Они не такие

Наконец-то всё было готово. Месяц сборки документов просто измотал обоих. В основном, конечно, Тилля, потому что именно ему пришлось собирать огромную кипу бумаг вплоть до справки, что он имеет право вступать в брак. Какой бред! Но самым трудным было убедить представителей посольства и ЗАГСа в том, что брак не фиктивный. Это был поистине цирк. Но я предупреждала, что будет непросто. Несмотря ни на что, мы всё же сделали это и наш брак состоится. Сегодня мы уже привычно проснулись в обнимку друг с другом в прекрасном расположении духа. — Доброе утро, — я улыбнулась и потянулась к его губам. Он удовлетворяет моё желание лёгким поцелуем. Я чуть отодвинула голову в сторону, чтобы лучше видеть его. — Что? — не выдерживает он после довольно-таки длительного молчания и моего созерцания ним. — Завтра мы уже станем официально супругами. Поверить не могу. У меня до сих пор такое ощущение, что я сплю, — признаюсь я, возвращаясь в реальность. — А я уже не могу дождаться. — Меня терзает вопрос: неужели за месяц знакомства со мной ты ни капельки не разочаровался в моей личности? — Ну, ты немного своеобразная, но бывало и хуже, так что я не жалею о своём искромётном поступке. — Я капризная, ревнивая истеричка, — продолжаю отговаривать я. — Ни разу не замечал. — А это просто мы с тобой ещё не женаты, — улыбнулась я. — Функция «блондинка» включается после того, как я понимаю, что мужик мой и никуда не денется. А ещё я не всегда знаю, чего хочу. — Ты же женщина, это нормально. Я думаю, я смогу смириться со всеми твоими недостатками, — не отступает он. — А с функцией «вынос мозга»? — я повернулась на живот и упёрлась локтем в его грудь, устроив голову на своей ладони. — Я не поверю, что ты на это способна, — он провёл ладонью по щеке и, прихватив тонкий локон, начал крутить его в руке то наматывая на палец, то просто пропуская прядь между ними. — Я непредсказуемая. Нет, на самом деле, я стараюсь обходиться без особых конфликтов, но всё же бывает, срываюсь. Я-то понимаю, что будут посиделки с друзьями, всевозможные мероприятия, толпы фанаток, сообщения с признаниями в любви, горячие ночи в турах, но я не знаю, как на практике буду на всё это реагировать. Буду ли я так же с пониманием относиться, стоя перед фактом? — Я не собираюсь… — Не обещай мне того, чего не сможешь выполнить, — прервала его я, приложив указательный палец к губам. — Я просто не поверю, что этого не будет. Это твой привычный образ и ритм жизни, и я уверена, что ради меня ты не изменишь его, — в ответ он лишь тяжело вздохнул. — Но и не буду заставлять переиначивать всё только потому, что появилась я, — он глубокомысленно молчал, вглядываясь в моё лицо. — Я люблю тебя. Он как-то лукаво улыбнулся, в глазах зажёгся дьявольский огонёк, и через мгновение я уже лежала на спине, а он нависал надо мной. Его губы не спеша прохаживаются по моему лицу, шее, ключицам, оставляя влажноватые следы. Дышать становится сложнее, желание подкатывает мгновенно, но я пытаюсь взять себя в руки, чтобы подняться и уйти готовиться к завтрашнему великому дню. — Тилль, прекрати, пожалуйста, мне нужно идти, — прошу я. — Ты правда не можешь остаться? — уточняет он. — Нет. Жених и невеста собираются по отдельности, а потом он обязан увезти её из родительского дома. Таковы традиции, — он уступает и я занимаю сидячее положение. — Интересно, намного ли отличаются наши свадебные традиции от ваших? — Отличаются. Но сейчас мало кто из молодожёнов следует полностью всем исконно украинским традициям. Кто-то от них отказывается совсем. Кто-то вписывает только несколько тех обрядов, которые нравятся. Такие, как, например, покрывание невесты или обряд передачи семейного огня. — Что значит покрывание невесты? — Ну, это когда свекровь снимает с невесты фату и надевает на неё платок в знак того, что невеста из девушки превращается в женщину. — Звучит неочень. Как будто клеймо ставят, — задумчиво глядя на меня говорит он. — В каком-то смысле так и есть. Замужем - значит всё, сидишь дома, сторожишь очаг, драишь полы и готовишь еду. — Не-ет, — скривился Тилль. — У нас так не будет. — А как будет? — Нет, очаг, конечно, ты можешь сторожить. Но остальное... Для этого есть другие люди. А вторая что за традиция? — Передача семейного огня. Мне очень она нравистя. Очень трогательный и красивый обряд. Родители жениха и родители невесты своими свечами зажигают одну общую свечу новобрачных, тем самым передавая свою любовь и тепло новой семье, — договорила я, и ещё раз поцеловав его в губы, поднялась с кровати. Я побыстренькому приняла душ и, с трудом отыскав свои вещи, разбросанные по всем уголкам номера, оделась. — У меня тоже вопрос, — неожиданно заявляет Линдеманн. — Да, — поворачиваюсь я, отвлекаясь от приведения себя в более-менее божеский вид. — Со мной-то всё понятно: ты милая, молодая, интересная девушка. А почему ты не передумала? — задаёт вопрос он, ставя ударение на «ты». — Такие люди, как ты, на вес золота. Самый огромный твой плюс в том, что ты человек слова. Именно поэтому я, почти не раздумывая, согласилась. И до сих пор ты не подвёл моих ожиданий. — Всё равно не понимаю, что ты во мне нашла? Я ведь не такой замечательный, как ты думаешь. — Это как раз по моей части — ответила я. — Люблю негодяев, — улыбнулась и направилась к выходу. Он нагнал меня у двери и, обхватив сзади, прижал к себе. — Не уходи сегодня, — шепчет он на ухо и целует в скулу. — Тилль, у нас вся жизнь впереди, а сейчас мне нужно идти. Завтра большой день, — он недовольно простонал в ответ. Когда после моих долгих и провальных попыток вырваться из его стальных объятий, он всё же ослабил хватку, я повернулась к нему лицом и поцеловала в губы. — Завтра тебя с Рихардом и ребятами заберёт Виталий. Не забудьте паспорта и кольца, — подмигнула я и поспешила скрыться за дверью гостиничного номера, пока Линдеманн не схватил на руки и, отнеся в спальню, не приковал меня к кровати. — Викуся, ты будешь сегодня просто конфеткой! Твой Линдеманн в обморок упадёт, а его дружки завистливо облизнутся, что ты досталась ему, — тараторила моя подруга Ленка, которая также будет и свидетельницей. Иногда от её энергичности у меня просто болит голова, но она очень добрый и отзывчивый человек. Мы подружились с ней ещё в детстве и с тех пор не разлей вода. — Да ну тебя, Ленка, — отмахнулась я. Конечно, она лучшая подруга, она должна была сказать, что я лучше всех. Но уж если она что-то подобное говорит, значит, так оно и есть, и ей стоит поверить, потому что если что-то не так, вся её врождённая тактичность мгновенно исчезает, и она бессовестно раскритикует в пух и прах. — Нет, нет, правда. Ты сегодня королева. Я уже вижу твой образ полностью, — продолжала она, колдуя над причёской. Странный человек она всё-таки: училась на юриста, хотя всегда мечтала стать известным парикмахером. Получив бакалавра на юридическом, она плюнула на правоведение и пошла на курсы стилистики причёсок наперекор родителям. — Платье обалденное, — она бросила быстрый взгляд на мой свадебный наряд. Тут она права. Необычная свадьба – необычное платье: короткое, чуть за колено. Верх корсетный, на шнуровке, расшитый красными бусинами. Через правое плечо проходит кружевная полоска чёрного цвета, пролегая по диагонали через лиф платья, и заканчивается в районе пояса, на котором сбоку пришита среднего размера красная роза из атласа. Юбка фатиновая с «рваными концами». Да уж, не могу не отметить, что у Рихарда отменный вкус, ведь именно он в тот день тягался с нами по свадебным салонам, помогая выбрать мне платье. — А тебе не кажется, дорогуша, что этот Рихард положил на тебя глаз? — Ленка накрутила очередную прядь на плойку, чуть нагнулась, поровняв своё лицо с моим ухом, и взглянула на меня в зеркало. — Ну ты и фантазёрша, Лена, — фыркнула я. — Нет конечно! Занимайся причёской и не отвлекайся на всякие глупости. Скоро Тилль с ребятами приедут, а я не готова, — буркнула напоследок я. — Как знаешь, — пожала плечом подруга и продолжила работу. Вот ещё! Единственный интерес Круспе ко мне мог заключаться в его излюбленной схеме «влюбить - переспать - забыть». Да и то вряд ли. Я абсолютно не его типаж. — А сама-то ты не запала на него? — снова отозвалась Лена. — Да что за глупости тебе сегодня в голову приходят? — удивляюсь вслух я. — Круспе самовлюблённый индюк, который кроме себя никого не способен любить. Какая уважающая себя девушка положит себя на алтарь его эгоизма? Разве что самая преданная фанатка, поклоняющаяся его красоте, сексуальности и немалому таланту. Я в их число не вхожу. Ну, исключая талант. — Но тебе он нравится, — продолжает подруга. — Немного. С ним интересно поболтать на разные темы, но не больше. — Но ты не отрицаешь, что он красавчик. — И что с той красоты, если сердце ледяное? — И ты хочешь сказать, что если бы тебе замуж предложил не Тилль, а Рихард, то ты не согласилась бы? — я в ответ отрицательно помотала головой. Спустя почти час, я уже была готова и любовалась на своё отражение в зеркале. — Я же говорила, что ты самая классная невеста, — подмигнула Лена, подбадривающе сжимая мои плечи, заметив, что я волнуюсь, ожидая своего жениха. Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Мама открывает гостям и проводит Тилля в комнату. Он застывает на пороге. Я чуть сконфуженно улыбаюсь, но тоже не могу отвести от него взгляд. Так непривычно видеть его в костюме, хоть и не строгого фасона. Он медленно подошёл ко мне, предварительно получив пинка от Ландерса, и протянул мне букет – белые каллы, обрамлённые чёрными перьями вместо бумажной обёртки. — Ты шикарна, милая, — наконец-то выдохнул он, и его глаза блеснули, будто подступали слёзы. — Тебе идёт костюм, между прочим, — улыбаюсь я. — Ну что, погнали? Время, время, — приводит нас в реальность голос Шнайдера. — Тилль прав, ты выглядишь сногсшибательно, — дарит мне комплимент Круспе, когда мы проходим мимо него в коридор, и галантно предлагает Лене взять его под руку. Трогательная речь регистраторши, на которой я не смогла не заплакать, клятвы в вечной любви, обмен кольцами, первый поцелуй новоиспечённых супругов и первый шаг Тилля на брачный рушник. Что ж, всё правильно. Мужик должен быть главой в семье. Линдеманн, как полагается, выносит меня из ЗАГСа на руках, и мы едем на фотосессию по городу. После изнурительной прогулки в, казалось, самый жаркий день лета, мы отправляемся в ресторанчик. Мама всё же настояла на небольшом застолье после церемонии бракосочетания. Без тамады, конкурсов и в самом узком кругу: мы с Тиллем, родители, Ленка, Виталий и Наташа Кличко, а так же остальные участники Rammstein. Всё. Самые близкие. Тилль очень хотел, чтобы присутствовали его дочери, особенно Неле, но она не смогла прилететь, ввиду того, что у неё маленький ребёнок. На улице уже темно и я выхожу вдохнуть свежий, прохладный вечерний воздух. Почти на пороге меня нагоняет Шнайдер. — Будь осторожна с Круспе. Закрутит, и опомниться не успеешь, как окажешься в его постели. Он говорит красиво, стелет мягко, да спать жёстко, — тихо предупреждает он. — Кристоф, я, кажется, замужем, — мягко улыбнулась я, демонстрируя золотое кольцо на безымянном пальце. Он даже не отреагировал на то, что я назвала его по имени. Выйдя из помещения, я опёрлась на перила крыльца. Хлопнула входная дверь, и я чувствую быстро распространяющийся запах сигаретного дыма. Как ни странно, но я уверена, что это именно Круспе, он сегодня просто преследует меня. Я чувствую его тепло сзади и вижу его руки рядом со своими. Я не ошиблась. Узнаю его руку по перстню на мизинце. — Рихард, отойди, пожалуйста, хотя бы на шаг, — прошу спокойно я, чётко выделяя каждое слово. Он не сдвинулся с места, но убрал руки с ограждения, и я повернулась к нему лицом. — Что ты от меня хочешь? — Ничего, — промурлыкал он, вглядываясь в моё лицо. — Просто любуюсь. Ты сегодня, правда, божественно хороша, — он перевёл взгляд на мои губы и в одно мгновение, обхватив одной рукой мою талию, прижал меня к себе и быстро, пока я ничего не успела сообразить, впился в мои губы. Я сжала их сильнее, не поддаваясь его напору, и попыталась оттолкнуть, упираясь ладонями в его грудь. Наконец-то он отступил, и я ударила его по лицу. — Никогда не прикасайся ко мне, — сквозь зубы процедила я. — Но ты же хочешь меня, — прошептал он и снова попытался поцеловать, но я отгородилась от него руками. — Единственный кого я хочу - это мой муж. Запомни: я никогда не стану твоей «очередной». Если я когда-то и буду кем-то для тебя, то только единственной женщиной в твоей жизни, — бросила я и направилась ко входу, где чуть не врезалась в Тилля. Он перехватил меня за предплечья и заглянул в глаза. — Виктория, всё нормально? — спрашивает он немного холодным, строгим тоном. — Да. У Рихарда просто руки чешутся кого-нибудь затянуть в свою постель, — ответила я и прильнула к нему всем телом. — Почему ты дрожишь? — чёрт, мелкая дрожь истерики всё же оказалась для него ощутимой. — Не обращай внимания, сейчас пройдёт. Это нервы, — я усмехнулась. — Всё хорошо, любимая, я рядом. Не переживай, — прошептал Линдеманн, успокаивающе гладя меня по волосам. — Идём обратно? — он приподнял моё лицо за подбородок и, заглянув в глаза, коснулся моих губ своими. Когда мы разрываем наш сладкий поцелуй, я киваю, и мы, взявшись за руки, возвращаемся за стол. На протяжении всего остального вечера Рихард общался со мной, будто между нами ничего не произошло, но он тщательно старался следить за своими руками. Вскоре мы с Тиллем, попросив прощения перед гостями, поехали в отель, наконец-то получив возможность остаться наедине и медленно войти в свою первую брачную ночь. ______________________ *лат. День, который следует отметить белым камешком. (У древних римлян был обычай отмечать счастливый день белым камешком).