В такую погоду...

Джастин давно знает, что он не в его вкусе – Брайан любит трахать высоких и мускулистых темноволосых и сильных парней, теша свое либидо и утверждая перед всеми положение вечного и несменяемого топа. И то, что Брайан пусть редко, но разрешает ему, мелкому пацану, на двенадцать лет младше, быть сверху, заставляет Джастина сходить с ума. В прямом смысле этого слова. Брайан так раскрывается перед ним, что у Тейлора мозг словно подвергается разрядам электрического тока. Только частые вспышки перед глазами, бешено колотится сердце и ни одна мышца не может расслабиться от возбуждения. Джастин знает, что за последние несколько лет, пока они, хоть с перерывами, но вместе, Брайан никому не позволял трахать себя. Только ему. Он всегда ждет этих волшебных и редчайших моментов с таким трепетом, словно Санта должен спуститься с небес в своих санях и лично вручить ему подарок. Ощущения сродни сказочным. Но только не сейчас. Брайан болен, у Брайана рак, Брайан мог умереть и ему сейчас нестерпимо плохо от облучения. Вот факты, которые отрезвят даже самого тупого, охваченного спермотоксикозом мудака. А Солнышко не мудак… с утра, вроде, не был. Только гребанный мистер, мать его, Кинни, думает совершенно наоборот! Джастин сейчас так зол, что убил бы Брайана сам, собственными руками удавил… ну, придушил уж точно. Да за кого его этот эгоист принимает, ублюдок хренов! Сейчас, размечтался! Он что, думает, что Джастин его нагнет и поимеет прямо сейчас, просто потому, что этот идиот снова вбил себе в голову какую-то чудовищно нелепую херню? А он вбил, по глазам видно. И здесь даже гадать не надо, чтобы понять причину небывалой щедрости предложения мистера Кинни. Потому что только исходя из того, что Брайан предложил ему трахнуть себя, сразу понятно, как ему плохо. И он собирается терпеть вот все это, лишь бы не… лишь бы… Джастин не может четко оформить фразу в голове, тем более, когда мозги затуманены обидой и злостью. А еще – он ужасно боится, что сейчас разревётся. Да он о трахе вообще сейчас не думает… какой там трах, когда Брайану так плохо? Когда ворочаешься в постели до утра и не можешь заснуть от навязчивых мыслей, что тот, кто лежит рядом с ним и еле слышно стонет во сне от боли, может утром не проснуться. А сейчас он вон что выдумал – позволить ему трахнуть себя, чтобы он, Тейлор, не страдал от недотраха и не чувствовал себя обделенным. Эгоистина проклятая! Только о трахе и думает! Ну, я тебе сейчас устрою, сволочь! - Перевернись, - говорит Тейлор, и Брайан без возражений поворачивается спиной. Хорошо, что Солнышко не видит сейчас выражения его глаз. Он не подозревает, что Тейлор в эту минуту думает то же самое, с болью глядя на исхудавшую спину и красивые длинные ноги бойфренда. И этот идиот реально думает, что Тейлор, как последнее уебище натянет презерватив, нагнет больного и слабого любовника и трахнет? Он быстрым движением оглаживает плечи и бока невольно вздрагивающего Брайана, прижимается на миг губами к его затылку и, несколько раз мигнув, чтобы прогнать из глаз чертовы слёзы говорит: - Не здесь. Идем в спальню. И когда он видит, как покорно Брайан идет к кровати, ни слова не говоря, у него внутри словно мясорубка включается, будто перемалывая кости и кишки в кровавую кашу. Блять, ну как он может так думать, они же уже четыре года вместе, а Брайан такой умный! Как может умный человек быть таким кретином безмозглым? - Ложись, - говорит он Кинни, толкая его на кровать и стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. Блять, он зол, как сто чертей! А Кинни лежит на животе, уткнувшись лицом в подушку и уговаривает себя успокоиться. Решение принято, надо попробовать, что из этого получится. В конце концов, он уже говорил мелкому недоразумению, что если его что-то не устраивает – пусть пиздует на все четыре стороны. И даже сумел набраться сил и выгнать его на хуй, что тоже откромсало порядочный кусок души, не говоря уже о напрочь убитых нервах. Но упрямый Тейлор вернулся и остался, и теперь Брайан без него не может. То есть, может, но даже не хочет и думать о том, что он будет делать, если вдруг опять останется совсем один в своем шикарном гребанном лофте. И даже не в том дело, что он будет один, а в том, что он не будет с Солнышком. И эта унизительная зависимость становится еще болезненнее, когда он думает о том, на что готов сам ради того, чтобы удержать пиздёныша. Лежит тут под ним голый, с раздвинутыми ногами и ждет, когда его оттрахают. А еще он понимает, что хотя он и зол, и ему пиздец как плохо, он не двинется с места ни на дюйм. И сделает все так, как решил. Тейлор – здоровый молодой парень, ему надо жить полноценной жизнью. Так почему бы и нет? Больше ни на что другое Брайан Кинни все равно сейчас не годится… А Тейлор, обуреваемый тонной эмоций просто смотрит на своего бойфренда, которого он до сих пор так любит, что даже страшно. И, скорее всего, это уже навсегда. Он видел Брайана в таких ситуациях, которые многим было бы не под силу выдержать. Вот как большинство людей реагируют на то, что их любимый человек трахает все, что движется и ему совершенно плевать, видишь ли ты это или нет? Естественно, даже спрашивать не надо - всё и так понятно. Любовь – штука хрупкая, и на ревности и неверности её не построишь и уж, тем более, не сохранишь. А Тейлор до сих пор любит этого гада. Любит и даже помыслить не может, чтобы забыть о нем или уйти. Хватит, проходили. Потом чуть с тоски не повесился, когда ушел от Итана, думал, они с Брайаном больше никогда не увидятся. Хорошо, что Брайан принял его обратно, значит, он действительно его любит, пусть никогда об этом и не скажет. Но то, что этот идиот делает сейчас – уже вообще за гранью! Не может быть, чтобы он настолько не уважал человека, с которым живет вот уже столько лет! Джастин приваливается сбоку к Кинни, стараясь сделать так, чтобы ему не было тяжело, и просто гладит любовника – по затылку, по спине, по бокам. Без всякого подтекста, никакой похоти в его движениях нет. Только нежность, отчаяние и любовь. Которую он всеми силами пытается ему передать. Пойми же ты, скотина, что мне не нужно трахаться с тобой, чтобы просто любить тебя! И Брайан молчит, он чувствует, что что-то не так. Но ему становится так хорошо и спокойно, что он просто закрывает глаза, не в силах бороться с нахлынувшей дрёмой. Впервые за весь тяжелый день он расслабляется и скрученный в тугой узел комок нервов распускается, даря покой измученному телу и мозгу. Тейлор рядом и его руки такие, блять… нужные. И даже не тошнит сейчас, и боли нет. - Скажи, я что, по-твоему, слепой? – вдруг спрашивает Солнышко, внезапно сильно впиваясь в плечо любовника пальцами. – А, может, имбецил? - По-моему, такой картины в нашем совместном быту не наблюдается, Солнышко, - осторожно отвечает Брайан, в недоумении приоткрывая глаза. - Тогда больше не смей вести себя, как скурвившаяся дайка в период ПМС, - шипит Джастин и достаточно сильно прихватывает кожу на шее любовника зубами. – Я тебе не шлюха, которая не может жить без того, чтобы ей не загнали поглубже. И я не умру, если пару недель не буду ни с кем трахаться, пока ты не выздоровеешь. - Может, тебе найти кого-нибудь? – вдруг говорит Брайан, словно не слыша, о чем ему только что говорил бойфренд. – Сходить в «Вавилон», оторваться… - Я – не ты, - говорит Джастин и поворачивается спиной к любовнику. – Спокойной ночи. Если что-нибудь будет нужно – позови. Он знает, что Кинни не позовет, даже если будет загибаться от боли, поэтому все последние дни спит очень чутко, чтобы просыпаться самому. Но всегда говорит эту фразу Брайану перед сном. Не чтобы подчеркнуть его слабость, а показать свою заботу. Брайан теперь в этом нуждается больше всего. Но сейчас он совсем ебнулся, идиот безмозглый! Неужели он на самом деле думает, что все в мире Тейлора завязано на трахе? И ведь даже не наорешь на него, не скажешь, что он долбоёб, не уйдешь спать на диван, это было бы уже совсем как-то тупо и истерично. Они лежат молча и очень тихо, отвернувшись друг от друга, но так чутко прислушиваясь к тому, что происходит за их спинами, что, кажется, воздух между ними наэлектризован до предела. Кинни ненавидит себя за то, что сейчас говорил, и Тейлора тоже. И то чувство, что заставляет Брайана так унижаться – это вовсе не ебанная забота о сексуальной жизни блядского Солнышка, а страх, что он действительно уйдет. Вот, даже трахать его не хочет. И правильно, в общем-то. Кинни и сам сможет, дайте только срок! Брайан стискивает зубы, и, внезапно повернувшись, обнимает Тейлора, который, кажется, на самом деле обиделся. - Спокойной ночи, - шепчет он, бережно дотрагиваясь губами до белобрысых вихров на затылке. Может, и вправду, всё обойдется и он еще трахнет Тейлора, как раньше? Брайан чувствует возбуждение, но даже не пытается как-то его проявить. Смысла нет, все равно член не реагирует, какие-то связи с нервами не восстановились… в общем, из того, что говорил доктор, Брайан понял только то, что это временно. Но кто знает? И Брайан, устав думать и переживать, впервые за последние несколько дней спокойно засыпает, крепко обнимая Солнышко, и старается не думать о том, что это так по-лесбийски и вообще – жалко. Ему сейчас хорошо. И боль не появляется до самого утра, давая мистеру Кинни передышку и маленькую надежду на лучшее. *** Утром они оба не вспоминают о вчерашнем, словно придя к негласному соглашению, что надо вычеркнуть этот момент из их жизни. А вечером Солнышко со своим вечным упрямством все-таки добивается своего. - Вот, выпей это! – Солнышко протягивает чашку с темной бурдой с отвратительным запахом. Вкус, по-видимому, будет такой же. Брайан отнекивается, перечисляя пакостные ингредиенты, которые, по его мнению, входят в это пойло, но Тейлор, скотина, даже не спорит, а наоборот – соглашается со всем, а сам под шумок подсовывает гадостное варево прямо под нос. Как же, это же, блять, волшебное зелье от китайского торговца травами! - Оно сделает меня маленьким? - фыркает Брайан, и в тут же секунду понимает, как двусмысленно и жалко это звучит. - Я надеюсь, что оно сделает тебя большим, очень большим, - улыбается Джастин, в тот же миг понимая, что отдал бы что угодно, лишь бы вернуть возможность прикусить свой поганый язык и не говорить то, что расстраивает его партнера. И они смотрят друг на друга и опять без слов решают оба забыть этот нелепый кусок времени длиною в несколько секунд и сотню миль неловкости. Брайан берет чашку и, морщась от вполне понятного отвращения (хотя и слегка перебарщивая с мимикой), выпивает омерзительное зелье, которое и в самом деле оказывается на вкус жидким дерьмом, а Солнышко сочувственно смотрит на Кинни. Однако Брайан понимает, что Тейлор не поведется ни на какие гримасы и заставит выпить гнусное пойло до дна любым способом. Поэтому лучше зажмуриться и одним глотком выпить, чем потом минут сорок слышать нудёж и увещевания этого засранца. - Гадость какая! – передергивает Брайан плечами от отвращения. - Всё равно, лишь бы сработало, - Солнышко неумолим. Брайан вздыхает и опускает взгляд. И тогда Солнышко обнимает его за плечо и целует – просто касается губ своими, словно разделяя с Кинни мерзкий вкус лекарственных трав и боль. И еще раз, сильнее, отчаяннее. И в этом поцелуе нет ни капли секса, а только…. Брайану страшно это озвучить даже в мыслях. Он и не озвучивает. Просто отвечает таким же поцелуем. И становится легче… блять, не в пример легче! - Чувствуешь что-нибудь? – вопрос тоже неуклюжий, но Брайан понимает, о чем говорит пиздёныш. Не столько о том, что Солнышко, как полный кретин ждет, что у Брайана член тут же начнет проявлять чудеса эквилибристики и сам ввинтится Тейллору во все имеющиеся отверстия. В конце концов, пусть мелкая пакость ведет себя иногда как восторженная дайка, но мозгов у него - приличное количество, этого не отнимешь. Больше, чем у всей компании их друзей вместе взятых. Ну, разве что, еще Эм ничего так, соображает. И Бен. И Тед, кстати… короче, все равно Тейлор умнее многих, несмотря на то, что он всего лишь студент и заноза в заднице. Тейлор хочет, чтобы у его любовника член стоял не просто затем, чтобы его самого трахали. Тейлор хочет, чтобы Брайан Кинни был здоров. Просто здоров, для самого себя в первую очередь. Ну, а трах уже потом, понятное дело, куда же без него. - Мне жаль тебя разочаровывать, но… нет, - мотает головой Брайан. - Ничего, травы – они не сразу действуют, - бодро говорит Джастин, улыбаясь. А Брайан смотрит на солнечную улыбку своего партнера и в этот момент на самом деле верит, что очень скоро он вылечит паскудный рак, и член заработает, и он трахнет Тейлора. И всё будет хорошо. Но это только мечты, как будет на самом деле не может сказать ему никто, даже самый лучший в мире врач, или Гугл, или господь бог, которого нет и от которого толку не больше, чем от Мистической Мэрилин. И он, подавляя вздох, обнимает прильнувшего к нему пиздёныша, целуя его в светловолосую макушку. Тейлор пока с ним, и уходить, вроде, не собирается. Остается только ждать.