Могильная Мразь

| Part 1 — Solitary one |

Чем кончился массаж, не помню, был в полуобмороке, воспринимал реальность кое-как, а соображал совсем никак. От боли, ясен пень. Ксавьер свалил вместе с чемоданчиком и полотенцами, ласково пообещав повторить экзекуцию завтра. Всего запланировано четыре сеанса, меньше нельзя. Доктор прописал... Как только перестану быть мертвым придатком дивана и подушки, найду этого доктора и поотрываю ему ноги. А пока меня навестила добрая душа по имени Нэнси Грин. Причину акта доброй самаритянской воли не объяснила, отшутилась приказом сверху. Положила на мое пузо поднос с фруктами и ноутбук, рассказала последние новости и выслушала мои жалобы на боли в грудине. — Так вот ты какой, господин фотограф, — шептала она, поглаживая мои плечи. — Скромный и стеснительный. А я за неполный рабочий день услышала о тебе невероятные сплетни. — Например? — нет сил напрягаться от любопытства, я только шумно вздохнул. — Что ты устроился на работу в ELSSAD. Туда ведь берут самых смелых и развязных. Без комплексов, так сказать. А ты, Сент-Мэвори, совсем не похож на человека, склонного к диким авантюрам. Я права? Я не знал, что ответить, и неопределенно хмыкнул. Нэнси продолжала, будто не заметив: — «Дикие кошки» меня слегка пугают. Они необыкновенно симпатичные ребята, но уж очень шумные. И вреда от них много. Я не только о материальном ущербе — на скандалах хорошую репутацию не сделаешь. Утром я услышала, у отряда появился новый фетиш. Они в восторге от Маски — какого-то парня, который ворвался к ним на пятничную пирушку, оставшись неузнанным. Проходили строем мимо моего кабинета в лабораторию к Мастеру, получать таблетированный кофеин и магний. Смеялись и делились впечатлениями о прошедшем танцевальном конкурсе во “Freezing Point”. Впервые главный приз там взял оборотень со стороны, правда, в паре с одним из бойцов. Но всё равно они пребывали в приятном шоке. Наперебой спрашивали друг у друга его имя, но никто не знал. Лицо у него было загримировано слишком умело. Я хоть и не охотница до чужих секретов, но не выдержала и зашла на сайт бара, посмотреть последние загруженные видео. — Они что там, в свободном доступе лежат?! — Ну... нет, в специальном секретном разделе. Зайти надо под своей учётной записью и сделать поиск по тегам “wild” или “wild cat”. Иначе не найдётся. Почему тебя это встревожило? — Можешь показать? — я уже вбивал в адресную строку веб-сайт и готовился ужасаться. Так и есть, присланный Амиром видеоролик успешно просмотрело 1425 сотрудников корпорации. Комментариев две сотни, всё больше — споры и догадки о моей жалкой персоне. Отзыв от Нэнси — один из самых верхних, поскольку получил много отметок «нравится». — Ты написала, что бойцам следовало выгнать непрошеного гостя, так как его появление нарушало приватность и избранность вечеринки. Почему? — Я написала то, что думала, — она недоуменно пожала плечами. — «Кошки» опозорили и испортили еще одного Изменчивого, возможно, очень хорошего специалиста. А если б ты оказался на его месте? Мало приятного быть напоенным до бесчувствия и такого скотства! Я чудом сдержал ироничный смешок. Нэнси вряд ли пила что-либо крепче чая и не знает, что это такое... проснуться поутру в незнакомом месте с незнакомыми партнерами. И получать от них совершенно необыкновенные знаки внимания. — Давай сменим тему, — я захлопнул крышку ноутбука на кадре, в котором Митчелл страстно слизывал с моего члена черный ром, пролитый Парисом. Я не мог смотреть дальше: одеяло и так немного приподнялось, и я уперся своим взволнованным органом в поднос с манго и нарезанным джекфрутом. Я ознакомился с этим «порно» дважды и всё равно не смог привыкнуть к тому, КАК же это горячо, черт возьми, выглядело со стороны. — Расскажи мне о своем начальнике? — Мастер Тэйт? Ох, ну он же ураган в синем комбинезоне... — Нет-нет, не пой ему псалмы, расскажи, как ты к нему попала. И что он за... существо. — Это журналистское расследование? Не хочу участвовать. — Нет, ты неправильно поняла. Это мое любопытство. Я встретился с Хэллом раз и здорово подпал под его вредное влияние, ну а ты с ним каждый день сталкиваешься, привыкла давно. — По-твоему, если я работаю под его началом пару лет, то не нахожусь под гипнозом? Еще как нахожусь, и пожестче, чем случайные зеваки. Тебя в виду не имела! Ладно, давай по порядку, — она проверила дверь, понизила прозрачность окон (в Хайер-билдинг, где повсеместно отсутствуют жалюзи, такое свойство стекла включено как мера предосторожности и очень спасает от пролетающих мимо вертолетов) и вернулась ко мне. — Мастер Тэйт — он... тебе официальную версию или наши лабораторные домыслы? — Хочу всё, — я жестом попросил водички. Нэнси прислонила к моим губам открытую бутылку с вставленной соломинкой. Ее остроносое лицо вблизи моего собственного необъяснимо посеяло секундную неловкость. Мелькнула шальная мысль, что эта деловая женщина-лисица ко мне неравнодушна. И сразу вспомнились мои старые похождения с юными девами из лисьего клана. День, когда меня пытался избить брат одной из них, он же — сын другой... за меня заступился Ангел и увел с места предполагаемой драки. В тот же день я переспал с ним. Нет, мне хватит, я и так до сих пор возбужден, член бьется снизу об поднос, больно... и неудобно. Я отнял бутылку ото рта, пролив немного на себя, Нэнси поставила ее на стол и медленно промокнула мой подбородок сухой салфеткой. Мы смотрели друг на друга долгими изучающими взглядами, глаза в глаза. Что она читает во мне? Мне прочесть ничего не удалось. — Я была темно-рыжей и страшно веснушчатой, — внезапно прошептала она. Я покрылся холодной испариной, мгновенно сообразив, о чем пошла речь. — Стеснительной и нескладной дылдой. Моя младшая сестра Гарриет, напротив, росла блондинкой и красавицей. Ей прочили карьеру в департаменте искусства, сама же она рассказывала, что метит в телевизионную башню Аркада. Но до окончания школы ее соблазнил оборотень из чужого клана. Детей быть не могло, однако в человечьем обличье... ты знаешь, что происходит, когда разные звериные сущности спариваются, не предохраняясь. — С ней случился выкидыш, — я барабанил пальцами по крышке ноутбука. Нэнси буравила меня странным взглядом, недружелюбным и одновременно теплым и страстным. — Мертвый ребенок подкосил Гарриет. А потом она узнала, что этот оборотень трахался и с ее матерью... у которой тоже случился выкидыш, только немного раньше, на месяц или полтора. Две обезумевшие от горя женщины в доме были для меня... слишком. Я убежала, обещав всецело посвятить себя науке и никогда не попадаться в лапы никчемных томных красавцев с низкими чарующими голосами. Сначала я устроилась в госпиталь Изменчивых, простой медсестрой. Я училась по ночам, писала тесты и находила любые предлоги, чтобы пробраться выше. Моё маниакальное рвение заметил Аморес Грин и поставил ассистенткой к физиологу, а потом и к хирургу. Однажды мне поручили необычное задание, отправили с контейнером лекарств в Хайер-билдинг, на лабораторный этаж. Я увидела Мастера, села, где стояла. И напросилась остаться. Он рассмеялся и назвал меня лихой, вздорной девчонкой... но остаться разрешил. При условии, что я продолжу еще некоторое время помогать в больнице и найду ему среди новичков еще помощников. Я нашла троих, и Мастер познакомил меня с Айши, — заметив мою вопросительно поднятую бровь, Нэнси добавила: — Это талантливый авиаинженер, из твоего, кстати, клана черных удавов, отныне мне предстояло работать с ним в паре. Мастер сказал, что объединит биологию с механикой в единую техномагию и сделает это с нашей помощью. Он действительно объединил их, создав металлическую ДНК. Но это лишь капля в океане его экспериментов. Не буду сильно распространяться, наши исследования проходят за запертыми дверьми. Хэллиорнакс подарил нам с Айши известную свободу действий и установил номинальный контроль. Он доверяет. При этом в стенах своего кабинета, как правило, трудится в одиночку. Он... ты ведь знаешь, что у него инопланетное происхождение. — Нет, что ты. В первый раз слышу. — Ладно, не остри, Сент-Мэвори. Мастер Тэйт любит порядок и сплоченность своего коллектива. Он много ругается, но также и много шутит. Мы можем фантазировать и приписывать ему самые различные человеческие черты, но он сам однажды без обиняков сказал, что был запрограммирован на любовь к двум определенным субъектам. Несложно догадаться, к каким. — Братья Инститорисы. Ангел. И Демон... — Он может страдать по ним и даже плакать. Но его слёзы мы всё же никогда не видели. — Ты обожаешь Хэлла? — Я преклоняюсь перед его гением. Он машинный бог, способный превратить любое вещество в... не знаю. Во что-то прекрасное и новое, совершенно другое. У него необыкновенная харизма, улыбка и добродушный голос. Даже во время пулеметной серии ругательств. Он обходится довольно жестоко с новичками, зато это позволяет их быстрее обкатывать и обтёсывать. А нам, старым и заслуженным, он не прощает мелких ошибок. Крупные неудачи — да, они нормальны, случаются сплошь и рядом и зачастую являются прямыми результатами некоторых рисковых экспериментов. Но за мелкие небрежности и недочеты он вешает, распинает и колесует. И я его полностью в этом понимаю и поддерживаю. Я отдавалась лаборатории самозабвенно, сил и мыслей ни на что другое не хватало. То есть я долго не поддавалась ничьим мужским чарам. Пока Мастер без объяснений не отправил меня обратно в госпиталь. Я подумала, что провинилась и меня понизили. Но всё оказалось намного проще и забавнее: меня встретил сам главврач, Аморес. Завел пространную речь о важности семьи в жизни каждой девушки, а вечером того же дня какой-то не в меру стеснительный аноним подкинул записку в мою сумочку и пригласил неказистую ботаничку в ресторан. Дуэйн Грин оказался юношей самых строгих правил, папаша держал его в ежовых рукавицах. Невинное выражение его голубых глаз покорило меня с третьего или четвертого бокала шампанского. И откровенно мало интересовали его блистательная карьера, наличие недвижимости или банковского счета. Природа, на долгие годы задвинутая мной в самый глухой угол, жёстко взяла своё... Ждать такси и добираться домой было невмоготу. Мы совокупились в ресторанном туалете, в мужском его отделении. Мне показалось, что я рождаюсь заново. Алкоголь не мешал, только усиливал все ощущения... я просто, как дура, не знала, что удовольствие можно получить не только от тщательно сбалансированной химической реакции. Утром от тусклой ботанички не осталось ни следа. Я выбросила шпильки-невидимки и мешковатые штаны, по совести воспользовалась косметикой, подаренной Мастером на мой день рождения, незадолго до... о-о, он знал, определенно знал, что дарить и зачем. Как и всегда. Хитрый гений. Дуэйн сделал мне предложение через два дня безостановочного постельного марафона. А Мастер — благословил. Теперь он со своей безошибочной точностью машины говорит, что я беременна. Я пока ничего не чувствую. А УЗИ делать не хочу. Я верю своему начальнику больше, чем себе. — Ты меня ненавидишь... — Вовсе нет. Когда по моим ногам потекло семя выбравшего меня мужчины, я поняла, что чувствовали мои мать и сестра... в твоих объятьях. Это счастье, что тогда я была страшненькой. А сейчас — мне не угрожают позор, умопомешательство и выкидыш. Она бросила салфетку в шредер и, должно быть, собиралась уйти. Но что-то мешало. Нэнси застыла в напряженной позе, выпрямившись и опершись одной рукой на переговорный стол. Высокая привлекательная шатенка в коротком платье под длинным лабораторным халатом, ясные светлые глаза... и угрюмый голос: — Но если бы ты поманил, я бы пошла. Даже побежала. Я чувствую этот странный зов плоти у себя под кожей. Спустя столько лет он еще жив. Найти тебя здесь в столь беззащитном положении... и в полном одиночестве... Кто-нибудь упустил бы такую великолепную возможность отомстить? А я... я почему-то даже возненавидеть тебя не могу. Или не умею. Я опрометчиво ляпнула, что ты не склонен к авантюрам. Но это было до того, как я тебя узнала. Твоё возмужавшее лицо, красивое и отстранённое, на грани с умопомешательством, с тем самым... — Уберешь с меня поднос? Она убрала всё, а в ноутбук воткнула шнур блока питания. Я шумно вздыхал, понимая, что до сих пор не отошел от болезненного массажа, устроенного Ксавьером, лёгкие стонут, а едва склеенная плечевая кость не готова ни к каким нагрузкам... Но выбора у меня нет. То ли это месть, то ли утонченная форма шантажа... некогда разбираться. Когда Нэнси сняла трусики и сунула их под мою подушку, оставался лишь один вопрос. — А плоду это точно не повредит? — Нет. Первый триместр вообще никаких проблем, — она оседлала мне бедра, прижавшись плоским животом к моему члену... торопливо сунула его под свое платьице. Погладила через ткань и наклонилась вперед. Я обнял ее за спину, не нащупал застежку, потянулся в декольте и расстегнул лифчик спереди. Он свободно провис, но не упал, зажатый ее упругой плотью. Мне показалось, или ее груди уже налились небывалой тяжестью под гнетом грядущих родов... — В своих давних стыдливых девичьих снах я делала это с тобой не раз и не два. Ну же... Покажи, на что способны ваши чёртовы змеи.