город, — вздохнул Тилль, а потом улыбнулся взглянув на Викторию. — А теперь мы поднимемся на так званую Замковую гору. Подниматься придётся по длиннющей лестнице, но оно того стоит. Одни говорят, что это одно из самых привлекательных мест Киева, другие, что это место для любителей острых ощущений, мистиков, готов, сатанистов и всё такое. Сейчас здесь практически нет ничего, кроме затерянных среди деревьев остатков старинного кладбища, и в бонус ещё пустующий склеп. Но мне, лично, здесь нравится вид на город. Здесь, кстати, расположено капище, где язычники проводят свои обряды по своим праздникам. А ещё, если пройтись по горе, можно встретить ямы глубиной с человеческий рост, на дне которых человеческие кости. Эти углубления - разрытые черными археологами могилы. Главное смотреть под ноги. Отсюда хорошо видно улицу Воздвиженскую. На ней, как вы видите, расположены красивые цветные особняки. Воздвиженка - элитный район, хотя в древние времена это был самый бедный квартал, где жили ремесленники. — Ты за ночь перелопатила весь гугл по достопримечательностям Киева? — с подозрением глянув на Викторию, спросил Круспе. — Я бы тебе столько не рассказал даже о Шверине, не говоря уж о Берлине. — Я просто люблю всяческие истории, — улыбнулась Виктория. — Сначала мне интересно было, где в Киеве можно остаться наедине с самой собой, где красивые виды, места для вдохновения. Потом стала интересна история этих мест. Так я и изучала потихоньку все объекты в городе. Хотя, на самом деле, я знаю далеко не обо всём. Но это мой город. Я обязана знать хотя бы об основных достопримечательностях. Например, для того, чтобы однажды рассказывать об этом участникам группы Rammstein. — А у меня вот сложилось впечатление, что в этом городе даже камень в асфальте имеет какую-то свою историю, — предположил Пауль. Вика рассмеялась. — Да, ты прав, Пауль. Здесь даже деревья имеют свою историю. Например, в одном из скверов есть что-то вроде уличной скульптуры: из трухлявого дерева вырезана фигура, напоминающая крокодила, который поймал рыбу. Киевляне прозвали его «Крокодил имени Шуфрича». А все из-за постоянных проблем политика с рептилиями: за время пребывания Нестора Шуфрича на посту министра МЧС в стране сбежали и создали скандал в СМИ целых три крокодила. Кстати, один из них мало того что прятался от МЧСников больше полугода, так еще и сдох сразу после поимки. Или, например, в том же сквере есть скульптура лесной мавки, выполненная из двух материалов. Её гипсовая голова спрятана в одном из деревьев. Сама скульптура, честно говоря, жутковатая, но кому-то нравится и они могут часами смотреть на лесную русалку и думать о её несчастной судьбе. — А что такое… ну, вот то, что ты сказала, — спросил Шнайдер. — Мавка? — Шнайдер в ответ кивнул. — Это славянское мифическое существо. По преданию, мавками становятся малолетние дети, умершие без крещения или задушенные матерями. Считается, что таких детей забирают русалки и уносят их к себе в воды, где превращают в мавок. Они скрываются в лесах, на полях, в реках и озёрах, часто сближаются с русалками и мстят людям за то, что допустили их раннюю смерть, сбивая путников с дороги, заводя в болота и убивая, могут защекотать до смерти. Так же, как и русалки, часто завлекают к себе мужчин и убивают их. Часто просят путников дать им гребешок. Если они его получают, то расчёсываются и уходят, в ином случае - могут погубить. По некоторым украинским поверьям, мавки появлялись на земле в то время, «когда земля покрывалась весенней зеленью». Если на них брызнуть водой и сказать «Крещу тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа», они обращаются в ангелов и оказывают своему спасителю большие услуги. Это может произойти только в течение семи лет после того, как ребёнок превратился в мавку. Если же в течение семи лет ее никто не окрестит, то она навсегда остаётся мавкой. — Жуть какая-то, — фыркнул Ландерс. — Но интересно, — отметил Шнайдер. Пока Виктория рассказывала о мавках - они потихоньку спускались по знаменитой улице. В какой-то момент Виктория затормозила. — Если свернуть с Андреевского спуска в нужном месте, то можно попасть на очень интересную аллею, — сказала Виктория и шмыгнула между домами. — Называется она «спрятанная аллея влюблённых». Не знаю когда она была такой тайной, что, говорят, тут было малолюдно, но сейчас о ней, кажется, знают многие потому что сколько я здесь бывала - чрезвычайной тишины здесь нет. Но мне тут нравится, тут по-своему уютно, что ли. А вечером даже красиво, когда включаются эти ажурные фонари. В принципе, критериям романтичности вполне подходит, — закончила она, ступая на узкую асфальтированную дорожку. — Вот это действительно здорово, — выдохнул Тилль. — Здесь, правда, очень красиво, — он посмотрел на Викторию, улыбнулся и неожиданно взял её за руку, отчего она слегка вздрогнула, но руку не забрала. Вместо этого смущённо улыбнулась. Ландерс со Шнайдером и Круспе двинулись вперёд, что-то обсуждая и оставляя позади Карпачёву и Тилля. Они, держась за руки, плелись следом за троицей, идущей впереди. Тилль заинтересованно разглядывал пейзаж вокруг. — Здесь какая-то особая атмосфера. Настраивает на что-то такое... — Тилль явно пытался подобрать правильное слово, но так и не нашёл его в своей голове. — В общем, хочется прям делать какие-нибудь мелкие романтичные глупости, что ли. — Это ещё не самое романтичное место. Вот мы обязательно побываем на мосту влюблённых и на набережной. Там просто нереально классно, вообще, вечером на набережной очень красиво, — почти взахлёб рассказывала девушка. — Но, правда, там более оживлённое движение, — она даже остановилась и глянула на Тилля. Тот незаметно сделал шаг ближе, становясь практически вплотную. В мгновение ока притянул её к себе и коснулся её губ своими. Это был очень нежный поцелуй, как бы пробный. Виктория и не заметила, как ответила вокалисту, сама углубляя поцелуй. Его пальцы уже переплетались её волосами на затылке. Левой рукой он прижимал её к себе, обхватив за талию. Её руки обвивали его шею. Чувства накрывали с головой, вышибая здравый смысл и нежность начинала срываться в страсть. — Виктория, а… — повернулся Ландерс и тут же осёкся, увидев целующуюся парочку. Он двинул своих спутников и кивнул назад. Ребята сначала заулыбались, а потом послышались аплодисменты и восторженный свист. Линдеманн оторвался от губ девушки. — Ну, чё уставились-то? Не видели никогда, как я целуюсь с девушкой что ли? — слегка раздражённо бросил Линдеманн. — Неожиданный поворот событий, — донёсся голос Шнайдера. Виктория заулыбалась, прикрывая ладонями лицо. — Прости, — прошептал Линдеманн прям над её ухом. — Я обещал, что не трону тебя, но не сдержался. Виктория снова смущённо улыбнулась, глядя в его красивые глаза, и легонько сжала его огромную ладонь, как бы говоря, что всё в порядке. Прогуливаясь узкими дорожками парка, Вика нагнала Шнайдера и Пауля, а Круспе приостановился, дожидаясь Линдеманна. Вокалист шёл не спеша и наслаждался красотами аллеи. Когда они поравнялись, Рихард заговорщицки улыбнулся. — Кого-то сегодня ожидает секс. — Круспе, не перестаю удивляться твоей пошлости, — Тилль стукнул его кулаком в плечо. — Ой, как мы заговорили, — протянул гитарист, — Линдеманн, ты ли это? Я не узнаю тебя. Али ты приболел? — Рихард приложил тыльную сторону ладони ко лбу друга, проверяя, нет ли у него жара. — Рихард, это тебе лишь бы трахнуть, — с ноткой призрения фыркнул Тилль. Круспе недоверчиво приклонил голову и прищурил один глаз. Впрочем, это был Тилль. Он всё ещё верил, что найдёт свою богиню и его душа обретёт однажды покой в руках какой-нибудь хорошей девушки и его сердце будет биться для неё одной. В то время как сам Круспе перестал верить в существование каких-то определённых сил, которые сводят людей вместе. Гуляющие свернули с аллеи и вышли к авто Карпачёвой. Через несколько минут они притормозили у обычного киевского дома. — Следующая интересная штучка здесь рядом. Пойдём, — махнула рукой она и, пройдя один дом, свернула во двор. — Видите вот тех воронов? — Ну да, — кивнул Ландерс. — А почему они в клетках? — Это необычные вороны. Они живут здесь с самого начала независимости Украины. За столько лет жизни рядом с людьми они научились имитировать звуки автосигнализации, чем и доводят местных жителей до бешенства. А однажды, они заклевали кота, который забрёл к ним в клетку. Зовут их Корбин, Карлуха и Кирилл. Хотя самец из них только Корбин, но переименовывать их не стали, потому что птицы привыкли к своим именам, но откликаются только если их зовёт хозяин. Первым здесь появился Корбин, потом Карлуха, его принесли киевляне, и последним подселили Кирилла, которого принесли умирающего из зоопарка. Хозяин их вылечил, но отпускать не стал, боялся, что в дикой природе они не выживут. Вот так они и подружились. Вообще, говорят, что вороны очень умные и преданные птицы. И если бывает, что ворон улетает, то, как правило, он всегда возвращается и селится неподалеку. А ещё, вороны - очень хорошие имитаторы человеческих голосов и механических звуков. Они могут выговаривать слова и копировать звуки мобильных рингтонов. Но сколько не пытались разболтать этих воронов, они не выговаривают ни слова. — Корбин, а ну скажи Rammstein. Ramm-stein. Ramm-stein, — пристал к птице Шнайдер. Пернатая посмотрела на него, как на шизика, и важно повернулась задом. — Вот тебе на! — обиделся Шнайдер. Виктория заливисто рассмеялась. — Они не знают немецкий. На пути к следующему объекту, Виктория решила скоротать время, рассказав пару городских легенд и начала с самой, на её взгляд, интересной. — Между прочим, у города есть тайный хранитель - волк Лупус. Как попал римский зверь в столицу Украины, никто не знает, зато известно, что каждое полнолуние он бегает по Андреевскому спуску, где мы были, и пьет из незамерзающей и невысыхающей лужи. Тому, кто напоит волка из своих ладоней, всегда будет сопутствовать удача. — Ты поила его? — глядя на девушку, плавно вёвшую авто по шумным улицам столицы, спросил Тилль. — Нет, — она мотнула головой и на несколько секунд перевела взгляд на него. — Я его даже не видела никогда. Это легенда, Тилль. Всего лишь легенда, — мягко улыбнулась и снова стала следить за дорогой. — Вот, собственно, — она показала на здание перед ними, — Мариинский дворец. Здесь ничего интересного. Слева - здание Верховной Рады Украины, нашего правительства. Вверх по этой улице, вот там, чуть дальше, находится стадион ведущей футбольной команды Украины - «Динамо» Киев - стадион имени Валерия Лобановского. А теперь идём в парк. Мы здесь почти что ради него. — Красиво оформлен вход, — замечает Ландерс. — В парке не менее красиво, — пройдя некоторое расстояние вперёд, она свернула вправо. — Мне очень нравится этот фонтан. Очень красивый. Во время прогулки парком, они весело болтали, Вика продолжала занимать гостей баснями и историями о разных местах города. Тилль с каждой минутой всё больше и больше становился уверенным, что он не ошибся с выбором своей женщины. Он смотрел на неё практически с обожанием и даже долей восторга. Что-то было в ней такое, что заставляло его так думать. Время от времени он касался губами её щеки, а она смущённо заливалась румянцем. В эти моменты ему казалось, что красивее её нет никого в мире. И временами, когда он целовал её губы, а она ему отвечала, то его идея казалась не такой уж и безумной, как он думал сначала. Это прекрасное и романтичное место наталкивало исключительно на позитивные мысли. — Итак, ребята - это то, ради чего мы здесь, — Виктория остановилась и махнула рукой вперёд. Перед ребятами был мост. На первый взгляд они не заметили ничего необычного, но когда они поднялись на него, всё стало понятно. Перила моста пестрели разноцветными лентами и до отказа были завешены замочками. — О Боже, что это? — выдохнул Пауль от изумления. — Это мост влюблённых, — Виктория непроизвольно сжала руку Тилля в своей и бросила короткий взгляд на него. — Здесь назначают свидания, предлагают руку и сердце, на перилах пишут любовную лирику в стихах и прозе, признаются в любви. Молодожёны вешают замочки со своими именами, чтобы сердца навсегда были вместе. Смотрителей парка бесит эта вся символичность потому что приходится периодически спиливать замки, иначе бы мост уже рухнул под их тяжестью. Ещё его периодически перекрашивают, потому что безудержная любовь толкает многих на увековечение своих чувств в письменном виде. Сами видите, на перилах или досках мостика можно прочесть целые поэмы о любви. А с самим мостом связана красивая примета: тот, с кем вы здесь поцелуетесь, будет помнить вас всю жизнь. Виктория загадочно улыбнулась и опустила взгляд в пол, разглядывая надписи. Линдеманн стал напротив неё и приподнял голову за подбородок. Чуть склонившись коснулся её губ своими, а руки сомкнул за её спиной. Просто соприкосновение, но такое сладкое и будоражащее. Виктория начинала понимать, что ещё немного и она не выдержит. Каждый его поцелуй толкал в бездну желания. — Запомнишь меня? — тихий шёпот прямо в губы и едва заметный кивок в ответ. — У этого моста несколько названий, — растерянно продолжила она. — Например, Чертов мост, Мост самоубийц. — Как избито, — скучающе протянул Круспе. — Из романтизма в трагизм. — Да, ты прав, Рихард. Кроме романтического ореола у этого места есть и трагические истории. Несколько людей свели счеты с жизнью, спрыгнув с моста из-за неразделенной любви. Но даже это не мешает многим влюблённым бывать здесь и делать мост свидетелем своих чувств. — Не удивительно, в принципе. Здесь правда какая-то особая атмосфера, — выдохнул Круспе. — Когда у меня будет жена, я специально прилечу в Украину и повешу на этом чудесном мосту замочек. — В Германии нет подобных мостов? — Без понятия, — Рихард усмехнулся. — Никогда не интересовался таими вещами. Мне просто здесь понравилось. Чувствуется какой-то романтический дух. Отличное место чтоб поймать музу за хвост, — он опёрся руками на перила, чуть запрокинул голову назад и, закрыв глаза, потянул носом воздух. — Я просто вижу новую шикарную мелодию, жаль, гитары с собой нет, — расстроено произнёс он и открыл глаза. — Рихард, это не самое красивое и романтичное место. Вот, когда на город начнут наползать сумерки, очень классно на набережной. — А мы там будем? — Обязательно, — пообещала девушка, и они направились обратно к автомобилю. — Итак, дом с химерами, — Rammstein`ы стояли перед серым зданием с причудливыми фигурами. — Похож на какой-то дом из фильмов ужасов, да? Все необходимые атрибуты присутствуют: построен на холме, серый и мрачный, окружен таинственным маленьким садиком, а химеры на нем пострашнее, чем на Соборе Парижской Богоматери! — пошутила она. — Да прям замок Дракулы какой-то! — хмыкнул Шнайдер. — Ну что-то наподобе, да. Только там обитали вампиры, а у нас - депутаты и то иногда. И это все превращает мрачный и серый дом в совершенно безобидный, хотя и очень необычный памятник архитектуры. Чем примечательно здание - этажность. Так как он построен на склоне холма, причем очень крутого, поэтому с одной стороны это трехэтажный дом, а с другой - шестиэтажный. А ещё несколько легенд, возникших попытках разгадать тайну постройки. Ни одна из них, естественно, не подтверждена и не опровергнута. В какую хочешь - в такую и верь. Единственная правда, и та с натяжкой - конторы, владевшие здесь помещениями либо арендовавшие их, банкротились - их фонды таинственно исчезали, организации расформировывались. А теперь самое главное. Игра «отыщи крокодила». Кто найдёт его среди всех скульптур, относящихся к этому дому, может смело загадывать желание, и оно обязательно сбудется. Удачи, ребятки, — заулыбалась Виктория и, присев на ступеньки, подкурила сигарету. Все, как один, начали разглядывать фигурки на крыше загадочного здания, внимательно вглядываясь в каждый элемент. Каждый из них понимал, что здесь должен быть какой-то подвох, но в чём именно? — Да нет здесь никаких крокодилов, — расстроено поджав губы, произнёс Рихард, спустя пятнадцать минут поисков. Карпачёва заулыбалась ещё шире. — Есть, вот он, — она указала на длинную, похожую на бетонную, балку, один конец которой действительно был выполнен в виде головы крокодила. — Твою ж мать! — не выдержал Круспе. — Ничего, не расстраивайся, Рихард, — она положила ладонь ему на плечо. — Погладь бедное существо и всё будет хорошо, — успокоила мужчину Виктория.