Они не такие

— Привет, — здоровается Рихард, когда Виктория открывает дверь. — Привет, Рих, — улыбается она. — Проходи, — Вика отступила от двери, пропуская гостя. — Тилль дома? — Неа. Ушёл куда-то. — Куда? Надолго? Мы договаривались, что я зайду. — Не знаю. Позвони ему, спроси, раз договаривались. — Ты не знаешь, где твой муж? — удивился Круспе. — Он меня не поставил в известность, а я не допытываюсь, — пожала плечом девушка. — Как так? — удивляется Рихард, проходя за хозяйкой в гостиную. — Вот так, Рихард. Я не контролирую каждый его шаг. — То есть тебе пофигу, где он шляется? — Нет. Просто чем больше мужик на привязи, тем большая вероятность, что он начнёт шкодить, а я дорожу нашими отношениями. Если он не считает нужным поставить меня в известность о его местонахождении, я не заставляю его делать это. Рихард даже не нашёл, что ответить. И даже не понял, хорошо это или плохо. У него никогда не было женщины, которая бы уважала его личное пространство и не совала в него свой нос. Поэтому, пожалуй, за такое он поставил бы плюсик своей жене. Рихард набрал номер друга и выяснил, что тот скоро будет дома. Когда Тилль вернулся, друзья расположились на кухне, обсуждая насущные вопросы по группе, Виктория уселась на диванчике в кухне, делая новый заказ и попутно встревая в общение мужчин. Отвлёкшись от монитора ноутбука, чтобы дать отдохнуть глазам, она взглянула на Круспе. Что-то в его внешности сегодня её не устраивает. — Рихард, как-то ты скверно выглядишь. Ты хорошо себя чувствуешь? — с сомнением спросила она. — Да, в принципе, в порядке, — ответил он и кашлянул, выуживая из пачки очередную сигарету и направляясь за Тиллем на балкон. Как-то странно он сегодня выглядит: менее подвижный, апатичный, лицо неестественно раскрасневшееся. И этот кашель… Виктории он совсем не нравился. Передавая Круспе чашку кофе, руку Виктории вдруг обожгло случайное касание Рихарда. Не потому, что это было приятно или неожиданно, а потому что его кожа действительно горела. — А ну-ка стой! — она поднялась на цыпочки, одной рукой опираясь на его плечо, а другой слегка надавливая на затылок, чтобы немного наклонить его голову. Он поддаётся и склоняет голову. Виктория касается губами его лба. — Да ты горишь, Рихард. — Да нормально со мной всё. Чувствую лёгкую слабость, но это от переутомления, — отговаривается он, делая глоток из чашки. — Нет, дорогой мой, у тебя температура не ниже тридцати восьми, а то и больше. А ну марш на диван пока. Я сейчас вызову врача. — Да не переживай ты так. Ну, подумаешь, простыл где-то. За три дня пройдёт. Я поеду домой. — Никуда ты не поедешь. По крайней мере сейчас, — она протолкала гитариста в гостиную и, достав из дивана подушку, положила её на поверхность. — Ложись, — почти приказным тоном произнесла она, копаясь в ящичке мебельной стенки. — Виктория, со мной всё нормально, — пытался уговорить подругу Круспе. — Рихард, не заставляй меня упрашивать тебя, — девушка строго взглянула на гитариста и протянула термометр. — Любимая, да что ты с ним как с ребёнком? Ну не хочет, так не хочет, — вмешался Тилль. — Тилль, нельзя так. Это же твой друг. Если он серьёзно болен, лучше будет, если лечение начнётся прямо сейчас. — Ладно, — наконец-то сдался Круспе под пронзительно-строгим взглядом подруги и, взяв градусник в руки, прилёг на диван. — Нельзя было это сделать без пререканий? У тебя что-нибудь болит? Нос не заложен? — продолжала обеспокоенно жена Линдеманна. — Да всё со мной нормально. Немного горло побаливает, но до завтра пройдёт. — Не хочешь мне говорить, расскажешь врачу, — она присела рядом и попыталась прощупать гланды, — приподними, пожалуйста, чуть-чуть голову, — Рихард послушался. — Так, понятно. Давай градусник. — Ртутный столбик показывал тридцать восемь и семь. — Тилль, набери мне, пожалуйста, в мисочку воды комнатной температуры и принеси мне какую-нибудь мою старую майку. Круспе снова начал кашлять. Обратив внимание на его характер, Виктория наморщила лоб. — Не нравится мне всё это, — она набрала номер семейного врача и пока беседовала с ней, Тилль принёс воду. Виктория, оторвав удобного размера кусок от своей майки, смочила ткань водой. Смахивая проступившие капельки пота прохладной материей, она протёрла ему лоб и опустилась к щекам. Линдеманн молча наблюдал за женой. Ему мало нравилась её сверхзабота о Круспе, но в целом, она была права. А что, если он действительно серьёзно болен и могут быть ухудшения? Это было сейчас ни к чему. На носу съёмки клипа, запись новых песен и несколько концертов. Раздался звонок в дверь. Тилль, даже не глядя на жену, понял, что дверь открыть должен он. — Добрый вечер, — поздоровалась Виктория с показавшейся в дверях женщиной и встала с дивана, уступая место медику. Миловидная женщина, лет сорока, заняла место возле больного и начала обследование с прослушивания сердца и лёгких. Затем она попросила пациента открыть рот и покачала головой. Виктория стояла поодаль в объятиях мужа и ждала результатов. — Ну что ж, — наконец-то начала женщина и достала бумаги. — У него общая ОРВИ, которая может перерасти либо в ангину, либо в бронхит. Обычно таких больных мы госпитализируем. — А можно как-то в домашних условиях бороться с недугом? — Виктория, встретив недовольный взгляд супруга, толкнула его локтем в живот. — Ему нужно будет делать уколы и постоянно следить за состоянием, чётко фиксировать изменения. Вам это под силу? — Конечно, у меня мама медик, так что уколы я умею делать. Здесь кто-то всё время будет рядом: или я, или муж. — Ладно. Тогда я напишу вам список лекарств, — набросав что-то на альбомном листе, сложенном вдвое, она протянула его Виктории. — Вот. Я там всё написала: дозы, количество приёмов и условия. Там антибиотики, капли в нос на случай, если появится насморк, аэрозоли для горла, таблетки от кашля и препарат для уколов. Для больного - покой, строгий постельный режим, сон в изобилии. Желательно изоляция от прочих домочадцев. Инкубационный период около трёх суток. — Да кроме нас с мужем здесь никого нет. Разве что друзья придут навестить, — улыбнулась Виктория. — Ну вот пусть навещают через три дня, и не позволяйте ему долго бодрствовать. Само собой, обильное питьё. Можно накладывать компрессы и растирать чем-то ментолсодержащим грудную клетку. Если что - звоните. Ну, выздоравливайте! — в конце пожелала врач и направилась к выходу. — Спасибо вам огромное, доктор Фандер, — благодарит Виктория, проходя за женщиной в коридор. Там Виктория незаметно просунула небольшой конвертик в карман халата. — Ну что, Рихард. Ты остаёшься здесь, в наших с Тиллем заботливых руках, — оповестила больного Вика, как только закрылась дверь за доктором Фандер. — Почему ты не дала забрать его в больницу? — набросился на неё Тилль. — Потому что завтра о том, что Рихард Круспе болен будет знать весь мир, а послезавтра под окном его палаты будет митинг, состоящий из как минимум тысячи орущих фанатов, а ты сам прекрасно слышал, что ему нужен покой. И что в больнице за уход? Дома ж ведь лучше. Так что он остаётся здесь. Тилль обречённо вздохнул. Тон и уверенность жены в своём поступке не предполагала споров. — Я пойду приготовлю Рихарду постель, — оповестила Виктория и исчезла за дверью гостевой. — Ну что, мальчики, посиделки на сегодня закончены. Рихард, отправляйся в кровать, а я тебе сейчас приготовлю чай, — распорядилась Вика, вернувшись в гостиную. — И правда, почему ты не дала меня госпитализировать? — поинтересовался Круспе, когда Викория вручила ему чашку горячего напитка. — Причины я уже озвучила Тиллю. Ты их слышал. — И это всё? Или есть что-то ещё? — А тебе очень хочется в стационар? Я могу позвонить в скорую, и тебя заберут. — Нет, мне просто интересно, почему ты настаивала на домашнем лечении. — Кто позаботится о тебе лучше, чем близкие тебе люди? И потом, они напичкают тебя снотворным и всяческими нафиг ненужными антибиотиками. — Что это? — поинтересовался Рихард, сделав один глоток из предложенной чашки. — Неужели не вкусный? — Да нет. Нормальный. Просто очень необычный и разнообразный. — Это смесь трав. Ромашка, зверобой, аир, немного шиповника. Не переживай, травить я тебя не собираюсь. Это для того, чтобы ты быстрее поправлялся, — её губ коснулась лёгкая улыбка. Круспе допил напиток до дна и протянул чашку. Виктория взяла её и поставила на прикроватную тумбочку. — А ну-ка придвинься чуток ко мне, а то неудобно, — гитарист вопросительно посмотрел на неё, но переместился на пару сантиметров вниз по кровати. Она подняла руки и прикоснулась большими пальцами к точкам у основания бровей и помассировала, потом опустила руки на гланды, повторяя операцию. Дальше прошлась по нескольким точкам на груди. Затем, нащупав выпирающую косточку у основания позвоночника, потёрла её. Так же, надавливая двумя пальцами, круговыми движениями проработала у ушного хрящика. Взяла его правую руку и промассажировала между большим и указательным пальцами. То же самое она проделала и с другой рукой — Было больно где-нибудь? — по окончанию точечного массажа спросила она. — Да. В самом начале и вот здесь, — он указал на соединение между пальцами. — Ясно. Значит в этих местах нужно чаще массажировать. — Зачем это? — Для того, чтобы в этих участках не застаивалась слизь с гнойным содержанием, которая, собственно, и вызывает температуру. — Да брось, само пройдёт. У меня вон для этого целый список, — он кивнул на листок с мелким почерком. — Не выпендривайся. Медикаменты - это хорошо, но не всегда. Поэтому тебе придётся это делать. Иначе я отправлю тебя в стационар. Или ты хочешь болеть долго и нудно и пить за раз горсть таблеток? А потом обнаружить у себя ещё какую-нибудь болячку посерьёзней? Передоз антибиотиками или тяжёлую аллергию? В лучшем случае. Я ж для тебя стараюсь, чтоб как можно с меньшими потерями выйти из ситуации, — Виктория схватила чашку и направилась к двери. — Погоди, Виктория, — позвал Круспе. — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Я обещаю делать этот...массаж? — Хорошо. А теперь ложись, — сказала Виктория и села за стол возле кровати, положила перед собой блокнот и лист с выписанными медикаментами. — Так. Вот эту хрень ты пить не будешь, это тоже лишнее. Уколы - согласна, — она перенесла название в блокнот, — капли для носа - окей. Это фигня какая-то тоже, — она вычеркнула очередное назначение, — жаропонижающее - ладно. Таблетки от кашля - хорошо. Виктория продолжала вычёркивать ненужные, на её взгляд, препараты и выносить на отдельный список те, с которыми она согласна. В итоге, отбросив больше половины назначений. — Да. Любят же медики ударные дозы, — пробормотала она про себя. — Ну что, больной, — обратилась она к Рихарду, — укутывайся в одеяло и поспи пока. Скоро я принесу тебе ещё порцию лечебного зелья. И да, приготовься к тому, что пить его ты будешь хотя бы по полчашки каждые тридцать минут, — она улыбнулась, поправила угол одеяла и вышла из комнаты. Тишина гостевой и высокая температура навевала на Рихарда лёгкую дремоту. — Рихард, — услышал он сквозь сон шепот, и кто-то опустился рядом с ним на кровать, — приподнимись немного и выпей, — только после этих слов, в шёпоте он узнал голос Виктории. Круспе послушно присел на кровати и взял из её рук горячую чашку, источающую странный и уже знакомый аромат. — Где ж тебя угораздило так заболеть? — причитала Вика, Рихард в ответ пожал плечом. — Виктория, я чувствую себя некомфортно. Тилль прав. Ты не должна возиться со мной как с ребёнком. — Рихард, ну кто о тебе позаботится дома, м? Самостоятельно будешь справляться? Я, конечно, ценю твой героизм, но мне будет спокойней, если ты будешь под присмотром. Тем более доктор сказала, что нужен постоянный контроль твоего состояния, а мне не составит особого труда поухаживать за тобой. Если будешь слушать меня, через неделю будешь как огурчик, — улыбнулась она и, забрав пустую чашку, вышла из комнаты. На следующий день у Тилля была какая-то деловая встреча, и перед уходом Виктория всучила ему список медикаментов для Рихарда и, пожелав удачи, поцеловала на прощание. — Рихард, давай договоримся так, — начала Виктория, войдя в гостевую и усевшись с ноутбуком на кресло напротив кровати, — о своём самочувствии ты мне говоришь честно. Сейчас не время геройствовать, ладно? — Круспе согласно кивнул. — Вот и чудненько, — улыбнулась она и уткнулась в монитор. — Тилль, наверное, не в восторге от сложившейся ситуации? — предположил Рихард, нарушая воцарившееся молчание. — Конечно, он не хлопает в ладоши от того, что я много времени уделяю тебе, но ты наш друг, и он всё прекрасно понимает, в душе соглашаясь со мной, хоть и не показывает этого. — Знаешь, я на самом деле очень рад за Тилля, потому что у него есть ты. Ты - чудесная женщина, и мне кажется, что именно такая ему и нужна: милая, заботливая. И я знаю, как никто другой, как он счастлив с тобой. Я думаю, вы - идеальная пара. — Не забегай наперёд, Рихард. Наши отношения ещё молоды, и из них ещё не исчезла вся романтика. Вот поглядим через пару лет. Будет ли между нами та же трепетность и всепоглощающая любовь, или всё это мираж, который разрушит обычная бытовуха. Мы-то толком и не знаем друг друга. Некоторым спасательным кругом стала для нас вторая часть тура, в которую я поехала с вами. Это дало нам некую возможность сблизиться, но… После короткой, но душевной беседы каждый занялся своим делом, погрузившись в собственные мысли. Временами отвлекаясь, Рихард - от книги, Виктория – от монитора, они о чём-то переговаривались, совершенно не следя за временем. Вскоре, как показалось Виктории, вернулся и её муж, вручая целый пакет всевозможных медикаментов. — Рих, уколов боишься? — войдя в комнату к Рихарду, осведомляется Виктория. — Если их делают красивые медсестрички, то нет, — оживляется Круспе. — Ну, тогда тебе придётся потерпеть. Переворачивайся на живот и приспусти шорты. — Что? Зачем? — не сразу въехал в просьбу гитарист. — Укол тебе буду делать, — спокойно отвечает девушка. — Ты? — на лице гитариста вырисовывается явное удивление. — Я. Не переживай, я умею. — Есть что-нибудь, чего ты не умеешь? — ворчал Круспе переворачиваясь. — Я отвратительно пою, не умею вязать и вышивать крестиком, а ещё так и не научилась играть на гитаре, — почти серьезно рассказала Виктория. Когда шорты Круспе соскользнули вниз, девушка нервно сглотнула – её взгляду предстала шикарная пятая точка Рихарда Круспе, которая сводит с ума добрую половину женского пола. Она и впрямь превосходна. Виктория с трудом заставила себя отвести взгляд от лучшей задницы мирового звёздного Олимпа. Набрав жидкость в шприц, она выпустила воздух. Затем смочила ватку в спирте и протёрла небольшой участок на правой ягодице. Рихард почувствовал лишь лёгкий шлепок. — Ты чего там, заигрываешь что ли? — хихикнул Круспе и тут же почувствовал прохладу спирта. — Всё. Держи, — объявила Вика, сгребая упаковки от шприца и лекарства в руку. — Всё? Так быстро? Я даже ничего не почувствовал, — он перехватил пушистую массу волокон. — То-то же, — улыбнулась она и прикрыла голую задницу гитариста одеялом. — А теперь я принесу тебе твой чай, — улыбнулась она и вышла из комнаты.