Они не такие

— Доброе утро, любовь моя, — Виктория почувствовала нежные объятия сзади и тёплые мягкие губы, касающиеся её плеча, в то время, как она накрывала на стол к завтраку. На кухне витал аромат выпечки и горьковатый, насыщенный запах кофе. — Доброе утро, милый, — тихо ответила она, прикрыв глаза от наслаждения и чуть запрокинув голову назад. Её всегда сводили с ума его губы, которые сейчас переместились с плеча на шею. — Как ты себя чувствуешь? — Виктория повернулась к нему лицом и, обхватив за шею, прильнула к нему всем телом. — Ты спрашиваешь у меня это каждое утро. Я в норме. Прошёл уже почти год, — успокоил супругу Рихард. Иногда его ещё тревожили боли в спине – отголоски сильных травм, но они не стоили переживаний его любимой женщины. С этим он мог справиться и сам. «А точнее - одиннадцать месяцев» — промелькнуло в мыслях Виктории. Но до сих пор, вспоминая этот эпизод их жизни, она вздрагивала, и где-то в районе сердца холодало. Тот момент, когда она чуть не потеряла его, едва обретя, когда она умирала вместе с ним, когда, держа за руку, читала молитвы у его безжизненного тела. Все эти воспоминания бросали на неё тень ужаса. — Я просто переживаю, Рихард. Некоторые годами не могут оправиться от автокатастроф. — На мне заживает, как на собаке. И у меня девять жизней, как у кошки, — улыбнулся Круспе. — Значит, получается, что одну ты растратил? — Зато у меня осталось ещё восемь, в каждой из которых я буду безгранично любить тебя, — он провёл рукой по её волосам и поцеловал в макушку. Приподняв её голову за подбородок, заглянул в глаза. — Ты не счастлива со мной? — осторожно спросил Круспе, вычитав во взгляде возлюбленной тягостную печаль с толикой сомнения. — Наоборот, — коротко улыбнулась она. — Я очень счастлива. Но всё как-то слишком идеально. Тебе не кажется? Так не бывает. — Бывает, — усмехнулся Круспе. — Если ты - возлюбленная Рихарда Круспе, бывают даже единороги, потому что для любимой женщины он достанет их даже из-под земли, — не отрываясь от любования своей женой, проговорил он. — Сказочник ты, Круспе, — хмыкнула девушка. — Но всё равно как-то немного странно. Мы никогда не ссоримся, в нашем доме царит любовь и взаимопонимание. — Лично я не вижу в этом ничего странного. Нам просто повезло, и мы нашли друг друга. Вот и всё. А не ссоримся мы, потому что у меня нет повода быть недовольным тобой и всем, что связано с тобой, а ты - слишком терпеливая и деликатная, чтобы скандалить. Ты знаешь, сколько мужчин мечтает о такой жене, как ты? — улыбнулся Круспе. — Но ты досталась мне, и я благодарен за это судьбе. Знаешь, я готов весь мир бросить к твоим ногам, — прошептал он, обхватил ладонями её лицо и, проведя большим пальцем по её губам, коснулся их лёгким поцелуем. — Мне не нужен весь мир, Рихард, — она провела ладонью по его щеке. — Мне нужен ты. Позавтракав, супруги отправились на базу. Ввиду того, что прибыли они раньше времени, в репетиционной обнаружили только Пауля и Тилля. Виктория расположилась с ноутбуком в кресле, стоящем в углу комнаты, Круспе с Ландерсом включили видеоигру, Тилль занимался записанными ранее дорожками, работая над звуковыми эффектами. Периодически, отвлекаясь от своего занятия, он растерянно поглядывал на экс-супругу, будто его что-то мучило, и он просто обязан был ей что-то сказать. Бросив ещё пару взглядов на Викторию, он встал из-за стола и, подойдя к ней, присел рядом на стуле. — Виктория? — неуверенно обратился он. — Что? — отвлеклась девушка, обращая свой взгляд на потревожившего. — Можно с тобой поговорить? — Конечно, говори, — кивнула Вика. — Знаешь, я до сих пор не попросил у тебя прощения, и это меня мучает где-то в подсознании... — Виктория, мы курить, — предупредил Круспе, проходя мимо, и послал супруге воздушный поцелуй. Она с улыбкой кивнула ему в ответ. — Я знаю, что моим поступкам нет ни прощения, ни объяснения, — продолжил перебитую речь Тилль, провожая взглядом коллегу. — Я поступил отвратительно и мне самому от этого противно. Просто я жил в каком-то своём мире, который не имел ничего общего с реальностью и не заметил, как потерял тебя. Я знаю, поздно уже тебя умолять вернуться. Ты уже с Рихардом, вы счастливы. Но… — Дело не во времени, Тилль. И не в том, что я счастлива с Рихардом. Просто… Как говорится: дважды в одну реку не войдёшь. Не нужно снова возвращаться на круги своя. Это не принесёт ничего хорошего. Просто пусть всё останется так, как есть. Я простила тебя, но простила ровно на столько, чтобы просто с тобой общаться, по-дружески. Ты можешь в любой момент обратиться ко мне за помощью, выговориться, посоветоваться, но не более того. Я больше никогда не стану твоей женщиной. Пусть всё, что между нами было хорошего, просто останется приятным воспоминанием. Я знаю, ты старался сделать меня счастливой, и местами у тебя это получалось. Некоторые моменты с тобой я не могу назвать худшими в моей жизни, поэтому я даже могу сказать тебе спасибо за них, — Тилль вдруг потянулся к ней, чтобы поцеловать, но тут же хлопнула входная дверь, и в студии появился Круспе. Он метнул недобрый взгляд на Линдеманна, а потом перевёл на супругу. — Я люблю тебя, милый, — улыбнувшись, сказала Виктория. — Что? — переспросил Тилль. — И я тебя люблю, моя родная, — услышал он голос Рихарда, и всё стало понятно. Круспе, расслабившись, улыбнулся и вернулся к игровой приставке, за которой его уже ожидал Ландерс. — Я просто хочу, чтоб ты знала, что я сожалею о содеянном, — подытожил Тилль. Виктория ничего не ответила, лишь кивнула и легонько сжала пальцами его предплечье. — Блять! Ну это пиздец какой-то! — крикнул Круспе и, стукнув кулаком по дивану, швырнул игровую приставку в сторону. — Что случилось, мой хороший? — отозвалась супруга, отрывая взгляд от монитора ноутбука. — Я проиграл Паулю. Как такое могло случиться? — раздосадовано пожаловался Рихард. — Неужто ты ему проиграл весь наш семейный бюджет? — Виктория отставила технику на тумбочку у кресла и, подойдя к мужу, обняла его за плечи и поцеловала в щёку. — Нет, — Круспе скорчил гримасу. — Тогда это не смертельно. Гнев гитариста на провальный для себя исход игры как рукой сняло. — Я вспомнил, за что я тебя обожаю, — Рихард улыбнулся, повернул голову и, опрокинув на свои колени Викторию, сидящую на спинке дивана, впился в её губы страстным поцелуем. Почти незаметно на базу подтянулись Кристоф, Оливер и Кристиан. Тилль скомандовал о начале, и Пауль с Рихардом одновременно ударили по струнам, высекая вступление к Mein Teil. Когда репетиция была окончена, Рихард подошёл к Тиллю. — Слушай, мне нужно будет на месяцок в Нью-Йорк сгонять. У нас же всё равно окно. — А наши репетиции? — нахмурился Тилль. — Линдеманн, ну что нам репетировать? Мы что, за пару месяцев забудем свои партии что ли? Мы всё равно ничего нового не делаем, а изо дня в день гонять одно и то же уже надоело, как сто чертей! — устало бросил Круспе. — Ладно. Лети, пташка! — дал добро Линдеманн после затяжной минутной паузы размышления. — Созвонимся тогда, — пожал на прощание руку вокалиста Круспе и развернулся к выходу, кивая по пути жене. Та попрощалась со всеми ребятами и вышла из комнаты вслед за мужем. — Ты правда собрался в Нью-Йорк? — подойдя к Рихарду, сидящему за компьютером, сзади и обхватив его плечи, спросила Виктория. — Да, — кивнул тот, поворачивая к ней голову. — Нужно подогнать пару песен для записи и обговорить с ребятами ближайшие планы. А то Emigrate совсем в простое. — Понятно, — с сожалением выдохнула она. — Полетишь со мной? — предложил Круспе. — Зачем? — усмехнулась Виктория. — Мы же не были ещё там вместе. Огни ночного Нью-Йорка, Бруклинский мост… Ты должна это видеть! — Нет, Рихард, я останусь в Берлине. У меня работа здесь, а у тебя – там. Лучше я прилечу, когда соскучусь. Ладно? — невесело улыбнулась она. — Виктория, что тебя так печалит? — он отодвинулся немного от стола и усадил девушку себе на колени. — Ничего, — соврала супруга, отводя взгляд, по которому Круспе без промедления всё понял бы. — Ты боишься, что я снова увижусь с Марго? Ты что, ревнуешь? — Виктория коротко кивнула. — Дурочка моя, — по-доброму улыбнулся Круспе и поцеловал её в щёку. — Неужели ты думаешь, что я променяю тебя на неё? Марго – пройденный этап. — Рихард, а почему мне не ревновать тебя? — взорвалась Виктория, стремительно переходя в состояние истерики. — Ты у меня самый красивый мужчина в мире, она – красивая женщина, — продолжила Вика, понизив голос на полтора тона. — Вы много времени будете проводить вместе. Тем более, вы встречались. Откуда мне знать, что ты не поддашься соблазну, когда она сделает первый шаг? — А ты - моя самая любимая, самая желанная, самая потрясающая, невероятно прекрасная женщина в мире. И мне, кроме тебя, никто не нужен. Виктория прекрасно понимала, что это так. Она знала, что Рихард безумно любит её, знала, что Марго не вызывает у него больше никаких чувств, но… Но всё равно почему-то именно Марго стояла поперёк горла фрау Круспе, и именно её она считала главной угрозой их счастью с Рихардом. По каким-то необъяснимым причинам Виктория боялась эту хищную, целеустремлённую женщину, которой однажды удалось заполучить Рихарда Круспе, запустив свои лапы в чужую семью и уведя его из-под носа первой жены. Что помешает ей сделать то же самое снова, если она его до сих пор хочет? А если они вдруг окажутся наедине, что может помешать им вспомнить былую страсть? Ведь так часто бывает: вроде бы и расстались, и чувства погасли, но всё равно какой-то тлеющий уголёк остаётся и как только на него попадает хотя бы мельчайшая частичка горючего – он вспыхивает. Где гарантии, что Рихард не вспыхнет, если она попытается его поцеловать? — Засчитаю это, как мелкий подхалимаж, — улыбнулась Виктория и взлохматила вороные волосы мужа, пропуская их между пальцами. — Никогда, слышишь, никогда не сомневайся в моих чувствах к тебе! — он провёл рукой по её волосам, запуская пальцы меж тонких прядей на затылке. — Я слишком люблю тебя, — выдохнул он почти шёпотом и впился поцелуем в любимые губы. Только она. Только она заставляла его жить, только она ускоряла его сердцебиение, только её он хотел всегда и везде. Только её он видел матерью его детей, только для неё хотелось делать какие-то мелкие романтичные глупости и любоваться только её улыбкой. И никакая другая женщина не трогает его душу так, как она. Только Виктория имела право на обладание им. Только она знала пароль к его сердцу. Круспе иногда удивлялся сам себе: как женщина смогла настолько околдовать его, что он практически не отдавал себе отчёта в том, что происходит? Он выполнял буквально каждую её прихоть, потакал всем капризам. Он растворялся в ней полностью и был уверен, что сильнее любить просто невозможно. — И когда ты собираешься лететь? — тихо спрашивает она. — На следующей неделе. — Я вот только не пойму, почему ты мне раньше не сказал, что летишь в Штаты? — Забыл, — пожал плечом Круспе. — Может, всё же полетишь со мной? — ещё раз с надеждой в голосе спросил он. — Нет, Рихард, — она обхватила его лицо ладонями. — Мне правда пока что нужно быть в Берлине, а как разберусь с заказами – обязательно приеду к тебе. Ведь ты знаешь, что я долго без тебя не смогу, — улыбнулась она и поцеловала его в нос.