"Он расправляет мне крыло и рабством тешится моим"

      Клариса не могла больше ждать. Рано утром, как только звуки радио из кухни потревожили ее сон, она вернулась к мыслям о докторе Лектере. Он сбежал не так уж давно, чтобы вернуться. Это слишком опасно. Вряд ли он пойдет на такой риск даже с целью снова «поиграть» со своей любимой игрушкой. Но мысли о его возможном возвращении не покидали ее. Хоть доктор Крэйг и связывала это только с пережитым потрясением, это не может быть обычной паранойей или фантазией. Это предчувствие, которое напрягало все мышцы и натягивало нервы, как тонкие струны. И все это не может быть простым совпадением. В лавку нужно идти сегодня же.       Старлинг завернулась в махровый халат и встала у окна. Небо было пасмурным, дымчато-серым. Где-то в вышине, будто фонарик завис солнечный диск. Тусклый утренний свет падал на лужайку, дорогу, деревья, от чего цвета казались чуть подернутыми дымкой уныния как в старом фильме. Деревья и травы покорно склонялись под напором ветра, совсем еще молоденькие листики на ветвях дерева, росшего у окна, в страхе трепетали от холода, а ветки, словно руки, скреблись в окно, просясь в тепло и уют дома. Где-то далеко у горизонта показывала свой черный бок туча, угрозой нависшая над полем.       Вздохнув, Клариса отправилась на кухню. Там ее встретила Арделия, она держала в руках узкий зеленый листок бумаги.       -Что это? - спросила Старлинг, наливая себе кофе.       -Флаер. Нас приглашают на вечеринку, здесь неподалеку. Кто-то тоже недавно въехал в один из домов вниз по улице. Обещают, что будет весело и много людей. Они как раз наши ровесники. Пойдем?       Неиссякаемый поток энергии Арделии буквально обрушился на Кларису. Сейчас ей было совсем не до того. Гнетущая усталость, подозрительность отдавалась тянущей болью где-то в душе, а страх сковывал ее по рукам и ногам. Единственным желанием сейчас было только убедиться в том, что возвращение Лектера – это только плод ее воображения, продукт измотанного разума.       -Я не думаю, что это хорошая идея.       -Почему? Сколько ты уже живешь затворницей? Ты ведь ходишь только к терапевту, общаешься только со мной. Тебе нужно ведь и развлекаться! В конце концов, у тебя отпуск, а я собираюсь туда пойти и не позволю тебе оставаться здесь.       -Но…       -Никаких но! Даже слушать не хочу твоих оправданий!       Клариса опустилась на стул и улыбнулась. Спорить с Арделией все равно, что пытаться взбежать вверх по отвесной скале без всякого снаряжения. И она позволила себя уговорить.

***

      Через час Старлинг уже вышла из поезда, привезшего ее в центр города. Погода стояла холодная, небо затянутое тучами угрожало вот-вот разразиться ливнем. Промозглый ветер яростно срывал с прохожих шляпы, забирался под воротник и холодил кожу.       Маленькая парфюмерная лавка притаилась на углу одного из домов. Древняя вывеска с выцветшими надписями поскуливала, раскачиваемая ветром. Витрины покрыты солидным слоем пыли и копоти, краска на фасаде облупилась и лепестками лежала на стенах. Клариса с замиранием сердца стояла, взявшись за металлическую ручку двери, холодную как лед. Сделав глубокий вдох, она решительно толкнула дверь. Послышался задорный звон колокольчика.       Внутри стоял приятный полумрак. Комната тускло освещалась ласковым желтоватым светом ламп на стенах. Огромное окно, служившее так же уличной витриной, простиралось во всю стену, но почти не пропускало света из-за слоя копоти и пыли. Все вокруг было сделано из темного дерева. Деревянные прилавки и постаменты были заставлены флакончиками разных форм и цветов. Все они сверкали в теплом желтоватом свете, завораживая, притягивая своей отдаленностью от современной реальности. На противоположной входу стене висели фотографии владельцев магазина. Все они были заключены в черные блестящие рамки. Многие фото были безнадежно старыми, как и их рамы, потрескавшиеся и иссохшие. Казалось, что если их тронуть, то все это рассыплется в прах и не останется и следа от этих людей. Но сейчас они висели там, на уровне глаз и строго взирали своими бесцветными остекленевшими глазами на посетителей сквозь запылённые стекла.       -Не желаете снять пальто, мисс?       Старлинг вздрогнула. Завороженная этим невероятным местом она не заметила персонал, обитающий в этом зазеркалье. Справа от нее стоял молодой человек, он старательно пытался спрятаться в тени, но лампа, висящая рядом на стене, предательски обнажала все его черты. Соломенного цвета волосы, непослушные, жесткие, он явно их старательно причесывает и укладывает каждое утро, сухая странного землистого цвета кожа, бледные губы расположены наискосок, будто кто-то старался влепить их на лицо вертикально. Все его лицо напоминало неподатливый кусок пластилина, который создатель старательно формировал и все детали отдельно друг от друга были прекрасны, но вместе создавали бесформенный блин с двумя ярко-васильковыми пятнами – глазами. Еще более озадачивающим чем его лицо было то, что сразу за шеей на его спине, словно печальная одинокая вершина, возвышался горб. Клариса вдруг заметила, как он переминается с ноги на ногу и ей стало стыдно за такое пристальное рассматривание. Сама не понимая зачем, она сняла пальто и шарф и отдала их.       Она шагнула вперед и заметила, что в самом углу, за прилавком, справа, у кассового аппарата, что видел еще вторую мировую войну, сидела девушка. На вид школьница. В противовес встретившему Старлинг человеку, ее внешность была до крайности заурядной. Иначе чем «абсолютно обычной» ее было и не назвать. Девушка лениво листала журнал, и надувала пузыри из розовой жвачки.       Клариса ходила между прилавками, рассматривая флакончики и таблички рядом с ними. На каждой значилось описание аромата и небольшая история, связанная с ним. Краем уха она услышала, как молодой человек обращается к девушке за прилавком:       -Ты должна проконсультировать клиента, так сказано в уставе!       -Раз сказано так иди и консультируй! – выкрикнула девушка и резко отвернулась от него.       Послышались шаркающие тяжелые шаги, рядом снова возник горбун.       -Здравствуйте, меня зовут Джеймс. Я могу Вам помочь? – проговорил он и слегка опустил голову в попытке скрыть лицо. Клариса, не без удивления заметила какой чистый и приятный у него голос и какая хорошая дикция для его положения.       -Да, недавно моя знакомая купила у Вас в подарок мужу какой-то аромат. Меня он так заинтересовал. Она сказала, что продавец ей очень советовал его. Даже настаивал. Джеймс густо покраснел и криво улыбнулся. Было что-то нежное и детское в его облике, что обезоруживало и буквально сбивало с ног. Этому человеку хотелось доверять.       -Он предлагает этот одеколон всем кто приходит сюда, - прогнусавила девица за прилавком, оторвавшись от журнала. – Так что не думайте, что ваша подружка такая особенная.       -Прекрати! Ты ведешь себя грубо! Грубость – наказывается штрафом, взыскиваемым из зарплаты! Так сказано в уставе! А будь это во времена мистера Генри, то тебе отсекли бы язык! – взвился Джеймс. Он весь наклонился вперед и сжал кулаки, так что костяшки пальцев побелели.       Девушка лишь закатила глаза и презрительно фыркнула.       «Я не терплю грубиянов». Эти слова раздались в голове Старлинг и пронеслись, словно это в огромной зале.       -Быть может Вы могли бы мне больше рассказать об этом аромате и Вашей лавке? – она улыбалась так приветливо и мило, как только могла, колени ее дрожали, ей казалось, что от волнения она вот-вот потеряет сознание.       -Безусловно, моя дорогая! – это произнесла женщина лет шестидесяти на вид, спустившаяся со второго этажа. Клариса в этом полумраке и не заметила лестницы сразу за кассой.       «Слишком много людей для такого крохотного заведения»       -Меня зовут Мариам Бэкфорт. Я – владелица этой лавки.       -Клариса Старлинг.       -Прошу Вас, мисс Старлинг, присаживайтесь, - женщина указала ей на три кресла и небольшой кофейный столик у окна. – Джеймс, ты можешь присоединиться к нам. Не хотите ли кофе?       -Да, пожалуй.       Мариам едва заметно кивнула Джеймсу, и он ушел, а вернулся уже с ароматным кофе.       -История нашей лавки длится вот уже несколько веков. Основал ее мой прапрапра… ах, не важно. Генри Бэкфорт. Тогда это была самая шикарная и популярная парфюмерная лавка в городе. Но время идет, оно не щадит ни дерево, ни нас. Из огромного и величественного семейства Бэкфорт осталась лишь я да мой любимый племянник Джеймс, – она протянула изящную руку с золотыми перстнями к Джеймсу и ласково погладила его по щеке. Все в этой женщине было само изящество и воплощение вкуса.       «Должно быть, это и есть проявление аристократической породы», - подумала Старлинг.       -Сейчас же мы еле сводим концы с концами. Сдаем комнаты над лавкой и это наш основной доход, а здесь все чаще угощаем случайных прохожих кофе и рассказываем байки о былых временах, - Мариам грустно улыбнулась.       Миссис Бэкфорт все рассказывала, иногда ее рассказ дополнял Джеймс, но Клариса не могла слушать. Она понимала, что ничего здесь не нашла. Быть может, это был ложный след, а может быть, она все это выдумала, но было кое-что особенное в этом месте. Странное ощущение присутствия доктора Лектера. Будто все здесь пропитано им, словно он рядом, в этой комнате. Эта атмосфера обволакивает ее как густой туман, засасывает в себя. Чувство соединенности с ним, оно было почти мистическим, хоть во всю эту ерунду Старлинг и не верит. Мистики здесь не было совсем. Она как гончая, которая чует зверя, ощущает его каждой клеточкой всего своего существа и чувствует, что он непросто рядом. Он тоже чует ее.