Глава 12
9 марта 2014 г., 17:38
Вероятно, больнее всего по нам бьет обманутое доверие. Что может быть ужаснее сломленных людей, утопающих в горе, воздевающих руки в мольбе и отвергаемые в ней. Брошенные, оскорбленные собственной слабостью и доверчивостью. Страдания доверяющих горестным потоком низвергают людей в одиночество. Мы занавешиваем окна, запираем двери, прячем самих себя от излишней робости, мягкости, излишних контактов. Дружба становится поверхностным приятельством, любовь превращается в мимолетные вспышки страсти, сменяемые стыдом и омерзением. По пятам за человечеством идет холод одиноких квартирок и комнатушек, никем не обласканных, никем не согретых. Отсюда выходят злобные разочарованные люди, совсем как дети, закрывающие глаза на мир и окружающих людей, будто так их не сможет коснуться уже ничье предательство и ничье коварство. Мы миримся с этим тягостным даром одиночества и недоверия, учимся с ними жить. Уходим в работу, мимолетные связи, становимся одержимы внешностью, деньгами, религией, но все это только дальше отводит нас от мира и от людей.
Но что делать, если доверие необходимо чтобы выжить? Что происходит, когда из тебя силой выманивают откровения, делают больно и покрывают липким стыдом от воспоминаний, но все это будто сбрасывает с тебя оковы, разрывает замки и путы и дает снова свободно дышать. Что если кто-то залез в твою душу невероятно глубоко и вытащил оттуда обтекающий черным страхом комок боли и печали, а без него ты, наконец, делаешь первый свободный вдох. Вот тогда все меняется. Мир обретает краски, мысли становятся четкими и ясными, душа больше не томится в ожидании чего-то, но тот старый серый спутник – одиночество, начинает томить, тянуть жилы. Так просто снова вернуться в свою плотную скорлупу. Но сложнее открыть глаза и столкнуться с реальностью.
Сейчас для Старлинг доверие – ключ к спасению.
***
Несколько дней доктор Лектер был занят делами. Он арендовал автомобиль, для большей мобильности, купил все необходимое для предстоящего свидания и отправил с курьером в загородный домик. В небольшом ателье с него сняли мерки для костюма. Он не без удовольствия отметил, что слегка похудел. Оставалось лишь самое сложное – выбрать наряд для Старлинг и пригласить ее так, чтобы она не могла отказаться. В выборе платья ему совершенно неожиданно помогла хозяйка лавки, над которой он снимал комнату. Она любезно предложила ему каталог магазина дамского платья, который держала ее подруга. Ганнибал остановил свой выбор на довольно простом платье из черной струящейся ткани, чуть ниже колен, длинные рукава и не слишком глубокий вырез на спине. К нему он позволил себе выбрать прелестную брошку в виде солнца. Одним прохладным вечером доктор Лектер неспешно прогуливался по улицам сонного городка и увидел вывеску музыкального магазина. Множество полок заставлены пластинками – рай для любителя музыки. Вечер не может быть приятным без хорошей музыки, а значит нужно приобрести несколько пластинок. Он уже было вошел, как вдруг услышал, знакомый голос за открытой дверью. Клариса советовалась с хозяином по поводу подарка подруге. Ганнибал весь обратился в слух. Он встал у витрины так, чтобы его не заметили, но чтобы и он мог все слышать. Шляпа и темные очки скрывали верхнюю часть лица, а борода и усы не слишком свойственны ему и он надеялся на беспечность Кларисы, надеялся, что она его даже не заметит. Он слышал, как продавец расхваливал пластинку, как хвастался своей семьей. Вот он уже показывает фото своей жены и рассказывает, что скоро у них годовщина, и он ломает голову над подарком. Она обязательно подарит что-то грандиозное, ведь она всегда очень заботится о нем. -Приходите еще! – воскликнул на прощание лавочник. -Ох, я у Вас еженедельный гость! – улыбнулась Старлинг и вышла из магазина, а затем направилась вдоль улицы. Она даже не увидела доктора Лектера. Он взглянул на вывеску, где значились фамилия и инициалы хозяина. Теперь дело за малым. Доктор составил небольшую, но притягательную рекламную листовку и опустил ее в почтовый ящик, висевший на двери квартиры, где жил хозяин музыкального магазина. Он не знал наверняка, что жена лавочника пойдет за подарком на годовщину в парфюмерную лавку, но она обязательно заинтересуется рекламой и придет. А дальше все проще простого. Много времени доктор проводил с Джеймсом. Бедняга был невероятно одинок в этой пыльной лавчонке и почти ни с кем не разговаривал, но к Ганнибалу проникся каким-то особенным доверием. Он внимательно слушал, что доктор Лектер рассказывал ему об ароматах, которые раньше не представляли для Джеймса ничего кроме бесполезных стеклянных пузырьков. Он как завороженный слушал доктора и жадно принюхивался к каждой нотке, которые несли в себе духи. Ему казалось, что целый мир внезапно раскрыл перед ним свои объятия и заключил его в них. Особенно он запомнил аромат, который выбирал и сам доктор Лектер. Ганнибалу нравилось такое общение. Начитанный, далеко не глупый, но бесконечно одинокий уродливый мальчик. Он как мягкий пластилин в его изящных сильных руках, поддается любому даже ничтожному давлению и сохраняет форму, которую ему придают. Сомнений не оставалось, все шло по плану. И согласно этому плану в один из особенно безлюдных дней в парфюмерную лавку вошла женщина. В руках она держала листовку, сделанную Ганнибалом. Джеймс тут же подошел к ней. Как бы шокирующе не выглядел этот человек, но располагал он к себе людей уже сразу после приветствия, все как один готовы были внимать ему, а их жалость заставляла соглашаться со всем, что говорил горбун. Женщина поведала, что ищет подарок для своего мужа, который владеет музыкальным магазином, в честь годовщины их свадьбы. Она ищет нечто особенное, нечто, что могло бы вдохновлять и потрясать. Джеймс знал лишь один аромат, рассказы о котором потрясли его самого, тот самый, что всегда выбирал доктор Лектер. Джеймс говорил не умолкая довольно долго, он показывал причудливый флакон с разных сторон, пригласил гостью за кофейный столик у окна, чтобы она могла спокойно оценить все изящество и красоту аромата. Его обходительность, настойчивость, даже некая фанатичность и ее жалость сделали выбор за нее. Обрадованная выбранным подарком женщина ушла, а на ступеньках, ведущих на второй этаж, в густой тени стоял Ганнибал Лектер. Он был доволен.***
Прошло уже несколько дней, а Старлинг все не появлялась в лавке. В Ганнибале закипало нетерпение. Уже дважды он звонил и провеял, сшит ли его костюм, и дважды ему отвечали, что готов он будет не раньше сегодняшнего вечера. В раздражении он рассматривал сборники репродукций, пытался читать свежие газеты, но в маленьком городке не было ничего интересного. Только вот щенка спасли из неглубокого колодца. Ганнибал чувствовал, как драгоценные минуты ускользают, просачиваются сквозь пальцы как соленая морская вода и исчезают в ослепительно синем потоке времени. Что-то могло пойти не так, что если Старлинг решила не рисковать и уже бросила спецгруппу на это дело, сообщила Кроуфорду или просто в полицию. Даже если она рассказала об этом своему терапевту, все может рухнуть. Он тяжело вздохнул и подошел к окну. Оно выходило прямо в переулок, где находился вход в лавку. Напротив черной громадой нависала каменная стена соседнего дома, внизу промозглый ветер гонял обрывки газет и реклам вдоль по переулку. Небо было угрожающе серым, где-то в дали даже виднелась черная туча. Даже пейзаж не располагал к спокойствию. Ганнибал закрыл глаза и постарался успокоиться. Неизвестно как долго он простоял вот так, спокойно вдыхая и выдыхая воздух, изящный и прямой как замерший в движении танцор. Он уносился в свои воспоминания, они причудливо смешивались, сплетались и составляли невероятную картину: он рядом со своей сестренкой Мишей, она уже взрослая и прекрасная, Клариса, сидит рядом, держит его за руку и, улыбаясь, заглядывает в глаза, она вот-вот что-то скажет, но это видение рассеивается. Где-то внизу раздался звон колокольчика. Доктор Лектер слышал приглушенные голоса, с трудом можно было разобрать, кому они принадлежат, а слов и вовсе не было слышно, но он чувствовал. Старлинг прошла прямо под ним, остановилась, Джеймс взял ее пальто. Кажется, он припирается с этой невыносимой девицей за кассой. Ее стоило бы проучить. Слышен звук шагов, каблучки Кларисы постукивают по паркету. Скрипнула половица у спальни хозяйки, она спустилась и завела беседу. Какая буря чувств переполняла Ганнибал в этот момент. В его голове звучала музыка, прекраснее которой нет на земле, он буквально чувствовал Старлинг через все это пространство, словно невидимые нити целым потоком связали их. Он прислушивался к ее мелодичному голосу, пытался уловить хотя бы легкий, едва заметный запах с ее тела, волос, одежды. Он боялся пошевелиться и разрушить этот поток соединяющий их. Неведомое до этих пор ощущение эйфории и чего-то похожего на счастье захлестывали Ганнибала, словно дикая морская волна.***
Она провела в лавке около получаса и, кажется, похоронила все свои подозрения. Клариса оделась и вышла из лавки. «Какая глупость подозревать этих людей. Несчастных и одиноких. Хватит подкармливать собственное воображение. Арделия права, пора отвлечься» Она быстрым шагом направилась домой. Люди сновали туда, сюда, спешили из магазинов и с работы, чтобы успеть спрятаться от бури дома. Она даже не заметила, что кто-то, будто ее собственная тень, идет за ней.
