Напиши меня

- Ну же, мистер Хэйг, не заставляйте девушку ждать, - посоветовала Дэс, приближаясь к столику. Я не смог скрыть легкого раздражения. Подарив ей укоризненный взгляд, вновь посмотрел в сторону незнакомки. - Боюсь, вы ошиблись, - несколько грубее, чем намеревался, ответил я. На лице уже была холодная и до жути надменная маска, которая появилась скорее по привычке. Мне не хотелось никого обижать, однако ничего с инстинктом самосохранения я поделать не мог. Девушка вздрогнула. Растерянность в ее глазах ничуть не смягчила меня, а когда она покинула мой столик, я испытал облегчение. - Снова маски, Сэм? – Дэстини села на освободившееся место, с интересом разглядывая меня. Принесший пинту пива официант позволил мне ответить не сразу. Он улыбнулся моей спутнице, интересуясь, желает ли что-нибудь она, а я же любовался тем, как она выглядела. Мой интерес не остался без внимания – я видел вспыхнувший огонек удовлетворения в глазах Дэстини и испытал досаду. Ничто рядом с этой женщиной не выходило контролировать. - Зачем мы здесь? – Не стал я объяснять своего поведения. - А зачем люди бывают в пабах? – насмешливо парировала Дэс, однако отметив мое напряжение, стала серьезней. – Считай это свиданием и… - Она многозначительно замолчала, заставив меня напрячься в ожидании продолжения. - …Возможностью загладить свой промах. Я с любопытством посмотрел на нее. - Каким образам? - Реши сам. - Дэс пожала плечами. Наклонившись ко мне, она перестала улыбаться. - Порази меня, Сэм. Словно под гипнозом я вглядывался в ее глаза, силясь понять, чего же она от меня хотела, но как ни старался, не находил ответа. Собственное бессилие приводило в уныние, замаскированное под безразличие, которое я так отчаянно демонстрировал. - Завтра в двенадцать на Карнаби-стрит, - бросил я, абсолютно не зная, что собираюсь делать, но не показывать же ей моей слабости. Дэстини и так видела непозволительно много. Отчего-то, возможно, из-за понимающей улыбки на губах женщины, а возможно из-за того, как она на меня смотрела, мне показалось, что Дэстини легко раскусила меня, но не сказала ни слова, за что я ей был благодарен. Вечер протекал на удивление приятно. Я чувствовал, что отдыхал, несмотря на напряжение, которое испытывал всякий раз рядом с Дэс. Оно было приятным: Дэстини держала меня в тонусе, а ее поведение настолько не поддавалось моему пониманию, что невольно все больше интриговало меня. - Я удивлена, ты умеешь танцевать, - смеясь, прокомментировала Дэстини спустя пару часов. По залу разносилась задорная музыка. Мы не были пьяными, но и трезвыми назвать нас было сложно; на месте сидеть не хотелось, и Дэс вытащила меня на небольшой танцпол, где так же веселилась молодежь. - Я полон сюрпризов. – Я притянул ее ближе, однако, отстранившись от меня, женщина лукаво улыбнулась, делая соблазнительные движения, находящиеся на тонкой грани приличия. Я не в силах был оторвать от нее глаз, как и многие из посетителей. Заметив мой недобрый взгляд, Дэстини весело рассмеялась. - Ты, никак, ревнуешь, Сэмми. - Преисполненная самодовольством, она обняла меня. – Ты же не влюбился? - Не раньше, чем это сделаешь ты. - Я притянул ее ближе, наслаждаясь ароматом парфюма и легкими касаниями ее губ. Дэстини перебирала мои волосы. С задумчивым видом она стояла рядом, почти незаметно покачиваясь в такт музыке, и над чем-то думала. - Значит, не ревнуешь? – уточнила в конце концов, усмехнувшись, когда я покачал головой. – Достаточно танцев. – Дэс направилась к столику, где мы оставили напитки. Идя чуть позади, я все глубже утопал в ее дерзости и самодостаточности. В своем черном обтягивающем платье она будоражила меня. И не только как мужчину, но и как художника. - Сколько тебе? – Я удивился собственному вопросу, однако, высказав его вслух, отчетливо понял, что подсознательно давно задавался им. Дэс с тихим смешком подняла бровь, и, кажется, я наконец смог ее удивить. - Долго же ты соображал, что я старше, Сэмми. – Казалось, наш разговор забавлял ее. Присев на свой стул, женщина подняла лицо так, чтобы видеть мое: я не стал садиться, вместо того приблизившись к ней. - И на сколько ты старше? – Наклонившись, пальцами коснулся ее скулы, наслаждаясь ощущениями. - Сколько тебе, Дэс? Двадцать шесть, двадцать семь? – Я был уверен - в заданных рамках, и когда Дэс, покачав головой и отметив, что мое любопытство невежливо, ответила, замер от удивления. - Двадцать девять? – повторил, не в силах скрыть недоверия. Дэстини рассмеялась. - Неужто тебя пугают эти четыре года? - Притянув меня ближе, прошептала она. - О, ты так непозволительно стара, - съязвил я в ответ на ее подначки. Не знаю, собиралась ли Дэс отвечать мне, в любом случае у нее не оставалось на это никаких шансов: я притянул ее совсем близко и поцеловал. Стараясь подавить Дэс своим напором, я удивлялся ее нежному отклику. Страсть смешивалась с тихим наслаждением, а грубая сила с женской лаской, и в итоге я сдался, отбросив в сторону всякое раздражение, что порой испытывал. - Буду считать это ответом, - выдохнула Дэстини, когда я отстранился. Ее глаза были затуманены, губы припухли, а волосы утратили первозданный вид. Этот образ отозвался теплотой глубоко во мне. Не замечая ни музыки, ни людей, я просто смотрел на нее, не переставая касаться ее лица. Я был не просто очарован ею - эта женщина проникала так глубоко в меня, что я испытывал леденящий страх, не находя в себе сил довериться ей. Люди редко понимали меня; скорее предавали, делали больно и уходили тогда, когда считали нужным. И мое расстройство психики не добавляло уверенности, что именно Дэс станет исключением. Собственные мысли задели меня. - Я сейчас. – Отстранившись от женщины, я скрылся в туалете, устало прислонившись к стене. Сердце билось так часто и громко, что его эхо должно было разнестись по небольшому пространству. Я глубоко дышал, стараясь подавить панику, и вернулся в зал лишь когда справился с ней. Дэстини смеялась с незнакомым мне мужчиной. Ее явный флирт разбудил во мне не очень добрые чувства и подтверждал те самые опасения, что я с таким трудом отогнал от себя. Я сжимал кулаки и просто смотрел на них, пока не встретился взглядом с глазами Дэс. В них предельно ясно читался вызов. Я не сразу понял, что таким образом она решила доказать мне, что я ревную, а когда понял, несколько расслабился, улыбнувшись в ответ. Мы могли играть в эту игру вместе. Отыскав в толпе девушку, что подходила ко мне в начале вечера, я направился к ней, подгоняемый дерзкой усмешкой Дэс. Казалось, я только извинился за свою грубость, предложив загладить вину бокалом вина, и вот я уже танцевал с ней, однако, как ни старался, не мог отвести взгляда от Дэстини. Она отвечала мне тем же. Пила она - пил и я; смеялся я - смеялась она; танцевал я - и она появлялась на танцполе. Это казалось увлекательным до того момента, пока Дэс не решила раздвинуть границы: ее кавалер наклонился ближе, намереваясь поцеловать ее, и этого я стерпеть не смог. Нахмурившись, я сам удивился тому, как быстро преодолел разделяющее нас расстояние, с силой оттолкнув мужчину. Я был пьян и мучился ревностью. Толкнув его в очередной раз, замахнулся для удара, но он опередил меня. Удар не был сокрушительным, но разозлил меня. Люди вокруг расходились, и я не знаю, чем бы окончился этот вечер, не схвати Дэс меня за руку. Весело смеясь, она потянула меня к выходу, сменяя быстрый шаг бегом, и вскоре мы, задыхаясь от скорости, скрылись в подворотне, устало прислонившись к стене. Сил разговаривать не было. Из горла рвался смех, а тело казалось наполненным адреналином. - Ну же, Сэм, - отсмеявшись, Дэс лукаво посмотрела в мою сторону, - расскажи что, если не ревность, заставило тебя нарушить общественный порядок? Я только головой покачал, отчаявшись выиграть эту схватку. Растрепав волосы, глубоко вздохнул, а затем приблизился к ней для поцелуя. Наши глаза вновь встретились, веселье сменилось чем-то непонятным мне, и в который раз за этот вечер я испугался. - Иди ты к черту, Дэстини, - попросил я, отстранившись. – Ты так опасна для меня. К моему облегчению, вечер окончился довольно скоро. Посадив Дэс в такси, я шел домой, обдумывая, чем буду заглаживать перед ней вину, за зря брошенное обвинение. Я уже почти дошел до дома, когда идея озарила меня: я обвинил Дэс в желании получить картину, и только картина могла помочь мне заслужить прощение. А изображенная на стене пара, бегущая по ночному городу, казалась мне отражением нас самих – мы словно все время куда-то бежали. Так стремительно и без оглядки, что порой этот бег казался безумным. - Смотри, - прошептал я на следующий день, убрав руки от глаз Дэс. Она заинтересованно посмотрела на стену, и по тому, как замерла в моих объятиях, я понял, что угадал и теперь был прощен. - Сэм… Дэстини впервые не находила слов, вглядываясь в мое творение, на которое ушла вся ночь. - Я поразил тебя? – вспомнил я требование Дэс. Она повернулась в моих объятьях, рассматривая своим насмешливым взглядом, а затем, покачав головой, поцеловала долгим благодарным поцелуем. - Это прекрасно, Сэм, но не стоило рисовать на такой открытой улице. Люди увидят. - Пусть. – Это совсем не волновало меня. Единственное, что казалось мне важным, было восхищение в вечно насмешливых голубых глазах. Дэстини любовалась картиной еще какое-то время и, сделав фото, упорхнула на работу, с которой сбежала «на обеденный перерыв». А уже на следующее утро я смог убедиться в том, как пристально мной интересуется пресса. «Купание в середине октября, драка в пабе, акт вандализма, что дальше? С возвращением, Сэмуэль Хэйг?», - гласил заголовок одной из газет, что случайно попались мне на глаза. Закрыв дверь, я открыл нужную страницу и отыскал автора статьи, совсем не удивившись знакомому имени. В голове мелькнула мысль прийти в журнал и встретиться с этим парнем, поинтересоваться, какого черта он ко мне цепляется, и так же быстро исчезла. Мне не хотелось тратить на подобную глупость ни времени, ни сил. Зайдя на кухню, я выпил таблетки, которые пить совсем не хотел (я опять пропустил два приема, оттого, видимо, и чувствовал себя более живым и взволнованным), затем отправился в душ, но так и не дошел до него: мой телефон ожил и как обычно заставил несколько напрячься. Я долго смотрел на него, не уверенный в том, стоило ли поднимать, но все же сдался. Это оказался возмущенный Стив. Приятель негодовал из-за моего нежелания посещать его вечеринки и, в свете вышедшей статьи, сказать ему, что я не был готов к пабам, казалось невозможным. Мне пришлось пообещать встретиться с ними позже, хотя подобное и коробило меня. Не успел я выключить телефон, как он вновь разлился трелью. На этот раз на проводе оказался по-настоящему взволнованный Элион. Я слушал его краем уха, флегматично размышляя о том, как много народу читает газеты по утрам. За время нашего «диалога» я не проронил ни слова, а затем и вовсе отключил мобильный. Выпитое лекарство навеяло сонливость, но я не мог пока отправиться в спальню: совсем скоро мне необходимо было явиться на консультацию, поэтому я включил музыку, наслаждаясь «Зимой» Вивальди, и отправился делать себе чай. Время не летело, но и не тянулось, как это было порой. Это освежало. Чувствуя себя потрясающе расслабленным, к доку я пришел в относительно хорошем настроении. Я полагал, что мы вернемся к разговору об Оливии, однако Брайан не разделял моего мнения. - Расскажи мне о Дэстини, - велел он, сканируя меня внимательным взглядом. От досады я сжал кулаки, никак больше не проявив своих эмоций. - Что вы хотите знать? - Что в ней тебя привлекло? Подобный вопрос сбил меня с толку. Это было совсем не то, чего я ожидал. Я даже отказался от мысли отделаться парой фраз, всерьез задумавшись. Можно было сказать, что меня влекла хищная красота этой женщины, но это было не так – не ее внешность заинтересовала меня. В кабинете повисло молчание; поднявшись с кресла, я подошел к окну, рассеянно глядя на улицу, но абсолютно ничего не замечая. - Она меня не боится, - наконец сказал я, так и не обернувшись к Брайану. – Дэстини дерзкая, уверенная в себе, интересная, и она меня не боится. - Она знает о твоем расстройстве? - Она много знает обо мне. - И об Оливии? Поморщившись, я покачал головой. Нет, Дэс не знала о случае на утесе, и я совсем не желал просвещать ее об этом. - А как она относится к живописи? Вопросы сбивали меня с толку, и я сам не заметил, как уже рассказывал о Дэс все, что желал знать доктор Аттмуд. Говорить о ней было приятно, пусть я и хотел хранить ее в тайне. - Значит, тот рисунок на стене для Дэс? – уточнил док спустя какое-то время. Я пожал плечами, едва заметно улыбаясь. – Правильно ли я понимаю, Сэмуэль, - он пристально смотрел на меня, а в глазах его была настороженность, - за исключением любви к живописи, Дестини полная противоположность Оливии? Я не думал в подобном ключе, но выходило, что именно так все и было. - К чему вы ведете? – напрягся я. - Насколько одиноким ты чувствовал себя в последнее время? Тебе не хватало внимания? Я не хотел отвечать. Дверь открылась, и на пороге появился Элион. Я был уверен, он слышал весь наш разговор. - Ее кто-нибудь видел? – спросил брат, но я не смотрел на него. Чувствуя себя обманутым, я не спускал глаз с дока, глубоко раскаиваясь, что доверился ему. Мимолетная слабость стала прекрасным напоминанием: никому верить нельзя, я один в этом чертовом мире. - А как же врачебная тайна, док? - Сэмуэль, твоя семья взволнованна. - Док говорил спокойно, не нарушая зрительного контакта. - В последнее время ты ведешь себя странно, и, судя по нашему разговору, виной тому Дэстини. - Которой никто не видел, - вставил Элион, за что удостоился недовольного взгляда Брайана. Мне не хватало воздуха. Я потрясенно смотрел на них, не веря в то, что слышу. Руки сами взметнулись к лицу, я отошел на шаг. - Ты принимаешь лекарства? - Она настоящая. Ясно?! – Я не скрывал своей ярости. – И тебе не удастся снова запихнуть меня в психушку, - закричал я Элу. Я хотел уйти, покинуть кабинет, но брат по-прежнему стоял в дверях, не позволяя мне этого сделать. - Тогда приведи ее на семейный ужин, - предложил Элион. Оттолкнув его, я вышел в приемную. С каждой минутой шаг мой все ускорялся, и по лестнице я уже бежал, понимая, что напуган. Я принимал лекарства и не мог быть психом. Дэстини не была моей галлюцинацией. Не могла быть. «Ты создал для себя идеальную девушку», - нашептывало что-то внутри меня, не позволяя расслабиться. «Ее кто-нибудь видел?», - крутился в голове вопрос Элиона. «Дестини полная противоположность Оливии», - не отпускал голос Брайана. Влетев в квартиру, я запер ее на все замки, а затем устало съехал по двери, сев на пол. Я спрятал лицо в коленях, стараясь отогнать прочь ненужные мысли, но ничего не выходило. Сердце бешено билось, а руки дрожали. Я не хотел верить, что мог быть настолько безумным, чтобы выдумать себе друга. Почему единственный человек, для которого я что-то значил и который принимал меня, должен был оказаться галлюцинацией? Это казалось безумием. Долго не двигаясь, я просто сидел с закрытыми глазами, чувствуя безумную усталость. Я узнавал в ней признаки депрессии, но теперь не мог даже позвонить Брайану без опасения, что тот снова обманет меня. Не знаю, как долго я так просидел, но спустя какое-то время все же поднялся с пола и направился к кладовке, решив сделать то, на что, был уверен, еще долго не осмелюсь: достал портрет Лив, бережно устроив его на диване. На холсте она улыбалась и смотрела на меня своим добрым взглядом. Оливия была воздушной, открытой и никогда не любила меня. Несмотря на прошедшее время, это по-прежнему ранило. Тяжело вздохнув, я задумчиво касался ее лица, гадая, мог ли создать ее антипод, который полюбит меня. Звонок в дверь прервал меня, заставив вздрогнуть. С опаской покосившись в сторону прихожей, я решил не открывать, однако мой посетитель был настойчив, и я сдался. - Помнишь, я говорила, что ненавижу ждать? – Постукивая каблучком, в дверях стояла Дэстини. Приподняв бровь, она окинула меня заинтересованным взглядом, а затем, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату. – Тебе всерьез стоит обдумать мои слова, Сэмми. Она скинула свое пальто, а затем, заметив утреннюю газету, лукаво улыбнулась: - Мы стали популярны. Я не мог проронить ни слова, с жадностью разглядывая женщину. Вот же, она была передо мной и совсем не казалась миражом. Аромат ее парфюма привычно кружил мне голову. - Дэс, - позвал я, приближаясь к ней. Возможно, что-то странное было в моем тоне, что заставило стать Дэстини серьезной. Она вопросительно посмотрела на меня, позволив обнять себя за талию. – Дэс, приходи завтра на семейный ужин? Она удивилась, я это видел. А еще я чувствовал, что обнимаю настоящую женщину, которая существует не только в моем воображение. Притянув ее ближе, я поцеловал ее нежно и неуверенно. Дэс ответила мгновенно, заставив мою кровь забурлить и разбудив во мне желание. - Ты какой-то потерянный, Сэмми, - прошептала она, чуть отстранившись. – Что-то случилось? - Нет. - Я не хотел рассказывать о неприятном инциденте. – Просто приходи завтра на ужин, и все будет замечательно. - Ладно, - Дэстини царственно кивнула, а затем выскользнула из моих объятий. Она направилась в гостиную, на ходу обернувшись ко мне: - Решил познакомить меня с родителями? - Они жаждут с тобой встретиться. - Убрав руки в карманы брюк, я последовал за ней и снова обнял. – Ты ведь не против? Дэстини не ответила. Напрягшись, она отошла от меня и с нечитаемым выражением лица подошла к портрету Оливии. - Ты же сжег его, - прошептала женщина. Она казалась завороженной работой, а глаза ее блестели. Я нахмурился, не понимая ее реакции. - Я сжег вторую работу, а этот портрет я написал после нашей первой встречи. - Ясно. – Дэс повернулась ко мне. – Ты все еще любишь ее? Я не был готов ответить на этот вопрос. Просто потому, что и сам не знал ответа. Дэстини снова посмотрела на портрет. Спина ее была напряжена. - Она словно живая. Здесь, на твоем диване. - Из-за того как тихо она говорила, я не был уверен в том, правильно ли понял слова. - Встретимся позже, Сэмми. - Окончательно сбив меня с толку, Дэс подхватила свое пальто и стремительно покинула квартиру, а на следующий день так и не пришла на ужин. «Потому что ее не существует, Сэм». Эти слова еще долго стояли в моих ушах, пока по настоянию брата я сдавал кровь, чтобы доказать, что все это время пил лекарства.