"Он расправляет мне крыло и рабством тешится моим"

      Арделия уже около двадцати минут сидела в прихожей на тумбе у зеркала и ждала Старлинг. Конечно, на такие вечеринки никто не приходит вовремя, но и появиться, когда все гости будут слишком пьяны для разговоров, тоже не хотелось. Тем более, молодой человек, с которым Арделия начала встречаться пару месяцев назад, уже ждал ее там. Она уже хотела уйти, оставив записку, когда дверь распахнулась и на пороге показалась веселая Старлинг.       -Я уже хотела уйти, - произнесла Арделия вслед Кларисе, буквально взлетающей вверх по лестнице, в комнату.       -На дорогах не протолкнуться! Я быстро!       Клариса вернулась быстро, собиралась она наспех, но эта небрежность придавала ей очаровательности. Простое легкое синее платье, рыжеватые распущенные по плечам волосы. Что может быть прекраснее простоты?       За окном буря успокоилась и ушла куда-то за поля, омывать другие земли своими плодотворными слезами. Арделия и Клариса быстро шагали по мокрому тротуару и обсуждали сегодняшние приключения. Старлинг рассказала о своем походе в лавку и о том, как хорошо и легко ей вдруг стало от осознания собственных заблуждений. Но в то же время оставался небольшой крючок где-то внутри с прикрепленным к нему грузом – она все-таки не знает где сейчас Ганнибал Лектер и стоит ли ей ожидать визита когда-нибудь.       Когда они пришли, вечеринка была в самом разгаре. Весь дом был заполнен людьми. Кто-то танцевал, кто-то спорил о, несомненно, важных вещах. Старлинг заметила, что на диванчике в углу гостиной уже прикорнула какая-то девица. Но сейчас этого бездумного и безответственного веселья и не хватало Кларисе. Освободиться от собственного разума, от груза самой себя и отдаться бессмысленным разговорам и танцам с людьми, которых больше никогда не увидишь и даже не вспомнишь, как их зовут.       -Привет! – из-за завесы музыки послышалось за спиной. Подруги обернулись. Перед ними стоял парень Арделии. Он обнял ее и коротко поцеловал. – Знакомьтесь, это Боб! Мы вместе в школе учились.       Старлинг протянул руку высокий молодой человек. Широкие плечи, осанка, жилистые руки. Лицо его можно было бы даже назвать красивым, если бы не эта хитрая ухмылка в уголках губ. Он пожал Кларисе руку и протянул пластиковый стаканчик.       -Что это?       -Пиво. Мы заметили, как вы входили и запаслись, - он подмигнул ей.       Весь вечер они танцевали, смеялись, Боб постоянно подливал еще, и всем было весело.       После очередного медленного танца Старлинг почувствовала, как ей вдруг стало очень тепло внутри и глаза, будто сами смыкаются. Ее лицо украсила глупая неуклюжая улыбка и, хохотнув, она упала в руки Боба.       -Тебе нехорошо? – обеспокоенный голос молодого человека прозвучал в голове у Кларисы как эхо, донесшееся из пропасти. Она мотнула головой, и ноги ее подкосились.       -Держись – пробормотал Боб и повел ее куда-то. Вокруг все кружилось и мерцало, сливаясь в одну вязкую разноцветную кляксу. Старлинг почувствовала, как тошнота волнами накатывает и отступает. Она не могла понять, что происходит. Мысли стали густыми, липкими и топкими как болото, ни одна из них не хотела сформироваться и дать себя понять. Но вместе с ними не подступал и страх.       Боб буквально приволок Кларису в кухню и закрыл дверь. Ей почудилось или это, в самом деле, щелкнул замок? Он усадил ее на разделочный стол и приподнял веки, чтобы заглянуть в глаза. В кухне было темно, только тусклый свет луны и далекого фонаря на той стороне улицы проникали сквозь окно. «Занавески с синими вазами. Как мое платье», - подумала Старлинг и снова провалилась в вязкую тину.       Мужчина похлопал ее по щекам. Она только попыталась отвернуться от него.       -Переборщил слегка, - пробормотал он, - Но ничего. Так может быть лучше. Ты ведь боец, детка?       Он грубо перевернул ее и уложил животом на стол. Кончики пальцев в босоножках почувствовали прохладный кафель на полу. На секунду сознание Старлинг вспыхнуло, и ее пронзила стрела ужаса, осознания того, что сейчас происходит, но это длилось лишь секунду. Он опоил ее. Она не могла пошевелить даже пальцем. Ее руки, словно плети, лежали вдоль тела пока он рвал на ней платье и белье. Он наклонился к ее лицу, прижал весом всего своего тела к столу, Клариса не могла вдохнуть под этой тяжестью. Боб попытался поцеловать ее горячими сухими губами. Он него пахло пивом и виноградной жвачкой. Запах детства в такой ситуации.       «Как иронично»       Он схватил Кларису за волосы и, резко потянув к себе, вошел в нее. Он двигался резкими мощными толчками, вдавливая Старлинг в стол. Она слышала его хрипящее дыхание, жуткая боль пронзала все тело, низ живота буквально рвался на части. Он резко ударил ее головой об стол и прижал еще сильнее к холодной поверхности, снова навалившись на нее своей тушей. Из широко распахнутых глаз Кларисы текли слезы. Она не чувствовала сейчас ничего , не осознавала происходящего. Все смазывалось, расплывалось и приносило апатическое бездействие, которое выливалось из нее слезами. Даже боль была какой-то далекой и нечеткой, будто все происходит не с ней.       Внезапно все прекратилось. Тяжесть, давившего тела куда-то пропала. Она чувствовала, как пульсирует все внутри нее, как саднит где-то на левой скуле, как болит голова там, где он схватил ее за волосы. Клариса так и осталась лежать неподвижная, униженная, неспособная хоть что-то с этим сотворить. Она заметила, что кое-какие функции к ней возвращаются. Теперь эхо звуков вокруг было не таким гулким, а зрение почти совсем обрело четкость.       Где-то за ее спиной раздался приглушенный вскрик, даже скорее писк. Что-то гулко упало прямо перед ее взором, какой-то темный силуэт. К нему подошел другой силуэт и обрушил на упавшего что-то.       «Как это грубо и мерзко, Боб, грубо и мерзко» - тихо проговорил вкрадчивый глубокий голос так пугающе знакомый ей.       Внезапно ее сознание на мгновение снова вернулось к ней, прежде чем отключиться.       Проснулась Клариса совершенно разбитой. В голове гудело как от тяжелейшего похмелья, комната вокруг никак не хотела становиться перед ее глазами, в желудке ощущалась пустота, побаливала голова, левая часть лица и низ живота. Она попыталась приподняться на локтях, но у нее ничего не вышло и сознание снова покинуло ее.       В следующий раз Старлинг проснулась от мягкого света. Солнечные лучи падали сквозь аккуратное окно, занавешенное старомодными занавесками. За окном тихо покачивались зеленые ветви вековых деревьев, шептал что-то густой, почти черный в глубине лес. Где-то щебетали птахи, в приоткрытое окно просачивался ветерок и лесная свежесть. Она лежала на кровати в крохотной спаленке бревенчатого дома. Обстановка была лаконичной, но приятной, хоть и заметно было, что дом не обладает постоянным жильцом. Девушка села. Теперь она чувствовала себя гораздо лучше, почти даже замечательно. На ней была ее любимая ночная рубашка, а на стуле рядом прикорнул домашний халат. На несколько минут окружающая ее идиллия и покой, тишина и домашняя обстановка заставили совсем отрешиться от воспоминаний и насладиться моментом. Но память накрыла ее, словно черным саваном, стремительно и гулко.       События прошедшей ночи всплыли перед ее мысленным взором размытые, сплющенные, будто картинку сдавили сверху и снизу, обрывочными, но от того не менее ужасными. Она вцепилась в подол рубашки и приподняла его. Все ноги и бедра были в огромных черно-фиолетовых синяках и ссадинах. Волна отвращения и непреодолимой жалости к себе захлестнула ее, она почувствовала себя грязной и бессильной что-либо сделать. От этого слезы брызнули из ее глаз. Как только веки ее сомкнулись, она увидела за ними темный силуэт падающего мужчины и склонившегося над ним незнакомца.       «Где я?»       Этот очевидный вопрос только теперь пронзил ее разум. Клариса накинула на себя халат и тихо подошла к двери. В комнате она не обнаружила своих вещей и решила проверить, не заперли ли ее. На удивление дверь с легкостью открылась. Более того на ней не было замка, только щеколда изнутри.       Крадучись Старлинг вышла в короткий коридорчик. Дверь напротив вела в небольшую ванную, справа – окно за старыми занавесками. Стараясь не шуметь, босая она пошла по коридору, который привел ее в большую гостиную, занимавшую почти весь первый этаж. Слева от коридора расположилась лестница на второй этаж. Гостиная обставлена все так же просто и со вкусом. В камине потрескивали дрова, пылал огонь. Перед камином ним стоит диван и два кресла, на одном из них раскрытая книга и очки.       «Выходит, что здесь кто-то есть. Арделия не могла меня просто так увезти куда-то после такого. И вряд ли это дружки Боба».       Какой-то шум заставил Старлинг вздрогнуть, за стенкой кто-то включил воду. Она прошла по мягкому ковру к двери в кухню и тихонько приоткрыла ее. В небольшой зазор ей была видна лишь раковина и столешница и чьи-то ловкие, изящные руки, вешающие разделочный нож на крючок. У Старлинг перехватило дыхание, она вся превратилась в недвижимый комок нервов. Изящные руки замерли вместе с ней, а в следующее мгновение дверь распахнулась. Перед ней стоял Ганнибал Лектер.