Рябь на воде

Вокруг было тихо, даже далекий, но еле заметный шум долетал досюда неохотно. Будто тьма, которая окружала меня со всех сторон, не хотела, чтобы меня хоть что-то отвлекало. Я плыл в этой темноте, слышал, как колышутся не существующие волны. Я попытался встать на ноги, но у меня ничего не вышло. Я как муха повис в этой темноте, как будто попал в сети паука. И даже слабые попытки не принесли успеха. Поначалу я трепыхался просто, чтобы прочувствовать эту темноту. Но с каждым разом меня все сильнее охватывала паника. Я уже ни о чем не мог думать, как только вырваться из этих крепких тисков. Я рвал густую пустоту, кричал в темноте. И в одно мгновение показалось, что доселе неподатливая пустота немного расступилась. Я поспешил ухватиться за нее и проснулся. Первое, что я увидел – светло-красная полупрозрачная ткань. Она полностью окутывала мою кровать. Я повернулся в сторону окна, но наткнулся на глухую стену. Кровать была таких размеров, будто на ней спал не я один. Я поднялся с пышных подушек и откинул шелковую простыню. Наскоро оглядевшись, я понял, что меня переодели. Сняли с меня пышное платье. Когда я сползал с кровати, то понял, почему мне казалось, что я парю в невесомости, так как спал на хорошо взбитом пуховом матрасе. Комната была больших размеров, будто в ней я жил не один. Слева от кровати находился туалетный столик, уставленный разными баночками с косметикой. Еще на нем стояли небольшие шкатулки с украшениями. Слева от кровати, напротив туалетного столика стоял большой шкаф. Наскоро осмотрев его, я убедился, что в нем находилась одежда первой необходимости: ночные сорочки, длиной достигающие пола, халатики, теплые носочки и кружевное нижнее белье. Дальше я не стал смотреть, так как к шкафу у меня пропал всякий интерес. Дальше по комнате стоял маленький столик, а небольшое окно будто было разделено надвое. Но больше всего меня заинтересовала дальняя стена, так как она имела светло-серый цвет, совсем отличающийся от обычного светло-красного цвета комнаты. Когда я подошел к стене, которая слегка содрогнулась, я увидел, что она мягкая на ощупь. Проведя рукой, я дошел до небольшой двери и увидел, что ткань заканчивается. Я тихонько отодвинул его край, заглянув за него, и отшатнулся, так как увидел две пары глаз. Молодой мальчик и пожилой мужчина смотрели на меня с нескрываемым удивлением, будто ожидали что-то от меня. - Простите, - я наскоро закрыл ширму и отошел вглубь комнаты. - Я же говорил тебе, чтобы ты говорил тише, что мы разбудим его. Вот и разбудили, - услышал я высокий полушепот, относящийся к мальчику. - Простите, господин, - так же полушепотом донесся ответ его слуги. Почему я решил, что это слуга? Наверно потому, что мне сказали, что больше никто не допускается во Дворец Благословения. Я услышал шорох платья, потом ширма отдернулась, и в проеме возник мальчишка. Только сейчас я смог нормально осмотреть. На вид ему было лет 13-14, возможно чуть больше. Из-за косметики, которую не пожалел слуга, было сложно догадаться точный возраст. Ростом мальчик был ниже меня почти на две головы, но это его нисколько не смутило. - Прости, если мы тебя разбудили. Сэйнэ сказал, чтобы мы не мешали тебе, но ты же знаешь, какой у моего слуги громкий голос. Ей богу мертвяка на ноги поднимет. Я непонимающе посмотрел на юношу. Мы знакомы? Скорее всего, так как жили можно сказать по соседству. - Прости, я… - Господин, вам не стоит беспокоить нинэ, - встрял слуга, - Он еще не пришел в себя от пережитых эмоций. Сэйнэ говорит, что он потерял память. - Потерял память? – удивился юноша, удивленно смотря на слугу и на меня. - Прости, - потупился я, боясь, что он на меня за что-то обидится. Юноша хмыкнул и протянул руку: - Как бы то ни было, меня зовут Гиран. Я тут совсем недавно, месяца с два только. - Господин, - набычился слуга, как курица на насесте, - Сколько вам повторять, что в приличном обществе так не знакомятся, вы должны… - Да-да, я должен вежливо поклониться и скромно произнести свое имя. Не слушай этого старика, - заговорщицки подмигнул мне Гиран, - Он вечно ворчит, что я все делаю не так, как будто не мой слуга, а учитель. - Сегодня важный день для вас. Вы в первый раз предстаете пред глазами короля. Только представьте, как оскорбится Его Величество, когда пред ним предстанет неотесанный мальчишка? - Он правильно говорит. Получить благосклонность короля самое важное, - отчего-то согласился я. Парнишка вмиг сник и напрягся, буравя своим взглядом. Слуга открыл было рот, чтобы возразить мне, но как только заметил, что я на его стороне, то замолчал. Лишь только слегка приоткрытый рот все еще показывал его удивление. Гиран смотрел на меня так, будто пытался найти что-то неуловимое, чего во мне уже не было. - Хм, - протянул он, - А раньше ты говорил иначе. Я удивился. Что же я говорил ему раньше, раз он так на меня подозрительно смотрит? Неужели я сказал не правду? Неужели благосклонность короля не самое главное? - О чем это ты? – я отчаянно пытался вспомнить то, что мог ему сказать, но мой мозг отказывался подсказать хоть что-то. - Ты говорил, что самое главное – держаться у всех за спиной. Что незаметность – самое главное, чтобы выжить в этом дворце. Почему ты поменял свое мнение? - Я… я не знаю. Просто мне кажется, что так будет вернее. Если ты получишь благосклонность короля, то он одарит тебя подарками. Разве это плохо? Когда в нашем дворце находятся двадцать наложников, мы должны показывать себя с лучшей стороны, чтобы выдержать конкуренцию. Теперь в осадок, рядом с ошарашенным слугой, буквально выпал Гиран. Он смотрел на меня так, будто перед ним стоял совершенно незнакомый человек. Я понимаю, что Я его не помню, но он-то меня раньше знал. И, похоже, очень хорошо, а может и плохо, раз удивляется моим словам. - А что я не так сказал? – не понял я. - Все так, господин, - первым прорезался слуга. – Господин Гиран, вам стоит поучиться мудрости у своего… кхм… коллеги. Гиран нахмурился еще больше и ничего не говоря, вышел из наших покоев. За ним поспешил слуга. Я выглянул в пустой коридор, провожая задумавшегося мальчишку и пожилого человека. Я пытался вспомнить их, хоть что-то, но память упорно отказывала мне. Я отвернулся, чтобы вернуться в свою комнату, как наткнулся на изучающий меня взгляд. Сэйнэ стоял в проходе, упираясь на стену и в ожидании сложив руки на груди. С секунду мы смотрели друг на друга, потом я опустил свои глаза от пронизывающего меня взгляда, и слегка поклонился: - Добрый день, сэйнэ. - Как вы себя чувствуете? – усмехнулся он, все еще рассматривая меня. - Я в порядке, смотритель. Благодарю вас за то, что вы проводили меня до покоев, - я стал теребить шелковую ткань ночной сорочки, стараясь не смотреть на мужчину. - Вы хотели сказать спасибо за то, что я принес вас сюда, когда вы упали в обморок? Что это было в его голосе? Неприкрытая усмешка? - Я.. – я поднял взгляд и осекся, быстро краснея до самых кончиков ушей. Да, я вчера повел себя, скажем так, некрасиво, когда решил упасть в обморок. Но я же не специально, все из-за… Я слегка покачнулся, вспоминая и стараясь снова забыть причины моего вчерашнего «падения». Я схватился за голову, замечая, как дрожат мои руки. Нет, только не сейчас. Я поднял взгляд и заметил, как сэйнэ напрягся, и хотел было подойти ко мне, но я отступил назад и, бурча какие-то извинения, скрылся за дверью. Не только мои руки, но и ноги стали трястись, отказываясь держать меня в вертикальном положении. Я оперся на стену и тихонько скатился на пол, пытаясь унять нервную дрожь. Из глаз покатились соленые слезы. Я обнял себя за коленки и уставился в пустоту. Не знаю, сколько я так сидел. Я не слышал ничего, что бы происходило за дверьми. Даже Гиран не вернулся, поэтому я сидел в оглушившей меня тишине, глотая соленые слезы и пытаясь отогнать дрожь. Когда в комнату вошел мой слуга, то сразу же побледнел, увидев меня сидящим на полу и обнимающим себя за коленки. Он что-то вскрикнул и бросился ко мне. - Господин, - прошептал он, стараясь вернуть меня в реальность. Я снизу покосился на его обеспокоенное лицо, я не понимал, что он еще больше испугался, видя высохшие дорожки слез на моих щеках, видя мои красные заплаканные глаза. - Что-то случилось? – непонимающе пробурчал я, неохотно возвращаясь в реальность. - Почему вы здесь сидите? – старик помог мне встать на ноги и отвел к кровати. - Когда я проснулся, то никого не было. Я пошел искать людей и увидел Гирана, моего соседа. Мы с ним поговорили, и он ушел, а я просто устал. - Поэтому вы решили сесть возле дверей, а не на стул, который стоял рядом с вами? Я покосился вбок. И вправду рядом со мной стоял стул, а я сел на пол. - Прости, просто я растерялся от новой обстановки. - Вам не за что извиняться, господин, - он уложил меня на мягкие перины, укрыл легким шелком и присел возле кровати, чтобы следить за мной. - Как тебя зовут? – поинтересовался я, я же должен был как-то обращаться к своему слуге. - Георс, господин, - чуть смутился старик. - А меня как зовут? - Арий, господин. - Красивое имя, - прошептал я и зевнул, собираясь уснуть, - Ты же будешь рядом, когда я проснусь? - Конечно, господин. Спите спокойно. Утро защекотало меня сладостным запахом. Оно манило меня, вытягивало из приятного сна в реальность. Я неохотно открыл один глаз, потом другой. В комнате шуршал Георс, что-то расставляя на столике. А еще я увидел красивое платье насыщенного голубого цвета с вышитыми синими бабочками. Желудок гулко заурчал, привлекая старика. Он резко посмотрел на меня, слегка улыбнулся и проговорил: - Завтрак подан, господин. - Я опять проспал целый день? – расстроился я, вылезая из кровати. Что вы, я расстроился не из-за того, что нужно было вставать. Наоборот, мой организм уже отоспался так сильно, что мне не стоило особого труда встать. Напротив, я был расстроен из-за того, что опять проспал целый день вместо того, чтобы познакомиться с другими обитателями Дворца. А еще я очень хотел есть, поэтому был несказанно рад скромному завтраку. К слову, завтрак и вправду был скромным, так как состоял всего лишь из какой-то непонятной каши, нескольких вкусно пахнущих булочек и россыпи каких-то орехов и сухофруктов. Согласитесь, не слишком питательно для мужчины, который несколько дней нормально не ел. Как я вообще еще передвигал ногами? Георс отдернул ширму, которая разделяла большую комнату на две поменьше. Правда осталась полупрозрачная тюль, которая все равно условно делила комнату надвое, но теперь я мог свободно видеть то, что творилось по другую сторону ширмы. Как только ширму подвязали и куда-то спрятали, комнату залил свет солнца. Он осветил наше скромное жилище, добавляя в него несколько ярких красок, которые только радовали глаз. Полог кровати Гирана отдернулся и наружу вылез сонный хозяин второй половины комнаты. Сейчас, когда на нем не было косметики, я точно уверился, что не ошибся с примерным возрастом моего соседа. Он был в том телосложении, которое полностью соответствовало его возрасту. «А раньше он был такой худющий, что только кости торчали», - подумал я и вздрогнул. Эта был первый момент, который открылся мне после тех нескольких дней полного забытья. И я был рад тому, что хоть немного вспомнил своего соседа. - А ты потолстел, если сравнивать с тем, каким ты к нам пришел, - улыбнулся я. Я видел две фигуры, впавшие в ступор и не понимающие как реагировать на мое заявление. Гиран захлопал глазами, потом просиял и кинулся ко мне: - Ты меня вспомнил? Я сразу же сник. Я вспомнил только это, больше мне ничего не открылось. И это расстраивало, так как я не хотел, чтобы Гиран расстраивался. - Прости, я вспомнил только то, что ты был худющим, как скелет. Мальчишка вмиг сник, но потом все же улыбнулся: - Для начала и это неплохо. Если ты начал вспоминать, то полное возвращение памяти не заставит себя ждать. - Господин прав, - встрял Георс, - Для вашего здоровья будет лучше, если вы будете вспоминать отдельными моментами, а не все сразу. Наскоро позавтракав, одевшись и накрасившись, а точнее за нас с Гираном это делали наши слуги, мы вышли из своей комнаты и направились в общие. К слову сказать общими являлись все комнаты, кроме личных. Здесь была и тихая библиотека с тысячами рукописей, была общая гостиная и еще несколько комнат, которые меня сразу же перестали интересовать. Проходя мимо одинаковых комнат, я перестал обращать на них внимания, пока меня не привлекла веранда. На ней стояла длинная скамейка с раскиданными по ней подушками. Сразу же забыв о своих спутниках я свернул на веранду и замер. Тут было красиво. Все те же цветущие деревья, все те же красивые цветы и синяя гладь озера. Только с этого ракурса озеро открывалось всем своим размером. Яркие солнечные блики играли на водной глади в догонялки. Иногда блики выскакивали с поверхности воды и бегали по округе. Мне понравилось следить за ними, будто я смотрел на маленьких детей, которые весело резвились по округе. Я невольно улыбнулся. - Ты любил это место, - рядом со мной возник Гиран, - Ты мог часами сидеть здесь и следить за озером. Будто оно могло куда-то убежать. - Ты был со мной здесь? - Изредка. Ты не любил находиться в обществе людей. Старался всех сторониться. Лишь только со мной да со своим слугой ты мог быть откровенным. - Почему я сторонился людей? Неужели было что-то, что я скрывал от них? - Я не знаю. Ты мне об этом не говорил, но было видно, что тебя это тяготит. Если бы ты мне рассказал обо всем, я бы нашел способ помочь тебе, но ты и мне не до конца все рассказывал. Лишь постоянно говорил, чтобы я был в тени других людей, а потом ты… - Господин, - прервал его Георс, - Я думаю, что для господина Ария будет лучше, если он вспомнит все сам. Я заинтересованно уставился на мужчин, но они молчали. Не дождавшись ответа, я отвернулся от них и увидел сэйнэ Вейса, который следил за нами. Я слегка поклонился. Сэйнэ только усмехнулся и ушел. Когда он скрылся за каким-то деревом, Гиран весь напрягся и нахмурился: - Ты почему ему поклонился? - А разве не должен был? Он же сэйнэ. - Вот то-то и оно, что он сэйнэ, а ты нинэ. Это он тебе должен кланяться, а не ты ему. - Буду знать, - улыбнулся я ему. Весь день Гиран показывал мне Дворец, мы так с ним сдружились, что даже вместе разыграли какого-то слугу и с громким смехом убежали. Нас потом поругал Георс, говоря, что в нашем положении некрасиво вести себя как дети, но мы показали ему язык и убежали. Впервые за то время, как я очнулся, я был счастлив. Мне было так свободно, будто многовековая тяжесть спала с моих плеч. И мне было все равно на то, что Гирану было всего четырнадцать, а мне было уже двадцать три. После ужина нас собрали в общей комнате для пожелания доброй ночи королю. Сейчас, находясь в этой комнате, я чувствовал себя неуютно. Будто крепкие руки той темноты протянулись ко мне и пытались спеленать. Я выглянул в окно и выпал из реальности. Я даже не заметил скрип открываемой двери, не услышал шелест платьев, лишь только голос вырвал меня из забытья: - Это кто у нас так увлечен пейзажами, что не замечает короля? - голос был ровным, глубоким, немного насмешливым, но все же строгим. Я вздрогнул и по какому-то наитию, развернувшись к говорившему, резко выпрямился, сложил руки в низу живота и поклонился. Мои волосы упали мне на лицо и закрыли обзор, но я даже не стремился рассмотреть того, кто ко мне обращался. - Доброй ночи Ваше Величество, - ровным голосом проговорил я. Шаги стихли. Мужчина с несколько секунд рассматривал мою макушку, потом развернулся и подошел к другим наложникам. - Как твое имя, дитя, - услышал я его голос. - Гиран, господин, - донесся ровный и послушный голос моего соседа. Я еще раз вздрогнул и забеспокоился. Я исподлобья посмотрел вперед, но с полусогнутого положения смог увидеть только мальчишку и руку, застывшую у него на лице. - Мне нравится, пойдешь со мной, - с этими словами король развернулся и вышел из комнаты. Гиран распрямился и, улыбнувшись мне уголками губ, последовал за королем. Только когда двери закрылись, а шаги удалились, невольники распрямились. Я видел их счастливые лица, я слышал их облегченные выдохи, но не понимал, почему они себя так ведут. В ту ночь я его не видел. Я понимал, что король не просто так держит целую ораву наложников, не просто так каждый вечер «заглядывает» в наш Дворец. Я все прекрасно понимал, но, тем не менее, я ждал, когда Гиран вернется. Все в том же платье, улегся на столик, смотря на пустую кровать. Я не заметил, как уснул. Утро началось для меня с топотом нескольких ног, со слабым стоном. Я увидел, как несколько слуг внесли безвольное тело моего друга, видел, как заботливо уложили на кровать. Я сразу же кинулся к нему, что-то спрашивал, но в ответ Гиран развернулся к стене и заплакал. Я видел, как подрагивают его плечи, слышал его слабые всхлипы, но ничем не мог помочь. Весь день я не выходил из комнаты, следя за тем, как он спит. Даже во сне он будто мучился от боли. Под вечер снова пришли слуги с новыми одеждами, они бесцеремонно растолкали спавшего мальчишку. - Что вы делаете? – кричал я, стараясь выгнать их. - Таков приказ короля, - ответил мне незнакомый слуга. – Он желает видеть нинэ в своих покоях. Так что мы пришли забрать его. Гиран сопротивлялся, но я видел, как трудно ему это давалось. Я видел, как с каждой попыткой его лицо искажается болью, видел страх в его глазах. Но от него не отставали. - Я пойду за него, - в этой суете борьбы произнес я. На секунду воцарилась тишина, слуги повернулись ко мне с удивлением. - Простите? – поинтересовался все тот же слуга. - Если мы все наложники короля, то не важно, кто будет эту ночь проводить с ним. Возьмите меня вместо Гирана, - я посмотрел на своего соседа и увидел немой укор в его глазах, а еще в них была толика облегчения. - Вы уверены? – слуга отпустил мальчишку и тот поспешил отодвинуться от них подальше. - Да, я уверен, - твердо произнес он. Меня вели по серым коридорам вдаль от Дворца Благословения. Я мысленно пытался унять дрожь, которая только добавляла мне волнения. Сколько коридоров и поворотов мы прошли? Я уже запутался во всей этой паутине проходов, коридоров, поворотов. Но потом мы подошли к какой-то двери, на которой были изображены какие-то животные. Слуга тихонько постучал в дверь и произнес: - Ваше Величество, мы привели нинэ. - Очень хорошо, пусть проходит. Слуга слегка отступил и открыл мне дверь. С секунду я неуверенно замер перед распахнутыми дверями и вошел. В большой спальне находился король. Он сидел на кресле в тени угла, поэтому я не смог рассмотреть его. - Какой приятный сюрприз, Арий, - он встал и улыбнулся. А я застыл, не в состоянии скинуть накативший на меня страх.