Они не такие

Новый тур. Откровенно говоря, я ждал его, как Манны Небесной, потому что нам всем стоило бы изменить что-то в наших серых буднях, влить, так сказать, поток новых эмоций в коллектив. Начали мы с прекрасного города - столицы не менее прекрасной страны Чехии. Мне всегда хотелось погулять по самому знаменитому месту Праги - Карловом мосту. Говорят, там есть три места, где можно загадать желание, и оно сбудется при условии, если оно загадано по всем правилам. Благо, мы прилетели за день до самого концерта, и у нас был целый вечер, который мы могли посвятить прогулкам. Определившись по номерам, мы быстро покинули гостиницу, разойдясь в разные стороны. Рихард и Виктория, которая снова поехала с нами, поддержали меня в идее посетить мост, поэтому мы незамедлительно отправились туда. Я невольно загляделся на идущих впереди меня и машинально улыбнулся. За совсем короткое время их отношения изменились от «я испытываю к тебе терпение. Огромное терпение» до абсолютно тёплых, близких отношений. Однажды я заметил, что они даже смотрят друг на друга иначе, он всегда держит её за руку, когда нет рядом её супруга, и касается губами её щеки. Он часто улыбается рядом с ней, и они заливисто над чем-то смеются. А потом со временем он всё рассказал мне. И Виктория рядом с ним совсем другая. Ей так идёт эта детская непосредственность, соседствующая с такой взрослой серьёзностью. Все-таки с Рихардом они смотрятся лучше. Естественнее что ли, потому что каждый из них становится собой, когда они вместе. Может, однажды, она сама поймёт, что её мужчина вовсе не Тилль. Поймёт, что она совершила ошибку, приняв его предложение тем жарким летним вечером на набережной Киева. Хотя она кажется счастливой с ним и любит его. И он прям помолодел рядом с ней. Она его вдохновляет, и наш поэт продолжает писать замечательные стихи. Они прям сыплются градом из его любящего сердца. Они стали красивее, немного мягче, глубже. Она для него, а вот он - нет. Он не для неё. Как же так бывает? Как Бог позволяет вершиться такой несправедливости? Ведь Рихарду она нужна. Я, конечно, буду надеяться, что мой друг обретёт свою женщину. Буду за него. Но Тилль тоже мой друг и заслуживает на своё кареглазое счастье. Может быть, судьба будет благосклонна и повернёт так, что всё-таки подарит Викторию моему напарнику по сцене. Тилль сильный. Он справится. Ему будет хорошо с любой другой женщиной. Стоит ему лишь влюбиться. Просто так получилось, что его истосковавшееся по любви сердце определило для себя эту замечательную украинку. Но Feuer und Wasser kommt nicht zusammen kann man nicht binden sind nicht verwandt. А Рихард… Рихард слабее. Ему нужна женщина. И именно такая, как та, что принадлежит другому. А точнее даже сказать, именно она. Он влюблён в неё до безумия. Круспе даже сам для себя не может объяснить, как так получилось. Он сам много раз признавался мне, что не считает её особенной. Что она немногим отличается от остальных девушек, стоящих на концертах за изгородью перед сценой. «Да, она повела себя немного нетипично, но это не делает её особенной», - сказал однажды мне Рихард. - «Он ей не нужен. Она лишь играет с ним, и я докажу ему это». После чего он несколько раз пытался соблазнить её и уложить в свою постель. Но раз за разом Виктория тактично посылала его, указывая на золотое кольцо на безымянном пальце правой руки, тем самым доказывая свою верность и любовь мужу. Когда он понял, что она пусть и не особенная, но не такая, как многие - это был первый признак влюблённости. С тех самых пор он стал одержим ею. Когда он рассказал мне, что влюбился, я ему напомнил всё, что он говорил. — А ты помнишь, как ты говорил, что она такая же, как все? Клялся доказать Тиллю, что она такая же шлюха, как и все остальные фанатки? Что она с ним только из-за его популярности? — Я ошибся, Пауль. Я так ошибся, — причитал он, мотая головой из стороны в сторону. — Она совсем другая. Мне сейчас так стыдно за те слова. Но он не рискнёт снова отобрать у Линдеманна женщину, как это было с Марайке, особенно эту, которую Тилль так любит. Остаётся только надеяться на чудо.

***

Я была очень рада, когда Тилль дал добро на то, чтобы я ехала в тур вместе с ними. Мне очень этого хотелось, ведь когда их нет, я очень скучаю. Мне не хватает каждого из них. Степенного Оливера, интеллектуального Флаке, безудержного энтузиаста Пауля, задорного Шнайдера, сумасшедшего Круспе и, конечно же, моего ненаглядного супруга. Мои стремительно развивающиеся отношения с Рихардом для меня как шило в заднице, как назойливая муха, терзают мою совесть. Я заметила, что мы стали намного ближе, в каждом концертном городе мы ходили в одни и те же места, и в большинстве случаев мы гуляли без Тилля. Либо с Паулем и Шнайдером, либо же только вдвоём, деликатно оставляемые Паулем. Конечно, Тилля не устраивал такой расклад, но его успокаивал факт присутствия ещё двоих. Я заметила, что он стал смотреть на меня по-другому. Столько нежности во взгляде Круспе я никогда не видела. То же самое я заметила и за собой. Однажды я посмотрела на него совершенно другими глазами, совсем не как на друга. Осознала я всё это только во время концерта в Милане. Тогда я поняла, что уже энный концерт подряд я смотрю лишь на одного мужчину на сцене. И это не Тилль. Я смотрю на него. Я люблю наблюдать за ним, как меняется его мимика, когда он целиком и полностью уходит в себя при исполнении своих соло. И то, как он касается пурпурно-чёрными губами микрофона в своих вокальных партиях, заставляет просто сходить с ума. Стоит лишь только представить, что эти губы могут сделать с телом, и тоненькая ткань нижнего белья сразу становится напрочь мокрой. А взгляд и улыбка? Сколько же девочек потеряли из-за них голову? А эта мягкая кошачья поступь. Чёртов змей искуситель. Ходячий секс. Ещё я отметила про себя, что всё время хочу оказаться в его объятиях и всё время нахожу какой-то повод для этого. Он понимает мои намёки и дарит те быстрые, лёгкие, дружеские, но в то же время такие нежные объятия. Но каждый раз я хочу большего. Хочу чувствовать его губы на своих, ощущать тепло его тела по утрам. Я поняла, что в моих чувствах к нему уже совершенно нет дружбы. Кажется, я влюбилась в него. Особенно после того случайного поцелуя под треклятым балконом Джульетты в Вероне. Тогда после концерта в Милане мы решили, что это будет кощунством: находиться в Италии и не побывать в этом романтичном городе. Тем более, что у нас было три свободных дня между выступлениями, и мы свободно могли себе позволить это. Мы отправились туда втроём с Паулем. После того, как Круспе натёр до блеска правую грудь статуи Джульетты в надежде, что это поможет ему в поиске своей любви, я поднялась на балкон из комнаты молодой Капулетти. Я опёрлась руками на балюстраду, и тогда Рихард мне сказал: «Прыгай, я тебя поймаю!» и я почему-то слепо доверившись ему, сиганула вниз. Я знала, что он выполнит своё обещание, и через мгновение я оказалась в его руках. Конечно, он едва не завалился вместе со мной, но поймал. Он крепко прижал меня к себе и, поставив на землю, вдруг поцеловал, и я, поддавшись атмосфере романтики места и самого города, ответила. Когда он сделал шаг назад, попросил прощения за свою наглость. По легенде, те, чьи губы соприкоснулись под этим балконом, будут жить долго и счастливо. Но, кажется, это не наш случай. Ведь я замужем за его другом. И, чёрт возьми, люблю своего мужа. Возможно ли это: испытывать одно и то же чувство к двум разным мужчинам? Полгода мы непрерывно посещали кучу городов, и в каждом из них Рихард находил самые романтичные места, в которых мы оказывались с ним вдвоём. Их посещения больше напоминали свидания. Все эти моменты сделали своё дело, но поцелуев больше не было. Лишь лёгкие касания щеки губами. Заключительным городом, в который мы отправились, чтобы Rammstein дали свой последний концерт этого тура, была Вена.

***

Рихард аккуратно открыл дверь в номер Линдеманнов. На маленьком столике у дивана тихо покоился ноутбук, рядом стоял недопитый бокал вина. Круспе прикоснулся к ноутбуку. Ещё тёплый, значит, Виктория засиделась и легла совсем недавно, в отличие от своего мужа. Он подошёл к огромной кровати, ему повезло: супруги спали, отвернувшись друг от друга. Комнату заливал лунный свет, в котором мужчина и разглядел до безумия обожаемое лицо. Как она была прекрасна. Но времени у него было в обрез, потому что ещё немного и она, открыв глаза, закричит от испуга и разбудит Тилля. Далее последуют выяснения. Поэтому надо было действовать быстро и с минимальным количеством шума. Круспе глубоко вдохнул и крепко прижал свою ладонь к её рту. Виктория моментально открыла глаза, и он почувствовал, как она напряглась и попыталась крикнуть, но ладонь заглушила звук. Указательный палец другой руки он приложил к губам. Она, узнав гостя, слегка расслабилась и кивнула. Рихард взял её на руки и вынес в коридор, тихо закрывая за собой дверь. — Ты совсем сдурел?! Поставь меня! — шикнула девушка и стукнула его кулаком по плечу. — Мы же в Вене. Здесь очень красиво ночью, — прошептал, глядя ей в глаза, мужчина. — Прости, может, это был и перебор с моей стороны, но мне показалось, что похищение - это романтично. — А если бы Тилль проснулся? — Рихард закатил глаза. — Да его и танком не разбудишь. Сама же знаешь. Пойдём. Я знаю одно местечко. — Не дури, Рихард. Иди в свой номер, а я вернусь в свой. Если Тилль проснётся, а меня не окажется рядом, будет много вопросов. — Детка, не переживай, — усмехнулся он. — Я верну тебя обратно раньше. Идём же. — Но, Рихард… — Не хочешь идти, я понесу тебя на руках, — недолго думая, он поднял её на руки и пошёл по направлению к лестнице. — Ладно, ладно. Я пойду с тобой, только опусти меня, — попросила она. Музыкант тут же поставил её на пол и, взяв за руку, повёл за собой. Проходя мимо портье, он положил на стойку несколько купюр и характерным жестом попросил забыть о том, что тот видел. Портье взял деньги и жестом закрыл себе рот на замок. Когда они вышли из гостиницы, их уже ждало такси. Сев в авто, Рихард продиктовал водителю какой-то адрес. Прибыв на место, Круспе расплатился с водителем, и они вышли из машины. Он достал из кармана шёлковый платок и стал сзади девушки. Гитарист слегка отодвинул густые волосы Виктории. Её белоснежная кожа на шее так и манила его, и он, не сдержавшись, прикоснулся к ней губами. Его горячее дыхание обжигало кожу. Виктория глубоко вдохнула, тяжело выдохнула и прикрыла глаза от подступающего возбуждения. — Ты веришь мне? — прошептал он ей прямо в ухо. — Да, — очень тихо выдохнула она и тут же почувствовала мягкое прикосновение шёлка к своей коже. Рихард завязал ей глаза и, переплетя свои пальцы с её, сделал шаг. — Куда ты меня ведёшь? — растерянно спросила Виктория. — Доверься мне, — попросил музыкант. — Это сюрприз. Шли они недолго. Виктория успела заметить шорох гравия под ногами Рихарда. Он взял её на руки, чтобы она не подвернула ногу на камнях. Затем была лестница, и наконец-то он опустил её на что-то твёрдое. Взяв за руку, провёл её ещё несколько шагов, и вдруг она упёрлась в невысокое бетонное ограждение. Круспе зашёл за девушку и развязал платок. Когда шёлковая ткань невесомо упала на пол, Виктория открыла глаза и охнула от удивления. Они находились на верху какого-то высоченного здания, и вся Вена была как на ладони. Уличные фонари и подсвечивающие лампочки магазинов очень красиво освещали ночной город. Несмотря на позднее время, на дорогах мелькали фарами автомобили. — Очень красиво, — прошептала она и почувствовала крепкие мужские руки на своих бёдрах. — У меня для тебя ещё один сюрприз, — шепнул гитарист и повернул её спиной к ночному городу. На каком-то возвышении был расстелен плед, на нём стояли два бокала, бутылка красного вина, на огромном блюде красиво уложены нарезанные всевозможные фрукты. Вокруг густо стояли свечи. Плед был засыпан лепестками роз. — Рихард, зачем это всё? — тихо спросила девушка. — Мне просто хотелось сделать для тебя что-то приятное. Я не знаю, балует ли тебя Тилль романтикой, но я подумал, что это не будет лишним, — он провёл Викторию к пледу и помог присесть. Сам тоже уселся рядом и разлил вино по бокалам. — Это... мило, — немного сомнения в голосе и пристальный взгляд в его глаза. Глоток из бокала. — Я рад, что тебе понравилось, — мягко улыбнулся гитарист. — Нет, правда, спасибо. Это очень классно. И здесь очень красиво. Я как будто в сказке. И мне приятно быть здесь с тобой, — призналась девушка и смущённо опустила глаза. — Это то, чего мне не хватало. — Что между вами происходит? — тихо поинтересовался он. — Обычный кризис отношений на данном этапе. Замкнутый круг от дома до работы. Мы перестали ходить куда-то вместе. Изо дня в день одно и то же. Начинают появляться претензии друг к другу, мелкие ссоры, которые временами переходят в грандиозные скандалы. Ой, в общем, я не хочу об этом говорить. Давай не будем портить этот прекрасный момент, — Рихард поставил свой бокал и, приподняв её лицо за подбородок, заглянул ей в глаза. — Что? — смутилась девушка от пристального взгляда. — Ты очень красивая, — он провёл ладонью по её щеке, затем прикоснулся большим пальцем к её полноватым губам, которые тут же слегка приоткрылись. Его лицо приблизилось к её. Виктория почувствовала его горячее дыхание и вдруг его губы. Это был пробный поцелуй. Проверка на реакцию. Легонько прикоснувшись к её губам, он тут же отстранился и посмотрел в её глаза. В них не было негодования. Пощёчины тоже не последовало. Спустя секунду ни один из них не осознал, как они оказались в объятиях друг друга и наслаждались сладко-страстным поцелуем. Его руки блуждали по её спине, она зарывалась пальцами в его волосы на затылке. Он аккуратно опустил её на плед и, отклонившись, глянул на неё. В её глазах сверкнул какой-то шальной огонёк. Этот взгляд пробудил в нём животное чувство. Он жадно начал покрывать её тело поцелуями, она тяжело дышала. Рихард снял с неё майку и впился губами в одну грудь. Вторую он сжимал рукой, затем рука скользнула ниже. Она выгнулась навстречу его ласкам и, прикрыв глаза, тихо постанывала. Вдруг он резко остановился. Виктория открыла глаза и вопросительно посмотрела на него. — Если ты против, скажи. Я отвезу тебя обратно, — серьёзно сказал Круспе. Вместо ответа Виктория чуть приподнялась на локте, второй рукой приблизила его лицо и, проведя по его губам языком, страстно впилась в них. Он на секунду оторвался от её губ. — Я тебе кохаю, — вдруг прошептал он на чистом украинском языке почти без акцента. Это было первое признание, которое он хотел высказать давно, но решился только сейчас. Вика заливисто рассмеялась. — Ты прелесть, — еле успела проговорить она. Дальше всё происходило быстро. Вот она абсолютно без одежды. Он сверху, её тело извивается под ним, становится тяжело дышать. Он старается быть нежнее, чувственнее, но временами срывается на резкие и быстрые движения. Кульминация. У обоих тяжёлое дыхание. Наслаждение, экстаз, тепло, растекающееся по всему телу. Восстановив дыхание и натянув джинсы, Рихард сел. Виктория надела свои шорты и майку, а затем, сделав глоток вина, расположила голову на его коленях. Она молча глядела на тёмное небо. Никто из них не решался нарушать тишину. — Тебе не было хорошо? — вдруг обеспокоено спросил Круспе, поглаживая её волосы. — Нет, что ты. Это было прекрасно. Правда, — она перевела взгляд на него и погладила рукой по щеке. — Ты жалеешь? — Не то чтобы жалею, но мне самой непонятно моё поведение. У меня есть муж, и я вроде бы люблю его. Но и к тебе у меня какие-то чувства. Я не знаю, что это. Я так запуталась, понимаешь. Мне хорошо с Тиллем, но когда ты рядом, я как будто теряю остатки здравого смысла. Я всё время ищу твоих прикосновений, пусть даже коротких и дружеских, ищу твоё присутствие. И я не знаю, что делать, — Виктория резко привстала и села спиной к Рихарду. С её щеки скатилась слезинка, и вдруг она, улыбнувшись, повернулась к нему. — Ты же понял, что я засмеялась не с того, что ты сказал? Это просто была немного неадекватная реакция из-за неожиданности. Мне было очень приятно услышать свой родной язык. Я уже начала его постепенно забывать. Спасибо тебе за это. — Я кохаю тебе, — повторил он, глядя ей в глаза. — Будь моей? Навсегда. — Я не знаю, Рихард. Дай мне время разобраться. — Я не тороплю тебя, я готов ждать столько, сколько нужно. — Спасибо, — выдохнула Виктория. — Так хочется, чтобы этот момент длился вечность, но нам уже надо уходить, чтобы успеть вовремя, — вздохнул гитарист и, подав руку, помог девушке подняться. Она оглядела себя. — Не переживай, всё в порядке. Я контролирую силу. Я же всё понимаю, — она в ответ улыбнулась. — Зато я, кажется, нет, — она виновато указала на след на плече. — То, что это твой укус, буду знать только я, — он улыбнулся. Когда они вернулись в гостиницу, Рихард довёл Викторию до её номера и, напоследок поцеловав, скрылся за своей дверью. Она довольно улыбнулась, провела пальцем по своим губам и вошла в номер. Всё было на своих местах. Тилль крепко спал. Она открыла мини бар и плеснула себе в стакан воды. Её тело продолжало сладко ныть. Она снова улыбнулась своим ощущениям и легла в постель. — Ты куда-то вставала, любимая? — сквозь сон пробормотал Тилль. — Воды попить. Спи, любимый, — она поцеловала мужа и устроилась в его объятиях. Тилль притянул её ближе к себе и, поцеловав в плечо, тут же сладко засопел. Всё было бы вроде хорошо и правильно, но её тело жаждало совсем других объятий. Тех самых, нежных и в тоже время крепких, которые не принадлежали мужчине, с которым она сейчас лежит в одной постели. На следующее утро, позавтракав в отеле, все дружно отправились на саундчек. — Так, всё, перерыв, товарищи! — объявляет Тилль после прогонки нескольких песен. — Бурная ночка? — вокалист кивнул на укус на плече своего гитариста. — Да, — немного растерянно улыбнулся Круспе. — Темпераментная дама попалась. — Ой, а моя царапается. Да прям до крови, — вроде как по секрету между мужчинами признался Линдеманн. Рихард в ответ улыбнулся. На этих словах Виктория чуть не подавилась своим кофе и закашлялась. — Милая, ты в порядке? — подозрительно глянув на неё, спросил Тилль и спрыгнул со сцены. — В порядке, любимый, — постаралась она правдоподобно мило улыбнуться и тут же перевела взгляд в сторону. Тилль подошёл к ней ближе и буквально вжал своим телом в огромную колонку позади девушки. — Я тебе говорил уже сегодня, как ты прекрасна? — прошептал он, поцеловал и провёл рукой по её груди, затем спустился ниже и начал ласкать её через плотную ткань брюк. — Тилль, перестань, — смущённо попросила она. — Мы же не одни, — мельком Виктория заметила, как Рихард демонстративно отвернулся к Паулю, занятый настройкой своей гитары. Тилль приподнял бровь. — А с каких пор тебя волнует присутствие людей? Ты моя жена, я имею право делать это когда угодно и где угодно. Гримёрки недалеко. — Ну ты же не возьмёшь меня здесь силой? — строго спросила она, холодно посмотрев на него. — Хорошо, — Тилль отстранился на пару сантиметров. — У тебя кто-то есть? — С чего ты взял? — искренне удивилась Вика. — Ты стала холоднее. — Не дури, милый, — она поцеловала супруга и, развернувшись, направилась к выходу из зала. Тилль быстрыми шагами подошёл к своей жене и грубо развернул, схватив за плечо, и она снова оказалась прижатой к колонке. Ребята на сцене насторожились. — Не ври мне! — рыкнул Линдеманн и замахнулся рукой. Вика зажмурила от страха глаза и, глубоко вдохнув, вжалась в опору позади себя. Лишь успела заметить, как Пауль и Рихард ринулись с места, но остановились, когда рука Тилля приземлилась над головой девушки. — Если бы у меня кто-то был, я бы тебе сказала, — грубо ответила она и, бросив на него недобрый взгляд, повторила попытку достигнуть выхода. — Зачем ты с ней так? — ещё не совсем соображая, что произошло, спросил коллегу Рихард. — Она не заслужила такого отношения к себе. — Виктория! — через секунду крикнул Тилль и подошёл к ней. Он стал на колени и обнял её. — Прости меня. Я не прав. Я помню, что обещал доверять тебе. Только я прошу тебя, скажи мне, если соберёшься уходить, не бросай меня молча, ладно? Виктория обняла ладонями его лицо и потянула немного вверх, давая понять, чтоб он встал. — У меня нет никого, — уже ласковым голосом сказала она, глядя ему в глаза. — И я обещаю, что скажу тебе, если влюблюсь в другого. — Я люблю тебя, — Тилль упёрся лбом в её лоб. — И я тебя люблю, — ответила она и коснулась его губ. Хоть это и была правда, но Тилль тоже по-своему оказался прав. Они с Рихардом не встречаются за спиной её мужа, они не ищут встреч для интима, потому что оба прекрасно понимают, что это несправедливо по отношению к самому вокалисту. И ни один из них не хочет предавать его. Однако чувства между ними разгораются всё сильнее и сильнее. Но, несмотря на это, мимолётная слабость, которой поддалась Виктория этой ночью, не давала ей покоя, подъедая её сознание. — У вас всегда так весело? — спросил Кристоф. — Мы перепугались за нее, когда ты замахнулся. — Я её никогда не бил, если ты об этом, и никогда не позволю себе её ударить, что бы ни случилось. Рихард бросил осторожный взгляд на друга и направился за Викторией. — Виктория! Погоди, — крикнул ей вдогонку Рихард, нагоняя уже в коридоре. Она остановилась. — Ты в порядке? — спросил он, подойдя ближе к ней и закуривая сигарету. — Я перепугался за тебя. Часто он так замахивается? — Я в порядке. Не волнуйся, — слегка улыбнулась она. — Он может орать, перетрощить всё в доме, но меня он и пальцем не зацепит. — Виктория, скажи правду, что с тобой? У тебя глаза на мокром месте. — Всё в порядке, Рихард, правда, — она провела ладонью по его груди и пошла дальше. Рихард смотрел ей вслед, пока она не скрылась за очередной дверью. Он точно знал, что её что-то печалит, но не знал, что именно. Если кто-то и знал, то это был только один человек. — Ну что, погнали обратно в отель? — спросил Шнайдер, спускаясь со сцены. — Да, ща идём, — отреагировал Круспе. — Мне ещё минут пять нужно. Никак не могу наладить нужное звучание. Пауль, поможешь? — Ландерс кивнул. — Ну тогда мы вас в гримёрке ждём, — ответил Оливер. Когда все ребята покинули зал, Рихард и Пауль остались вдвоём. Рихард взял ещё несколько аккордов, деловито покрутил несколько колок и повторил попытку. — Ну и что тебе не нравится? По-моему, то, что нужно, — пожал плечом Пауль. — Теперь да, — улыбнулся Круспе. — Я вообще хотел поговорить с тобой, — начал Рихард, задумчиво поставив кулак на гитару и оперев об него подбородок. — Ну валяй! — Что с Викторией? Она в последнее время сама не своя. — Почему ты у меня спрашиваешь? У неё и спроси, — ответил Пауль. — Она ничего мне не говорит. Всё время повторяет, что всё в порядке. Ты единственный, кто видит её душу наизнанку. — Тогда ты в курсе, что я знаю о вашей встрече, — серьёзно сказал Пауль и, вдруг рассмеявшись, поднял руку вверх. — Дай пять, чувак! Ты молодец. Очень вовремя. Ей это было необходимо. Рихард хлопнул своей рукой по ладони Пауля. — И насколько ты в курсе? — чуть смутившись, поинтересовался Рихард. — Я в курсе, чей отпечаток зубов на твоём плече, — расплылся в улыбке Ландерс. — Я не буду вдаваться в подробности всей истории, лишь скажу своё мнение. Чувак, если она тебе действительно нужна, бери её, сделай её счастливой. Забери её у Линдеманна, иначе она зачахнет совсем. Делай для неё вот такие приятные романтичные мелочи. Преврати её жизнь в сказку, и она станет твоей сказочной принцессой. Только при условии, что ты действительно любишь её, если она действительно твоя жизнь, и после того, как она станет твоей, ты не перестанешь быть таким, какой ты есть сейчас, каким она видит тебя сейчас. Если нет, то лучше не лезь. Но, честно признаться, я за вас. Она ошиблась изначально и сама это понимает. Но, несмотря на всё, она любит его и именно поэтому до сих пор с ним, — Пауль замолчал на несколько секунд и вдруг рассмеялся. — Я, правда, не знаю, как на это отреагирует Тилль. Сам понимаешь, насколько она ему дорога. — Мне кроме неё никто не нужен, — уверенно сказал Круспе и поставил гитару на подставку. — Тогда дерзай, чувак. Только будь осторожнее, чтоб Тилль вас не засёк раньше, чем она расскажет ему.