"Он расправляет мне крыло и рабством тешится моим"

      Над водой поднялась луна. Ласковые волны гладили бока круизного лайнера, несущего на себе десятки туристов, стремящихся в Северную Америку. Где-то на палубе играл нежный джаз, окна светились теплотой электрических ламп. Прохладный ветерок гулял по одной из палуб, а вместе с ним не спеша любовался окружением и доктор Лектер. Он глубоко вдыхал океанский воздух свежий и свободный и размышлял. Он вновь и вновь возвращался к событиям давно прошедших дней, когда он виделся со Старлинг. А эти воспоминания возвращали его еще глубже в его истерзанную жизнью память, в те дни, когда его милая сестра была еще жива, весела и так им любима. Теперь он обнаруживал поразительное сходство этих чувств с теми, которые пробуждала в нем Старлинг. Напористая, умная, с живой и яркой душой, юная Клариса. Крохотный маячок на утесе, зовущий его ласковым лучом света.       Он прокрутил все шаги своего плана еще раз и остановился, глядя куда-то поверх водной глади. Сердце его не срывалось с цепи при мыслях о задуманном, но его обдавал жар, не дающий дышать.       Доктор прибыл в тихий американский городок ранним утром. На улицах еще стоял промозглый и липкий туман, солнце только собиралось заменить луну на небосводе. Запыленные дома склонялись над мощеными дорогами, будто уснувшие древние великаны. Ганнибал неспешно шел вперед. Звуки его шагов эхом отражались от пустых улиц и возвращались к нему.       Он подошел к небольшой древней парфюмерной лавке и нажал на крохотный закопчённый звонок у двери. Несколько секунд за дверью было тихо, затем послышались шаркающие шаги, кто-то долго возился с множеством засовов. Наконец дверь отворилась, громко зазвенел колокольчик и в проеме показался молодой человек, сгорбленный и сонный.       -Доброе утро, мистер Грейвулф. Мы думали, что Вы прибудете немного позже.       -Доброе утро, Джеймс. Были небольшие изменения в расписании. Прошу меня простить за то, что разбудил Вас.       -Ничего, ничего… Ваша комната уже готова. Позволите помочь Вам с багажом?       Доктор Лектер внимательно изучил Джеймса и отдал ему свой единственный чемодан.       Горбун повел его на второй этаж старого ветшающего дома. Все внутри обито темным деревом от чего пространство кажется меньше, темнее, старее. Но все равно оставалось чувство уюта, будто здесь тебя всегда ждали.       Комната была довольно заурядной. Просторное прямоугольное помещение с огромными пыльными окнами, которые скрывают видавшие виды занавески. Большая кровать темного дерева аккуратно застелена бордовым покрывалом, по обе стороны стоят прикроватные тумбочки с ночниками. У окна письменный стол с чернильницей и масляной лампой – скорее дань древности заведения, чем необходимость. В углу платяной шкаф, а за входной дверью - уборная. Вот, пожалуй, и вся обстановка.       Доктор Лектер глубоко вдохнул воздух и слегка улыбнулся шумно выдыхая. Пахло почтенной старостью, памятью веков, деревом и свежевыстиранным бельем. Ему нравилось.       Джеймс положил чемодан на сундук в изножье кровати и тихо ушел, закрыв за собой дверь.       Долгая дорога утомила Ганнибала, но мысли его живо выстраивались в голове. Это могло бы быть эйфорией или безудержным волнением, если бы не стабильно нормальный пульс и тихое спокойное дыхание доктора. Он снова просмотрел в уме список покупок, которые необходимо сделать утром. Это лишь некоторые мелочи, но без них встреча будет безнадежно испорчена. Для начала необходимо было позаботиться об обстановке: небольшой домик у реки, в самой глуши уже был снят на два месяца вперед, различную кухонную утварь, посуду, бокалы, приборы он выбрал еще в Южной Америке, по каталогам и теперь оставалось только купить ее. Могут понадобиться медицинские приборы, но и это не вызывает никаких затруднений. Трудностью было лишь то, что для ужина достойного встречи настолько близких друзей необходим и подходящий вид. А значит, доктору нужен новый костюм.       «Ах, малышка Старлинг… Ты ведь наверняка так и не держишь ни одного подходящего наряда», - Ганнибал цокнул языком и закрыл глаза. Он представлял себе Кларису такой, какой оставил ее в одной из комнат своего дворца памяти. Дешёвые туфли, дорогая сумочка, миленькие, но банальные духи. Главное в ее внешности – ее глаза. Янтарные оконца, уводящие от мыслей о провинциальной несчастной простушке. Цепкий и настойчивый взгляд, невероятно пронзительный и в ярости и в покое. Он помнил и нежно-золотистую кожу, розовые губы. Молодость всегда великолепна и притягательна.       «Для такого случая должно подойти что-то простое, но элегантное».       За окном над улицами города занимался рассвет. Солнце ласково обнимало мостовые, серые стены домов, гладило пыльные окна, тянулось к крышам и водосточным трубам. Появились первые прохожие, где-то неподалеку трезвонил трамвай, вальяжно катясь по рельсам. Мир и покой царили в душе доктора Лектера.