До нашей встречи...(Before we meet...)

Просыпаюсь от ставшего уже привычным шума, вспоминаю, что у меня сегодня выходной, и, блаженно потянувшись, позволяю себе поваляться еще немного. Повернув голову смотрю на подушку Эмили и смятую простынь. Что поделать, я жутко ленив, и мне еще ни разу не удавалось проснуться раньше нее. Протягиваю руку, провожу по гладкой ткани – холодная. Значит, встала давно. Кожа на моей груди неприятно зудит, не дает окончательно расслабиться, поэтому я встаю и направляюсь в ванную, где застываю перед зеркалом на добрых пять минут.       Прямо по центру, чуть ниже ключиц появилось покраснение. Только хорошо присмотревшись понимаю, что на моей коже начинает проявляться алый трискелион нашей стаи. Это вызывало странное ощущение: я никак не могу определить, счастлив я или нет. Внизу что-то грохнуло, затем звякнуло, и дом погрузился в мертвую тишину. - Что бы там ни разбилось, я не хочу этого видеть! – внятно произношу я, прикрыв глаза. – Только осторожнее! И – шорохи. Еще раз провожу по трискелиону, выхожу из ванной. Вниз спускаюсь уже одетым в оливковые брюки и водолазку темно-болотного цвета. Пытливым взглядом пройдясь по обстановке гостиной автоматически отмечаю отсутствие той странноватой вазы, что подарили мне коллеги на прошлый день рождения. Явно сперли ее из хранилища улик. Джейл выглядит виноватой. Провожу ладонью по ее волосам, притягиваю к себе, целую в лоб и подталкиваю к выходу. Айова подхватывает рюкзак, выскакивает за дверь, крикнув: - Ноэ, жду на улице! Из кухни со скоростью метеорита выскакивает взъерошенный подросток, мой младший сын, и, коротко улыбнувшись, бежит вслед за сестрой: они еще хотели зайти за Риной и Эндрю. Я провожаю его взглядом и в который раз за сегодня ухожу в свои мысли. Причем, так глубоко, что даже не замечаю Эмили, пока она не касается моего плеча. - Какой-то ты притихший сегодня. Все в порядке? Перехватываю ее руку, целую ладонь и веду за собой на кухню, где усаживаю на стул у барной стойки, а сам принимаюсь перебирать баночки с порошками на одной из полок. Мой личный гербарий. Эмили как зачарованная следит за тем, как я делаю травяной сбор, заливаю его водкой и опрокидываю в себя эту гремучую смесь. Она молчит, лишь чуть приподнимает брови в удивлении, когда я ставлю на огонь турку, пустую, без воды. Лишь когда я достаю аптечку не выдерживает. - Какого черта ты творишь, Ник? - Я никогда не рассказывал тебе, - начинаю я, принимаясь стаскивать водолазку, - как ввязался в этот магический цирк. Возможно, и не рассказал бы, но после того, как на моей коже проявился знак нашей стаи, кстати, можешь меня поздравить с этим… Короче, мне нужно, чтобы ты помогла мне избавиться от этого. Снимаю водолазку, отбрасываю ее на спинку стула, поворачиваюсь спиной. На моей левой лопатке татуировка, и Эмили задерживает дыхание при виде нее. Черные квадраты сплетаются между собой звеньями причудливой цепи, их толстые грани образуют угловатый трискелион. Знак чужой стаи.