Они не такие

— Катись к чёрту! — зло выплюнула Кира, глядя на Викторию, и захлопнула дверь перед носом Рихарда и его жены. — Кира! — строго бросил отец и с силой стукнул в деревянный створ комнаты. — Она меня ненавидит, — обессилено всплеснула руками Виктория. — Кира! — ещё раз повторил Рихард и дёрнул ручку. — Погоди, — попыталась остановить его жена. — Я не позволю ей так с тобой разговаривать. Кира! — ещё одна попытка добиться ответа от дочери. — Рихард, не трогай её сейчас. Дай ей немного времени остыть. Именно в этот момент тебя она хочет видеть меньше всего. — Я должен с ней поговорить, — настаивал Круспе. — Вот и поговоришь через десять минут. Оставь её в покое. Идём, поможешь мне убрать со стола, — Виктория взяла мужа за руку и потянула в сторону кухни. Задумка провести тихий семейный вечер с грохотом провалилась. Кира снова выразила своё истинное отношение к новой супруге отца и, наговорив много глупостей, закрылась в своей комнате. Сколько раз Рихард не пытался их подружить - не выходило ровным счётом ничего. В последнее время девочка будто с цепи сорвалась и стала абсолютно неуправляемой, особенно в присутствии мачехи. Вдруг замок щёлкнул, и из комнаты пулей вылетела Кира с рюкзаком в руках. — Ты куда собралась? — Рихард вышел ей навстречу и перегородил путь. — Домой! — бросила она. — Пока не извинишься, ты из этой квартиры не выйдешь, — продолжал строить из себя строгого папашу Круспе. — И не подумаю! — фыркнула девочка. — Кира! — прикрикнул отец. — Что Кира? Я никогда не смирюсь с тем, что ты спутался с этой женщиной! Я не приму её и не проси меня об этом. — Погоди, Кир. Давай поговорим спокойно, — снизил на тон свой голос Рихард, обращаясь к дочери. — Я слушаю тебя. Только быстро. — Кира, детка, — начал спокойно Круспе, — я люблю эту женщину. Я не заставляю тебя любить её, но хотя бы отнесись к ней, как к подруге. Она тебе не враг. Ты же дружила с ней, когда она была женой Тилля. Что изменилось теперь? — Она тебе враг. Мне этого достаточно. — Кира, прекрати говорить глупости! С чего вдруг такие мысли? — Папа, неужели ты ослеп? Она же играет вами. И тебя она бросит так же, как и Тилля. — Де-етка, — протянул Круспе, обнимая дочь, — ты многого не знаешь об этой истории. Виктория его не бросала. Она ушла от него, когда он стал обижать её. Это секрет не только мой, поэтому всего рассказать я тебе не могу, но поверь мне, она любит меня. Я вижу это, и ты попробуй увидеть, прошу тебя. Она не такая плохая, как тебе кажется. Мне очень важно, — он выделил интонацией слово «очень», — чтобы ты приняла наш союз. Если ты боишься, что она заменит тебя в списке моих самых любимых женщин в этом мире, то ты ошибаешься. Ты всегда будешь важнее всего, — он тепло улыбнулся и поцеловал в висок свою любимую девочку. — Обещаешь, что подумаешь над моими словами? — Обещаю, — буркнула девушка и, вырвавшись из объятий отца, направилась к двери. — Подожди, я отвезу тебя, — предложил Рихард. — Не утруждай себя, — всё ещё злым тоном ответила Кира. — Тогда я позвоню сейчас маме, пусть заберёт. — Я возьму такси! — бросила она и хлопнула дверью. Конечно, она злилась далеко не на отца. Скорее всего, на сложившуюся ситуацию. Как только она познакомилась с Викторией, та стала для неё лучшей подругой. Но с тех пор, как этой женщиной увлёкся Рихард, Кира стала решительно настроена против неё. Не потому, что резко возненавидела или стала хуже относиться, а просто ей стало боязно за отца. Кира очень не хотела, чтобы папа снова остался с разбитым сердцем, ведь она прекрасно понимала, что Круспе втрескался по самое не хочу и переубедить его теперь абсолютно невозможно. Оставалось только молиться, чтобы Виктория отчётливо понимала, что взяла ответственность за ранимую душу Рихарда и не предала его. Виктория перестилала постель, когда Рихард появился в проёме двери их спальни. Она решила деликатно удалиться, давая ему возможность поговорить с дочерью один на один. — Кира всё-таки уехала? — спросила Вика, даже не повернув голову. — Да, — коротко ответил Круспе, подошёл ближе и, обхватив за плечи супругу, поцеловал углубление, где шея переходит в плечо. — Она перепсихует. Всё наладится, не переживай, — шепнул Рихард и нежно коснулся губами плеча. — Я знаю, Рихард, — выдохнула она и доверительно прижалась к нему всем телом, будто прося поддержки. В ответ Рихард сильнее сжал её в своих объятиях. — Давай спать? — Круспе согласно кивнул и увлёк возлюбленную в супружескую постель. Настойчивый телефонный звонок разбудил Викторию. Сквозь сон она расслышала грубоватый голос рычащего мужа «Der Wahnsinn!», значит, звонили не ей. «Вот уж точно, безумие», — подумала она, увидев на часах цифру, говорящую о том, что уже три часа ночи. Она потянулась через Круспе до его мобильного, покоящегося на тумбочке с его стороны. «Линдеманн» — гласила надпись на дисплее. Она ответила на звонок. — Какого чёрта тебе надо среди ночи? — сонно проворчала шёпотом она. — А где Круспе? Почему ты трубку берёшь? — Потому что в отличие от меня, Рихард не страдает чутким сном. — Прости, я не хотел будить тебя. — Но разбудил. Выкладывай, что хотел. — Буди Рихарда. Мне он нужен. — У тебя что, пожар? — Виктория попыталась выяснить насколько срочно Тиллю нужно поговорить с её супругом. — Почти. Дай ему трубку. — Рихард, — услышал Линдеманн, — Лис, — Виктория осторожно потрясла супруга за плечо. — Что, любимая? — он повернулся к ней лицом и с трудом приоткрыл, сощурив, глаза. — Тебя Тилль хочет слышать, — она протянула ему телефон. — Да? — сонным голосом ответил Круспе. — Поднимай свою задницу с кровати и через тридцать минут встречаемся в студии. — Ты совсем рехнулся? Видел время? — Круспе покосился на светящийся в темноте циферблат. — У меня возникла идея. — До утра твоя идея не может подождать? — Нет, — коротко отрезал вокалист. — Через тридцать минут жду. Пока, — Тилль нажал отбой. — Да чтоб тебя черти ебали! — возмутился Рихард. Он недовольно рыкнул и принял сидячее положение. — Чё ему не спится в ночь глухую? — Идея у него загорелась в жопе. Надо ехать. — Ладно. Тогда собирайся, а я тебе кофе пока сварю, — Виктория обняла его сзади за плечи, поцеловала в скулу и поднялась с кровати. Спустя несколько минут Круспе, уже готовый к выходу, делал последний глоток бодрящего напитка. — Спасибо, — он поцеловал жену в губы и направился в коридор. Виктория проследовала за ним. — Ты в состоянии вести авто? — Не переживай. Я доеду, — он улыбнулся и, наскоро чмокнув возлюбленную, щёлкнул замком. — Может, такси возьмёшь? — настаивала супруга, как будто что-то предчувствуя. — Виктория, со мной всё будет нормально, — попытался успокоить возлюбленную Рихард. — Точно? — Круспе уверенно кивнул. — Ну, ни пуха тогда, — ответила она и поправила ему воротник куртки. — Будь осторожен. — Я люблю тебя, — бросил Круспе и исчез за дверью. — И я тебя люблю, — проговорила Виктория уже захлопнувшейся за мужем двери и направилась обратно в спальню. Конечно, она сейчас не заснет, по крайней мере, пока не дозвонится Линдеманну и не узнает, доехал ли Рихард. Усевшись на кровать, она набрала номер бывшего супруга. — Тилль? — Да, Виктория? — Когда Круспе приедет, заставь его позвонить мне, ладно? — Хорошо, — Тилль слегка улыбнулся. — Не переживай, ничего с ним не случится. — Тилль, не забудь, — напомнила Виктория и нажала кнопку отбоя. Круспе уехал из дома не более пятнадцати минут назад, но Виктория уже не находила себе места, в голове рисовались ужасные картины, которые её пугали, а рука то и дело тянулась к телефону и страстно жаждала набрать номер любимого. Но каждый раз, глянув на часы, она понимала, что волноваться ещё рано. Тем более, он позвонит ей сам, Тилль не забудет. Она присела за стол и устало уложила голову на скрещенные руки. В сон клонило невероятно, но она должна была дождаться его звонка. Подняла голову, подскочив от неожиданности на стуле, Виктория только тогда, когда услышала резкий рингтон своего телефона. Мысленно с облегчением выдохнув, она, даже не разобрав, что это не та мелодия, ответила на звонок и опешила, услышав вместо привычного любимого голоса грубоватый голос Линдеманна. — Ну где Круспе? — раздражённо спросил он. — Почему он не отвечает? — «он не отвечает…» — эта часть фразы застряла занозой в мозгу Виктории, а в районе сердца похолодало. Она замерла. — Я тебе перезвоню, — мертвенным голосом бросила она, закончив разговор. Дрожащие от волнения и нарастающей волны паники пальцы, в журнале звонков ищут родное имя. Ответа нет. Она снова набирает Рихарда – результат тот же. На энном звонке трубку поднимают. — С кем имею честь говорить? — незнакомый мужской голос. Сердце пропускает один удар и словно замирает. — А вы кто? — недоумённо спрашивает Виктория. — Я доктор Штефан Брэмс. Кем вы приходитесь Рихарду Круспе? — Что с ним? — первое, что спрашивает она, потом вспоминает, что был задан вопрос. — Это мой муж. — Рихард Круспе попал в автокатастрофу, сейчас мы везём его в Charité, — ответил мужчина. — Я выезжаю, — похолодевшим тоном бросила Виктория. Дрожащие руки отказывались слушаться, роняя то ключи, то телефон. Молния на сумке никак не хотела закрываться. Глаза покалывало от подступающих слёз. «Рихард Круспе попал в автокатастрофу…» — словно отбойным молотком, эта фраза долбила сознание девушки. Она набрала единственно-правильный в этот момент номер. — Пауль? — Виктория? Что случилось? — вот за что она любила Пауля - он понимал её с полуслова. — Рихард в больнице. Charité, — коротко ответила она. — Сейчас буду, — услышала в ответ женщина, и связь прервалась. Ровно через семнадцать минут такси доставило Викторию по указанному адресу. На негнущихся ногах, она вошла в здание. — Девушка, к вам только что должен был поступить мужчина, — запиналась от волнения она, пытаясь объяснить свой вопрос, — Рихард Круспе. — А, автокатастрофа… — сузив глаза, вспомнила девушка за стойкой регистрации. — Его сейчас оперируют. Дождитесь доктора Брэмса, — вежливо ответила она. — Присядьте пока. Виктория растерянно кивнула и присела на диване в холле больницы. При каждой открывшейся двери, из которой выходил мужчина, она бросала вопросительные взгляды на регистратора, на что та отрицательно мотала головой. — Фрау Круспе? — вдруг услышала она. — Да, — она повернула голову навстречу голосу и увидела перед собой молодого мужчину в форме. — Я лейтенант Линке. Могу я задать вам пару вопросов? — Только после того, как вы, лейтенант, объясните мне, что случилось с моим мужем. — Он, вылетев на тротуар, врезался в торговый киоск остановки. Предварительное предположение – не справился с управлением. — Мой муж отлично водит авто, — сухо ответила Виктория, даже не подняв взгляда на полицейского. — Не смею сомневаться, фрау Круспе. Куда направлялся ваш супруг в столь позднее время? — На репетицию. Ему позвонил Тилль и сказал, что они собираются на базе. — Так поздно? — Творческая муза – капризная вещь, её нужно хватать за хвост немедленно. Такая уж у музыкантов доля – в любой момент дня и ночи, как только кого-то из них посетит вдохновение, они могут созвониться и отправиться на базу записать пару сетов. — Рихард Круспе употреблял алкоголь? — Нет. Он даже за ужином выпил стакан апельсинового сока, а перед отъездом только чашку кофе. — Мог ли он где-нибудь по дороге выпить? — Послушайте, на что вы намекаете? На то, что Рихард где-то напился и в пьяном угаре сбил киоск? — набросилась на полицейского Виктория. — Фрау Круспе, я прорабатываю все возможные версии. — Рихард хоть и бывает безответственным, но он ни за что не сядет за руль в нетрезвом состоянии! Даже если он выпивает бутылку пива, он либо звонит мне, чтобы я его забрала, либо вызывает такси. А теперь оставьте меня в покое! — Виктория снова уткнулась в пол, изучая незамысловатую абстракцию на ковре. — Ещё один вопрос, фрау Круспе… — начал было лейтенант, но Виктория его перебила. — Послушайте, я ничего не знаю ещё о состоянии своего мужа и сейчас не в том настроении, чтобы вам что-то говорить. Мой лимит сил исчерпан. Оставьте меня, пожалуйста, в покое. — Но фрау Круспе… — снова заикнулся Линке. — Послушайте, лейтенант, — услышала Виктория знакомый голос и увидела, как Пауль попытался развернуть полицейского к себе лицом. — Она же попросила вас оставить её в покое. Её муж попал в аварию. Как вы считаете, ей сейчас до ваших допросов? — полицейский молча кивнул и протянул визитку. — Когда будете в состоянии говорить, перезвоните мне, пожалуйста, — попросил он и, встав с кресла, удалился прочь. Виктория благодарно взглянула на Ландерса и, поднявшись на ноги, тут же безвольно, как тряпичная кукла, упала в его объятия. Пауль даже не стал задавать вопросов. Сейчас они были абсолютно неуместны. Почти сразу же за Ландерсом вошли в помещение больницы Шнайдер и Кристиан. — Сюда едут все, — тихо предупредил Пауль. — Как он? — спросил Шнайдер и легонько сжал в поддержке плечо девушки, когда та повернулась и кивнула в знак приветствия. — Не знаю, Шнай. Я ещё не виделась с врачом. Он сейчас как раз оперирует Рихарда. — Ну ты держись, — виновато процедил Кристиан, не найдя других нужных слов поддержки. — Расскажешь, что случилось? — осторожно спросил Шнайдер. Виктория, тяжело выдохнув, кивнула и высвободилась из объятий Пауля. — Он вылетел на тротуар и врезался в торговый киоск, как сказал полицейский. А что послужило этому инциденту, никто не знает. Именно в этот момент в дверях больничного комплекса появился Тилль. — Что произошло? — подойдя ближе и взволнованно обведя взглядом каждого из присутствующих, спросил Линдеманн. — Сволочь! — завизжала тут же Виктория и бросилась на Тилля с кулаками. — Ты ещё и спрашиваешь, что произошло? — её удары сыпались на него градом, попадая в разные участки тела. Тилль и не думал успокаивать её, давая возможность выпустить пар. — Тихо, тихо, — первым пришёл в себя Шнайдер, схватив Викторию за талию и оттаскивая от вокалиста. — Успокойся. Небольшую перепалку прервал хлопок одной из дверей. Виктория метнула вопрошающий взгляд на девушку за стойкой, на что та утвердительно кивнула. Виктория шлёпнула пару раз по руке Шнайдера, в просьбе отпустить её. Он разжал руки. — Доктор Брэмс? Я Виктория Круспе, жена того, которого вы оперировали. — Как он? — Мы сделали всё, что могли, — после этой фразы, обычно следует отрицательное покачивание головой, что означает, что пациент не выжил. Виктория напряглась, ожидая худшего. — У него очень тяжёлые повреждения. Я вообще удивляюсь, как он не скончался на месте. Сейчас он прибывает в коме. Мне очень жаль, фрау Круспе, но я сомневаюсь, что он переживёт эту ночь. Но в противном случае – есть небольшая вероятность того, что он поправится. Все его перспективы решит эта ночь. Он сейчас в реанимации, но Вам позволено навещать его. Крепитесь, фрау Круспе, — закончил доктор и направился к себе в кабинет. — Это ты виноват! — снова сорвалась Виктория, заливаясь слезами. — Загорелось у него! Не дай Бог он не выживет - отправишься следом за ним, тварь! — Иди ко мне, — Викторию, дрожащую от гнева и душащих слёз истерики, Ландерс схватил в свои объятия. — Всё будет хорошо, слышишь? Он не посмеет тебя бросить, — нашёптывал Пауль, успокаивающе поглаживая подругу по спине. — Ради тебя он выкарабкается.