Reunification

Пошёл третий месяц поисков, сотни стеллажей остались позади, миллионы коробок побывали в длинных пальцах Кюхёна, но ни одна из них не привлекла его внимание. Душа упорно молчала, не соглашаясь дать подсказку, а Кюхён, беспрестанно сокрушаясь, повиновался и двигался дальше, продолжая искать. Йесон всё чаще отходил от него к новым посетителям и надолго задерживался возле них. Иногда он возвращался неимоверно злым из-за тупости покупателей и их невежества, которые не хотели поверить и признать, что им необходима их душа. Как Йесон недавно признался Кюхёну, многие уходили, даже не дослушав его рассказ об истинном предназначении души. Просто хлопали дверью, попутно бормоча что-то о сошедшем с ума продавце. Кюхёну было обидно за Йесона, ведь тот был очень добрым и всегда всем помогал, таскаясь за покупателями и втолковывая правила, по которым живёт и существует душа, в неимоверно пустые головы. Вот и сейчас Йесон снова отправился встречать нового посетителя или того, кто уже, как и Кюхён, приходил сюда далеко не первый раз. Кюхёну было немного грустно и обидно, что Йесон постоянно отлучается. Он так привык к его присутствию, что сейчас, стоя в одиночестве по середине коридора, он почувствовал себя несчастным. Разумом он понимал, что продавец на то и продавец, чтобы обслуживать всех покупателей, но жутко не хотелось делить Йесона с кем бы то ни было. — Прошу вас, хорошо подумайте прежде, чем открывать коробку, — раздался за одним из стеллажей нравоучительный и строгий голос Йесона. — Поймите, ошибиться ни в коем случае нельзя. Если вы выпустите наружу чужую душу, то пожалеете об этом. Кюхён не удержался и выглянул из-за угла, чтобы посмотреть с кем же сейчас разговаривал Йесон. Продавец расположился к нему боком, а рядом стоял высокий мужчина лет сорока, который напряжённо сжимал в руках пыльную коробочку, перевязанную желтоватой лентой. — Я уверен, что это моя душа, — яростно сверкая глазами, возразил мужчина. — Вы не верите мне? — Нет, не верю, — серьёзно проговорил Йесон. Было видно, что он не шутит. — Нельзя совершить ошибки, последствия будут ужасны. Не думайте только о себе, вы можете навредить и другому человеку, чью душу выпустите наружу. Как я уже говорил… — Я уверен в своём выборе! Не смейте мне перечить! — возмущённо прокричал мужчина, перебивая продавца на полуслове. Не успел Йесон и глазом моргнуть, как покупатель сорвал ленту и открыл коробку. Раздался душераздирающий крик, от которого внутри всё похолодело, словно ледяная лавина накрыла присутствующих снежной волной, а Кюхёну на миг показалось, что комната содрогнулась и стеллажи закачались. Кюхён не помнил того, как закрыл уши руками и упал на колени, согнувшись пополам, только бы не слышать леденящий душу вой. Он попытался подняться, но силы словно покинули его, ноги стали ватными и не слушались. Он смог только проползти на коленях пару метров и в ужасе застыть на месте, дрожа всем телом от нахлынувшего ужаса. — Кюхён-а, — Йесон бросился к нему, опускаясь рядом с ним на корточки и прижимая к себе. — Главное — не смотри. Не смотри туда, не смотри, — шептал он, закрывая одной рукой ему глаза, а другой обнимая за плечи. Кюхён не знал, что же произошло с тем мужчиной, он только поплотнее сомкнул веки, повинуясь воле Йесона, и даже не пытался подсматривать. К одному голосу, который продолжал неистово кричать, будто прося о помощи, прибавился ещё один болезненный вой. Голоса смешались в безумном миксе и заполнили всё пространство необъятной галереи. Казалось, что их слышит весь город, так громко, протяжно и горько они кричали. Хотелось зажмуриться ещё сильнее, вжать голову в плечи, сжаться в комок, отключиться, только бы не слышать ничего, не слышать ужасного крика, от которого кровь стыла в жилах. Неожиданно наступила тишина. Кюхён будто очнулся ото сна, он осторожно убрал руки от ушей и попытался пошевелиться. Только сейчас он понял, что Йесон всё ещё обнимает его, прикрывая ладонью глаза. — Всё закончилось, — проговорил Йесон, опуская руку и позволяя другу оглядеться по сторонам. Мужчина, который так беспечно себя повёл, лежал на полу неподалёку от них. — Ты как? — П-пойдёт, — еле выговорил тот, прижимаясь щекой к тёплой груди Йесона. — Так и должно быть? Скажи. Это нормально? То, что сейчас было. Не успел Йесон и рта раскрыть, как мужчина, который до сих пор лежал на полу, вздрогнул и сел. Сумасшедшим взглядом он посмотрел на присутствующих, затем оглянулся по сторонам. Не сказав ни слова, он поднялся на ноги и бросился к выходу. — Нет, Кюхён-а, так не должно быть, — прошептал Йесон, глядя вслед удаляющемуся покупателю. — Он выбрал чужую часть души. А я ведь его предупреждал. Он был слишком самонадеян, но нельзя шутить с такой вещью, как душа. Ни в коем случае нельзя. Теперь он за это поплатится. — Как? — удивлённо спросил Кюхён, выпутываясь из крепких объятий Йесона и глядя на него в упор. — Что с ним случится? — Того, что случится с ним, я не пожелал бы и злейшему врагу, — Йесон отвернулся. — Представь: у тебя есть две девушки. Они обе тебе нравятся, обе красивы, обе хорошо умеют готовить, обе одинаково о тебе заботятся. Но нужно выбрать только одну. Что ты сделаешь? — Не знаю, — озадаченно почесал затылок Кюхён, не понимая, к чему ведёт его друг. — Я бы много думал, метался бы от одной к другой. Хотя, может быть, выбрал бы вообще третью. Скорее всего, так и было бы, — уже увереннее проговорил он. — Ведь если бы я любил одну из тех двух, то вторая бы точно не появилась. Тогда нужно искать ту, которую будешь любить, а не ждать, что неожиданно воспылаешь возвышенными чувствами к первой или второй. — А вот представь человека, у которого внутри две совершенно разные части души. Одна родная, а другая чужая, которая должна была принадлежать другому человеку. И каждая из частей захочет стать главной и единственной. И этот бедняга, внутри которого будет происходить подобная битва не на жизнь, а на смерть, будет так же метаться между ними, не зная, какую же выбрать. — И что же? — затаив дыхание, выпалил Кюхён. Он явственно представил битву добра и зла, как тёмные и светлые силы борются между собой за права владения человеком. Он всегда знал, что у него бурная фантазия. — Душевные метания никогда никого не доведут до добра, — удручённо вздохнул Йесон, поднимаясь на ноги и подавая другу руку, которую тот с благодарностью принял, вставая. — Даже обычный человек будет глубоко несчастен, если ему нужно будет сделать выбор, особенно тогда, когда выбор нужно сделать незамедлительно, и он будет жизненно важен. А в данном случае ошибка стоит очень дорого. Человек, который позволяет чужой душе проникнуть в свою, обрекает себя на длительные душевные муки. Они не проходят для человека бесследно, а для его разума — тем более. Рано или поздно он сойдёт с ума. Кюхён поперхнулся. Он не мог поверить своим ушам. Так вот о чём тогда говорил Йесон в первый день их знакомства? Он не только лишит того человека, чью душу он выпустит, возможности найти свою частичку души, так и сам станет чудовищем. — Ты серьёзно? — еле слышно выдавил он, постепенно приходя в себя от услышанного. — Такими вещами не шутят, друг мой, — Йесон только покачал головой и направился по коридору вниз к входу, чтобы записать имя того человека, чья душа теперь потеряна навсегда, в специальную книгу. Кюхён плёлся за ним на несгибаемых ногах. Как же так? Теперь тот мужчина сойдёт с ума, да? Какой ужас. Ни один человек на свете не заслуживает такого наказания. — Не жалей его, Кюхён-а, — продавец остановился и развернулся лицом к парню. — Он сам виноват в содеянном. Его предупреждали, а он не захотел слушать, самоуверенность ещё никого не доводила до добра. Теперь пришла его очередь расплачиваться. — Ты жесток, Йесон-а, — растерянно протянул Кюхён, подходя к нему вплотную. — Сам знаешь, что хуже этого ничего быть не может. — Знаю, но таковы правила, они были ему известны. Никто его не заставлял и не принуждал. — Ты прав, — Кюхён глубоко вздохнул и резко закашлялся от неожиданно налетевшего на него запаха апельсина. Он недоумённо уставился на Йесона, который по-прежнему стоял напротив него. — Ты чувствуешь? — Что? — брюнет удивлённо посмотрел на друга. — Запах. Странно, раньше я его не чувствовал, только пылью пахло, да старой бумагой, — Кюхён, сосредоточенно сдвинув брови, стал, словно собака, принюхиваться и обошёл продавца со всех сторон. — Ты уже перенапрягся, Кюхён-а, тебе стоит отдохнуть. Конечно, ходишь каждый день сюда, уже привидения станут скоро мерещиться, — попытался пошутить Йесон. — Нет, точно, апельсином пахнет, — Кюхён развернулся и, не раздумывая, бросился в коридор из стеллажей, стараясь не потерять след. И наплевать, что сейчас он похож на ищейку, которая унюхала запах наркотиков. Кюхён чувствовал, что близок к цели! Неужели он на правильном пути? Ведь Йесон в день их знакомства говорил, что душу можно почувствовать по-разному. Кто-то на ощупь находил своё, а кто-то на запах. Так, может, вот его шанс! Выскочив на следующий перекрёсток, он в растерянности остановился. Он больше не чувствовал запаха! В отчаянии Кюхён топнул ногой и взвыл, крутясь вокруг своей оси и стараясь поймать потерянный след. Так, тихо, нужно сосредоточиться и принюхаться. Продвигаясь маленькими шажками, он стал приближаться к ближайшему проходу. Нет, он ничего не чувствовал, снова только пыль витала в воздухе, значит, нужно выбрать другой путь. Несколько безуспешных попыток — и опять хочется выть от безысходности. — Вернись на то место, где почуял запах, — неожиданно раздался позади голос Йесона. — И не несись так, а то пропустишь нужный поворот. Как хорошо, что есть благоразумный Йесон! Что бы Кюхён без него делал? Схватив продавца за руку, он повернул в обратном направлении. Теперь они шли медленно, двигаясь буквально по сантиметру. Едва уловимые нотки апельсина снова заплясали в воздухе. Кюхён глубоко вздохнул, чтобы не забыть столь приятный и умопомрачительный запах, и продолжил двигаться вперёд. — Не торопись, — шептал Йесон, заворожённо следя за другом, который выглядел очень сосредоточенно. Поворот направо — и они стоят в начале длинного коридора. Запах апельсина везде, где только можно, он заполнил всё пространство узкого коридорчика. Но как же понять, где источник? От какой коробочки исходит аромат? Сердце бешено стучало в груди, будто подталкивая вперёд и подбадривая, говоря, что он на верном пути. Уверенность в том, что он почти нашёл желаемое, росла с каждой секундой. Кюхён выпустил руку Йесона из своей и осторожно коснулся первой коробочки на полке. Ничего. Вторая, третья, пятая, десятая. Мимо. Но он не терял надежды, цель так близко, стоит только проявить терпение и упорство, а награда будет достойной. К запаху апельсина прибавились едва уловимые нотки хвои. Запах будоражил рецепторы, хотелось вдохнуть больше, глубже. Стиснув зубы, парень продвигался вперёд, прикасаясь к каждой коробочке, которая оказывалась на его пути. Ещё совсем немного, чуть-чуть. Сердце ухнуло в пятки, когда он взял в руки очередную коробочку с верхней полки, ещё одну пыльную коробку, которая ничем на первый взгляд не отличалась от тысяч других. Руки задрожали от ощущения пульсации внутри картонки, словно душа просилась наружу, трепеща, она просила свободы. Казалось, что коробочка сейчас сама собой выпорхнет из рук. Трепет души отдавался мягким импульсом в сердце Кюхёна, теперь и душа, и сердце бились в унисон. Но Кюхён не торопился, парень осторожно поднёс коробочку к глазам, осматривая её со всех сторон, принюхался, желая узнать, отсюда ли исходил столь приятный ему запах апельсина. — Как я уже говорил, можешь её ещё и лизнуть, — хихикнул Йесон, неслышно подходя сзади. — Я выбрал вот эту, — решительно проговорил Кюхён, поворачиваясь к другу и протягивая ему коробочку. — Ты уверен? — улыбка медленно сползла с лица продавца. — Помнишь, что стало с тем мужчиной? Ошибка стоит очень дорого. Может, походишь ещё? — Нет, Йесон-а, я уверен, — главное сейчас — не поддаться на уговоры и не пойти искать заново. Кюхён был уверен, что нашёл то, что искал три долгих месяца, но серьёзный и, одновременно, взволнованный вид Йесона немного пошатнул его уверенность. — Что делать? — Тогда открывай, — прошептал тот, во все глаза глядя на друга. Кюхён медлил. Очень сложно принять столь ответственное решение. Подушечками пальцев он чуял, как частичка души трепещет внутри коробки, прося освободить её. Сейчас или никогда! Одним движением парень развязал ленту и откинул крышку. Из коробочки выплыло невесомое серебристое облачко и повисло в воздухе, переливаясь и поблёскивая, словно на солнце. Кюхён заворожённо наблюдал за столь странным явлением до тех пор, пока облако не подплыло к нему и не опустилось ему на макушку. Тело пронзила легкая боль, мурашки легким импульсом пробежали по телу, а Кюхён почувствовал себя так легко, как не чувствовал себя никогда. Словно тело наполнили гелием, словно он — воздушный шарик, который дёргается на ниточке и просит, чтобы его отпустили в голубое небо. За ощущениями он и не заметил, как Йесон взял коробочку из его рук и заглянул в неё. На дне витиеватым почерком было выведено «Чо Кюхён». — Кюхён-а, ты молодец, мы нашли её! — возликовал Йесон, подпрыгнув от радости. — Я знал, что ты справишься! Кюхён судорожно вздохнул через сжатые зубы и открыл глаза. Ничего не изменилось, мир остался прежним, Йесон всё тот же, только не как всегда спокойный и уравновешенный, а весёлый и счастливый, да и сам Кюхён внешне не изменился, только стало почему-то легче дышать и стало сразу в стократ спокойнее. — Правда? — запоздало ответил он, чувствуя себя немного странно. — Конечно, — улыбнулся Йесон и крепко его обнял. — Теперь у тебя начнётся новая жизнь без бесконечного поиска пыльной коробки. Кюхён заулыбался и обнял друга в ответ. Он был как никогда счастлив и горд собой, он добился своего, не свернул с пути, не поддался на уловки собственной слабости, не позволил малодушным мыслям завладеть разумом, не бросил поиски, а пришёл точно к цели. Не без помощи Йесона, конечно. — Спасибо тебе, Йесон-а. Без тебя я бы не справился, — честно признался Кюхён, теснее прижимаясь к брюнету. — Не говори так, я уверен, что ты обошёлся бы и без моей помощи, — усмехнулся продавец, отпуская друга из своих объятий. — Теперь тебе здесь нечего делать. Поиски на этом заканчиваются. Я поздравляю тебя с обретением души. — Спасибо, — Кюхён замялся. Было немного неловко сейчас уходить и оставлять Йесона в одиночестве. Неужели они больше никогда не увидятся? Парня настолько ошарашила эта мысль, что он невольно отступил назад, во все глаза глядя на брюнета, который удивлённо за ним наблюдал. — Получается, что мы с тобой больше не встретимся? — жалобно протянул Кюхён. Ему не хотелось терять такого друга, как Йесон, человека, который стал ему очень близок за последние три месяца. — Если ты захочешь меня увидеть, то можешь в любой момент прийти в мой магазин, — Йесон улыбнулся уголками губ. — Я не имею права покидать пределы магазина, но ты можешь навестить меня когда угодно. Но я дам тебе один совет — сначала, всё-таки, попробуй свыкнуться с мыслью, что твоя душа полна. Теперь ты не пуст, ты полон. Твоя жизнь должна измениться к лучшему, я верю в это. Может быть, ты обо мне больше и не вспомнишь. — Не говори так, прошу тебя, — запротестовал Кюхён. В один миг радость от обретения души сменилась грустью. И почему Йесон считает, что Кюхён его забудет? Полнейший бред! Продавец столько для него сделал, возился, как с маленьким ребёнком, уговаривал, поучал, ругал, они стали очень близки за время поисков. Было грустно осознавать, что теперь они не будут видеться с прежней завидной регулярностью, жаль, что Йесон не может выходить на улицу и жить нормальной жизнью. Да, он же продавец в необычном магазине, а здесь свои правила. Но в реальной жизни, за пределами магазинчика, продающего частички душ, Кюхён не отказался бы от такого друга, как Йесон. — Я говорю так, как есть. И в этом нет ничего плохого. Пойми, жизнь не стоит на месте. Тебе нужно заводить семью, растить детей, а я навсегда останусь здесь. А теперь тебе пора, душа, наверное, требует отдачи, — Йесон похлопал растерянного парня по плечу и повёл его к выходу. — Магазин не исчезнет из твоего поля зрения. Ты будешь его видеть так же, как видел тогда, когда занимался поисками души. Если что, то я всегда на своём месте. Ты знаешь. — Знаю, — расстроено прошептал Кюхён, бредя за продавцом к прилавку. — Сколько я должен? Йесон вопросительно уставился на него: — Душа — товар бесплатный, но очень нужный, — рассмеялся он. — За душу нельзя брать плату, это — творение Бога. — Тогда… Я пойду, — Кюхён никак не мог понять, что же с ним творится. Прежней радости из-за воссоединения души он уже точно не испытывал, чувство эйфории испарилось примерно в то же время, как он осознал, что Йесон останется здесь, а он сейчас с преспокойной душой пойдёт домой, а завтра организует вечеринку в своей квартире. Лучше бы он искал частичку души вечно. Кюхён уже и не понимал, точно ли нашёл свою душу, то ли ему это привиделось. Он ожидал, что после того, как он найдёт свою половину, будет испытывать более радужные чувства, но кроме опустошённости и грусти не чувствовал ничего. — До свидания, Чо Кюхён, — улыбнулся Йесон и отвесил глубокий поклон. — Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся вновь. — Я тоже очень на это надеюсь, — прошептал тот в ответ и вышел на улицу, бросив последний взгляд на улыбающегося Йесона, который продолжал стоять за прилавком и махать ему вслед. Придёт ли Кюхён сюда ещё хотя бы раз?