Башни, сигареты, любовь

Уложив безвольную тушку Драко на небольшую кушетку в детской комнате и убедившись, что МакГонагал и Рон с Гермионой уже давно покинули мэнор, а Лео тихо возится у себя в кроватке, Гарри пошел бродить по старинному поместью. Конечно, Гарри испугался, когда Драко с тихим вздохом осел на пол сразу после ухода посторонних с Министром, но после рассудил, что это было довольно ожидаемо – парень не спал двое с лишним суток, не известно, ел ли он что-нибудь за это время, да и эмоции, которые ему пришлось пережить, - не удивительно, что сознание оставило его. Подняв тело любимого, Гарри в который раз удивился его легкости, хрупкости. Парень напоминал фарфоровую куклу: белая гладкая кожа, точеные черты лица, пусть и с синяками под глазами, парень выглядел завораживающе. Как только голова блондина коснулась подушки, его сознание, кажется, из обморочного состояния плавно перешло в сон. Сидеть с Лео не было желания. Все же Гарри не любит этого ребенка: он просто есть и этот факт пока что максимум, что он может признать сейчас. Помещенья, в которые заходил Гарри, встречали тишиной и пылью. Многие комнаты были пусты совершенно: голые стены, высокие потолки – казалось, дом был заброшен еще много веков назад, хоть это было и не так. Ступени лестниц скрипели, и этот звук эхом разносился по огромным помещениям этого без малого дворца. Гарри толкнул очередную тяжелую деревянную дверь. Это был почти пустой огромный зал; по богатым украшениям и шикарной люстре, впрочем, как и по огромному зеркалу во всю стену и окнам до пола на противоположной, легко было догадаться, что помещение служило для устраиваемых когда-то пышных балов. В огромные окна сквозь еле виднеющиеся верхушки деревьев парка светило красное восходящее солнце, бросая свои длинные лучи на узорчатый паркет красного дерева. Гарри прошел к роялю, стоящему в одном из углов комнаты и накрытому белой тканью. Пальцы чуть сжали шелк покрывала, и в следующее мгновение ткань ожила, заплясала складками и как волна спала на пол, оголяя музыкальный инструмент. А ведь Малфой как-то говорил, что умеет играть. На лице вдруг появилась непрошеная полуулыбка. Приподняв крышку, Гарри, еле касаясь, провел пальцами по клавишам, присел на табурет. Ему так о многом нужно было сейчас подумать. Ребенок, Драко, откуда-то свалившиеся обязательства и ответственность. А ведь вчера он был свободен. «Так ты и сейчас свободен» - шевельнулась мысль. И ведь верно, только от его желания зависит, как дальше сложится его жизнь. Ведь только он ее хозяин. Да, он помог Драко, помог сохранить ребенка. Но это вовсе не значит, что ему теперь навсегда оставаться с Малфоем. Что стоит нарушить клятву? Да ничего это не стоит. А только чем его прежняя жизнь была лучше? Чего бы он в ней добился? Свободы? А в чем она проявляется? Спи с кем хочешь, иди куда хочешь, живи, как хочешь? А если он хочет так: с семьей, с ребенком, красиво, счастливо? А счастливо это как? А счастливо это с Драко. А значит, придется привыкнуть. Как там говориться? Свыкнется, стерпится. Да, они смогут. Смогут привыкнуть друг к другу, научатся доверять, научатся жить с чужими прихотями и привычками, научатся ограничивать себя в чем-то, научатся, свыкнутся. Гарри встал, закрывая крышкой инструмент. Снова коридоры, снова пустые и наоборот заваленные хламом, пусть и дорогим, комнаты. Следующая комната, что привлекла к себе, была длинная узкая зала. По обеим сторонам до потолка тянулись портреты каких-то богато разодетых людей. Лица многих повторялись по нескольку раз. Кроме портретов в помещение не было ничего. Люди с картин казалось вот уже много веков так и пили чай, разговаривая друг с другом обо всем и ни о чем, но, тем не менее, когда их потревожил брюнет, его удостоили вниманием. Дамы, элегантно склонили свои головы, украшенные безумными прическами, а Джентльмены вежливо шаркнули ногами, впрочем, тут же снова погрузились в свои срочные дела. Дойдя до последних портретов, Гарри притормозил. Красивая пара из молодого блондина с длинными волосами в парадной, но довольно простой, одежде и молодой девушки с темными волосами, впрочем, выкрашенными в платиновый двумя прядями, в легком белом платье. Они смотрели друг другу в глаза, нежно улыбаясь, пока кружились в красивом танце и, кажется, весь мир замкнулся на них двоих в тот момент. Узнать в этом привлекательном молодом человеке Люциуса Малфоя было довольно легко, но вот поверить в то, что эти серые глаза могли смотреть на кого-то с такой любовью и трепетом, было сложно. Молодая Нарцисса, казалось, цвела как цветок, озаряя улыбкой зал, счастливее ее, наверное, не было в тот момент. А на раме красовалась надпись «1976, Танец Молодоженов». Пара кружилась, не замечая никого, и Гарри не смог сдержать улыбки. « А мы с Драко будем такими же красивыми и счастливыми?» Ну, кто ж знает? Время покажет. Гарри встряхнул головой и покинул помещение, бросая последний взгляд на танцующую пару. Жаль то, что люди запомнят чету Малфоев как жестоких и злых волшебников, и конечно, никто не будет помнить, какой красивой была эта пара, никто, кроме, возможно, Драко, не будет помнить их любовь. Плохое оставляет гораздо более глубокий след, чем хорошее. Библиотека Малфой мэнора действительно поражала размерами. Гарри чувствовал себя первопроходцем Нарнии, когда срывал ткани с платяных шкафов, доверху уставленных книгами, пробегая между книжных великанов. Ткани с легким шелестом падали на пол, а Гарри уже срывает ткань с нового шкафа. В этот момент он чувствовал непонятную радость, которая затопила в себе. С детским восторгом брюнет снова и снова срывал ткань, пока все шкафы не предстали взору. В углу стоял огромный стол, тоже заваленный книгами, вовремя не убранными на полки. Мягкий диван, казалось, был создан для чтения книг, и, Гарри думалось, это обязательно должны были быть фантастические истории, о героях, великих волшебниках, о добре и зле, сказки, в конце концов. На стене, прямо над диваном весело несколько колдографий. Старые, явно сделанные плохой камерой, но то, что на них было изображено, заставило затаить дыхание. Маленький белокурый малыш, лет пяти, бойко бегал среди шкафов-великанов, точно так же, как бежал всего минуту назад и сам Поттер. Мальчик размахивал деревянным мечем, а на голове красовалась криво надетая корона. На следующем колдо Гарри распознал того же малыша, только чуть старше, который увлеченно читает какую-то книгу вслух, сидя на кровати, лежащей рядом Нарциссе. Молодая мама улыбается, перебирая пряди на голове сына и нежно смотрит в камеру, за которой, вероятнее всего, Люциус. Вот колдо, где Драко с отцом летают на метлах, вот колдо, где Драко с матерью копается в цветах, вот какой-то семейный праздник, а вот колдо уже совсем недавняя, где Люциус и Нарцисса расположились на диване у камина, а у ног мужчины лежит большой черный гончий пес. Обходя помещения, Гарри наткнулся на спальни всех прежних владельцев, в том числе и на спальню самого Драко, о чем свидетельствовало наличие в комнате всяких подростковых прибомбашек и, как ни странно, журналов по квидичу и с полуголыми мужиками под кроватью. Громкий, искренний и продолжительный смех звучал в почти пустом замке неуместно, если бы кому-то удалось его услышать, не было бы сомнений, что смех принадлежит сумасшедшему, пусть это и не так. Конечно, любой бы так подумал, кроме Драко. Того, кто разделяет это одинокое «сумасшествие». Отсмеявшись хорошенько, Гарри вышел на какую-то веранду в одной из башен. Перед ним раскрылся вид на прекрасный сад, с длинным озером перед парадным входом в мэнор. Впрочем, парк был давно заброшен, как и дом. Тут и там взметались стаи птиц, с неба сыпались крупные хлопья пушистого белого снега. Вытянув пачку сигарет, он прикурил одну палочку. Гарри все больше и больше нравилось это место. Да, дом определенно нуждается в ремонте, реставрации, но, в общем, он куда более пригоден для жизни, чем Дом на Гримо-12. Кстати о нем. Гарри быстро нашел комнату с камином и аппарировал. Вернулся он уже с курткой на плечах и свежекупленной в Лондоне красивой пышной елью в руках, хотя и довольно маленькой. Левитировав дерево в гостиную в нежных тонах, Гарри, долго промучившись, установил дерево ровно. В комнате сразу поплыл запах свежести и предстоящего праздника. Конечно, МакГонагалл не могла отказать любимому ученику в нескольких гирляндах и елочных шариков для дерева. Выловив Минки, он послал эльфа за покупками, протянув список продуктов, какие нужно купить, и блюдами, которые традиционно входят в Рождественское меню.

***

Драко стоило неимоверных усилий разлепить глаза, но детский лепет не давал больше Морфею забрать его в свои владенья. Не сдержав тихого стона, Драко приподнялся на локтях и тут же рухнул обратно. Картина маслом – Гарри Поттер с крайне важным видом пытается пеленать сына Волдеморта. Впрочем, уже не пытается, а нависает над Драко, мягко гладя по голове. -Ты как? -Нормально. – Драко сам удивился своему кряхтению вместо нормального голоса. Поттер только усмехнулся и мягко коснулся губами лба парня. -Никогда бы не подумал, что пеленать детей это так адски сложно! – Драко попытался улыбнуться, потому что ему правда было смешно, но слабость во всем теле позволила лишь приподнять уголки губ и прижаться щекой к теплой руке. Неужели, Поттер не ушел? Он остался. Он здесь, рядом, теплый. -Попросил бы Минки. -Она на стол накрывает. – Живот блондина заурчал и Драко почувствовал, что жутко голоден, ведь не ел уже около суток. – Ты как раз во время. А то я боялся, придется встречать Рождество без тебя. -Ммм, Рождество. – Наконец-то получилось улыбнуться полноценно. Ответом стала широкая улыбка любимого, и тут же Поттер легко накрыл сладкие губы в нежном поцелуе, которого, впрочем, хватило для того, чтобы у Драко слегка закружилась голова. -Вставай и дуй в ванну, муженек. – Драко удивленно приподнял одну бровь. – Ну а что, мы ж типа семейная парочка. – Гарри скорчил самую невинную рожу из своего арсенала, чем вызвал тихий, еще хриплый, смех у Малфоя. Но да, действительно пора было вставать. -Сколько я проспал? -Весь день. Уже десять минут двенадцатого. -Мм, так уже ночь, а ты меня будишь?! -Буду я тебя, буду! - Гарри рассмеялся, и потянул резко покрасневшего блондина на себя, заставляя сесть. И нежась в теплых крепких объятьях, Драко ничего не мог с собой поделать, но загадал желание, чтобы каждое его пробуждение было похоже на это.

***

Выйдя из душа, после которого появилось хоть немного энергии, поиграв с Лео и одев его, заодно показав Поттеру, как правильно пеленать малышей, заодно и одевшись самому в самый обычный теплый свитер зеленого цвета и черные джинсы, Драко был утянут в долгий сладкий поцелуй и доставлен на руках в гостиную. -Елка? – Драко не сдержал смеха. – Откуда, Поттер? -Эй, мы вроде как волшебники, нет? А ты так вообще теперь вынужден жить с самым крутым волшебником сего времени! – Гарри гордо ударил себя в грудь. Малфой снова рассмеялся, а вместе с ним и ребенок у него на руках. -А я вынужден жить с ним вместе? -Вынужден. Ибо никуда теперь не денешься от меня. – Гарри устроился поудобнее на диване, куда усадил и Драко с его драгоценной ношей, утягивая блондина в объятия. Драко осмотрелся: елка была наряжена и красиво мигала фонариками, на столе размешались несколько блюд, не роскошных, самых обычных, но так уютно вписывающихся в обстановку, в декоративном камине весело плясал огонь, над камином висели большие красные носки, набитые конфетами, круглые часы мерно отстукивали время. Гарри взмахом палочки потушил в комнате свечи, оставляя свет лишь от фонариков елки. Лео громко завизжал и засмеялся, протягивая ручки к веселым огонькам. Гарри перехватил ребенка из рук любимого, и поднес малыша к дереву. Мальчик звонко рассмеялся и, крепко держась за шею Гарри, одной ручкой потянулся к большой звездочке на макушке елки. -Гарри! – Драко еле выдохнул, но его все-равно услышали. Поттер обернулся, нежно улыбаясь. – Гарри, спасибо. – Все что мог вымолвить блондин. Герой вернулся к столу, усаживая ребенка на большую диванную подушку, вскрыл бутылку вина и налил в два бокала, протягивая один любимому. На часах начала бить полночь. Легкий звон чоканья бокалов, «С Рождеством», долгий сладкий поцелуй под смех и улюлюканье ребенка.