Могильная Мразь

| Part 1 — Solitary one |

Я принял единственное рациональное решение: перестать страдать фигней, развязаться с мечтами о преследовании каких бы то ни было голых мужчин и сконцентрироваться на работе. Нет, я вовсе не проснулся поутру с головной болью, истерзанный яркими порнографическими снами. Полагаю, мне вообще ничего не снилось. Но любопытство не отпустило. Поэтому, прежде чем моя наглая рожа с опозданием явилась в редакцию, я завернул на серверный этаж. Ксавьер по-прежнему больно ранит мое воображение. Я говорил, что брюнеты в моем вкусе, но я пошел на это с отчаяния. Резкая смена приоритетов, чтоб отвыкнуть от него, сияющего блондина. Я влюблен в него с младенчества. Это так тяжко, что просто не поддается объяснению. Он знает все не хуже меня. Он не играет со мной в осторожный флирт или кокетливые гляделки. И никогда не играл. Потому что это были бы чистой воды садизм и хладнокровное уничтожение моей скромной персоны. Вместо этого при каждой встрече... он твердо целует меня взасос. Конечно, если нет свидетелей. «Зачем?!» — спросили вы и негодующе подпрыгнули. А вот зачем. Поцелуй играет роль громоотвода. У меня перестают дрожать колени, и голова встает на свое место. Он снимает с меня длинный негативный сексуальный заряд, и я прекращаю думать о несбыточном. Ведь оно только что сбылось. Его узкий шершавый язык втолкнулся мне в рот, я облизал и всосал его мягкие, охотно разжимающиеся губы, мысленно кончил, улетел, вернулся, заговорил о деле. Все в пределах пяти-шести секунд. Он выжидающе смотрит, такой спокойный, будто попил водички, а не целовался с троюродным братом. — Много работы? Ты как будто не уходил сегодня из серверной. Кси... — я осмелился взять его за тонкую, ничего не весящую руку. — Мучила бессонница. Не беспокойся, дома все нормально. — Ангел приходил? — И трахал меня на полу, если ты об этом, — он улыбнулся краешком губ. Несмотря на жгучее смущение, я облегченно вздохнул. Его отношения с мужем были краеугольным камнем психического здоровья всей нации Изменчивых. Я не преувеличиваю значимость их союза. Ксавьер подозревал... хотя, разумеется, никто ему не сообщал, что они с Энджи являются индикаторами нашего счастья или несчастья. Что тут объяснять? Его выбрал сын демона. И за ним следили затаив дыхание. Три или четыре тысячи пар глаз. Мои глаза шпионили тоже, хотя я сам себе в этом не признавался. Его отношения... Анджело больше, чем идеален, но у Кси какие-то совершенно уникальные потребности и совсем digital-свихнутое восприятие мира. Я ведь знаю. Шпионю за ним с двух лет, сразу, как научился ходить. Один вопрос я порываюсь ему задать уже бессчетное количество раз. И трушу. Может, сейчас получится? — Кси, ты... — Как первая смена в клубе? — Не получилось. Ладно, говорим по теме. — Я об этом и зашел поговорить, если честно. Смена прошла удачно. Но появилась еще маленькая просьба... — Догадываюсь. Нет, я не могу их назвать тебе поименно. Я не член клуба, никогда не был эксгибиционистом. Я не знаю их в лицо, Мэйв. — Я понимаю. Но у тебя ведь есть база их рабочих пропусков? Их фотографии? Меня интересует всего один перевертыш. — Нет. Данные зашифрованы на отдельном сервере клуба, у меня хранится только хэш и ключ. Набор символов, который возвращается в виде положительного ответа с сервера, когда они вводят верный пароль. И свою секретную информацию видят только сами. У них свой администратор. Смотритель, так сказать. Если хочешь, спрашивай у него. А я действительно не знаю. — Ксавьер, но ты же хранитель всех баз и всех доступов. Ты мог бы взломать или просто открыть их сервер и вытащить необходимые данные. — Но на кой черт мне это делать? Тебя обуяло нездоровое любопытство; я рад бы тебе помочь, но законных способов тут нет. А незаконно вторгаться в частное пространство — я пас. Тебе было бы приятно быть разоблаченным ушлым ищейкой-журналюгой из «Вампиреллы»? — Но я фотограф... я не пишу грязные статьи. И не собираюсь никому сливать свои фотоматериалы. — А какая, нафиг, разница? Одна контора, один на всех нюх на сенсации. Вот тебе жирный заголовок на весь разворот: «Хорошую связь инцестом не назовут? Санктери застукан в объятьях Санктери». Приятного мало, не правда ли? Тебя будут обсуждать во всех курилках, кулуарные сплетни рано или поздно дойдут до высшего руководства. И что потом? Оправдываться и увольняться? А куда ты подашься? На Марсе скучновато... — он вырвал свою руку из моей и сел в огромное кресло. Я виновато опустил голову. — Пусть ребята спокойно раздеваются и позируют. Если ты сунешь нос в их дела слишком глубоко, я отзову свою рекомендацию. И не дуйся. Я ведь не угрожаю. Просто хочу, чтоб ты понял, где нужно провести грань между профессиональным интересом и правом на личную жизнь. Вы в своем журнале понемногу забыли это. Забыли о человечности. — Ты прав, прав во всем. Но я не договорил. Я хотел добыть информацию для личного пользования. Мне нужен один член клуба, потому что он... он мне нравится. Ксавьер не скрыл удивления. Повернулся и поднял брови. Молчал. Ну и я молчал. Неизвестно, что говорить надо было. Если он привык к моей вечной зацикленности на нём. Но вот он справился с собой и снова стал спокойным и деловитым. Вопросы посыпались как из пулемета. — Ты встретил его вчера впервые? Ты не видел его лица? Ты понятия не имеешь, кто он? Ты снимал его нагишом? Ты хотел его трахнуть во время фотосессии? Или после? Ты пытался заигрывать? Он был дружелюбен? Вы встретитесь сегодня в клубе опять? Я мотал или кивал головой в зависимости от вопроса максимально искренне. Пулеметная очередь закончилась. Кси заговорил помедленнее. — Послушай, Мэйв. У тебя вчера был ознакомительный фотосет. Тебе дали возможность привыкнуть к новой необычной атмосфере. Без резких движений и сильных потрясений. А сегодня будет настоящий первый урок. Доходили слухи о довольно пикантных случаях. У членов клуба интересная жизнь именно в стенах клуба и интересные привычки, которые они проявляют только там. Допускаю, что сегодня твоя модель будет мастурбировать на камеру. Или попросит тебя сделать ему минет после... Вдумайся. У тебя есть реальная возможность заняться с ним сексом, не вникая в его личность и не взламывая никакие сервера. Без обязательств. Без имен, без нервов. Просто лечь и насладиться. — А если я хочу большего? — Да не хочешь ты пока большего! Удовлетвори инстинкт сначала, а там посмотришь. Может, он вообще вдовец с тремя детьми, злостный вегетарианец и водомётчик на насосной станции. А ты раскатал губу на высшие сферы. — Он говорил о космосе... — А кто у нас не говорил о космосе? Почтовая ракета летает между Марсом и Землей дважды в день. Мэйв, не будь таким наивным романтиком. Мне будет жаль, если кто-то еще разобьет тебе сердце. Я весь внутренне сжался. А когда расправился, ощутил злость. Но ответил бесстрастно: — Ты не разбивал его. Не ронял и не выбрасывал. Просто не принял. Я уважаю твой выбор. — Прости. Я не должен был так реагировать на твое новое увлечение. — Ой, да забудь. Я поболею-поболею и вернусь к тебе с прежним щенячьим восторгом. Ксавьер вскочил, намереваясь сделать со мной что-то нехорошее, но я бегаю быстрее, да и ночь провел в постели, а не за компьютером. Захлопнул дверь в серверную и придержал снаружи, пока он не перестал за нее тянуть. Потом пошел к лифту, не оглядываясь. Он крадется за мной на цыпочках, не страшно. Мы вошли в кабину вместе. Не особо церемонясь, он схватил меня в объятья. Выглядело это забавно... потому что я выше его на голову. Я выше его супруга, если уж на то пошло. — Сент-Мэвори, — выговорил он резко. Он всегда звал меня полным именем, когда волновался. — Если с тобой приключится беда, винить я буду себя. Поэтому я постараюсь добыть инфу на твоего избранника. Как он представился? — Девять Кельвинов. Что-то неуловимо переменилось. Без понятия, как я почувствовал, но переменилось. С этого момента я различал, что Ксавьер мне лжет. Я назвал имя, Кси кивнул и... Я понял, понял отчетливо, что он прекрасно знает, о ком шла речь. Знает этого перевертыша не понаслышке. Но мне — не скажет. Ни за что.