В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

Кисе долго думал, как правильно спланировать свою среду с Юске. Он потратил четыре часа, пока составлял план, потом вместе с Момои, которая не отказывала ему в шоппинге, обегал все магазины. Кисе чувствовал сильное волнение – ибо у него был всего лишь один день наедине с малышом. После удачного начала недели нервы были на пределе – а ведь Кисе планировал, что среда будет утешением для шокированного двумя «отцами» Юске, и он, наконец, назовет его «папой», чего Кисе безумно желал. Ибо среди всего Тейко только он не был еще признан папой официально. Ну и Акаши тоже, но тут удивляться было нечему. Кисе вздохнул удовлетворенно – на столе лежала гора детских вкусняшек, книжки, игрушки, одежда. Он был готов, хотя и потратил порядочно средств и сил. За окном просигналила машина – Мидорима в такси уже недовольно морщил нос. Сияющий Кисе немедленно побежал вниз. - Боже, какой он ангелочек… - пропел Кисе. – Мидорима-чии, ты его чем кормил сегодня? На нем красные пятна – диатез что ли? - Видимо, ананасовая магия, - буркнул Мидорима. – Вот его горшок, вещи, книга. Я пошел. Стараясь не показывать собственных чувств, расстроенный расставанием с крохой, Мидорима держался молодцом и пошел к машине. Уже у самых дверей Кисе обернулся. - Мидорима-чии… Он такой спокойный. Видимо, вы хорошо время провели. Рад за вас, - он улыбнулся и побежал домой, гремя игрушками в пакете. - Удачи тебе, Кисе, - негромко сказал Мидорима, садясь в такси. Но уже через полчаса обнаруживший крохотную майку Шутоку на ребенке, Кисе рыдал и обвинял Мидориму во всех грехах человеческих, а тот, читая дома книгу и совершая привычный моцион, злился и радовался одновременно. *** - Юске-чии, Юске-чии… - от волнения Кисе проснулся на час раньше обычного. – Проснись, малыш. Папа специально приготовил чудную кашу красоты для тебя. Там цельные злаки, кусочки фруктов и молочко! Все сбалансированы – и калорий всего ничего! Малыш послушно открыл глазки и тут же закрыл их. - Неть, - сердито заявил он. – Не встану! В садик не пойду! К бабуле не пойду! Подобно всем детям, Юске отлично разбирался, с кем ему можно вести себя как последнему хулигану, а с кем – нет. Дома он был полным тираном – бабуля Куроко и ее родители слушали каждое слово обожаемого ребенка, но все это заканчивалось, едва домой ступала невидимая нога матери. Юске отлично чувствовал это. Тецуя с сыном не церемонилась. Была и нежна, и строга. То же было и с Акаши, и с Мидоримой – Юске первого искренне боялся, а второго уважал, ну, по крайней мере, так казалось самому Мидориме. Поэтому с этими «отцами» малыш вел себя замечательно. Но сейчас на него смотрел его любимый «Ки-чан». Тот самый, который вкупе с Момои, был готов изменить весь мир ради ребенка… И Юске наивно и честно собирался оторваться по полной. - Вставать не буду, есть не буду… - он подумал. – Какать тоже не буду! Ки-чан – бака! - Бака? – Кисе отлично понимал игру ребенка, и подыгрывал. – Юске-чии, не ругай папу! Папа будет плакать! Папа – бо-бо… - Папа не бо-бо! – Юске надулся, конечно, капризничать весело, но важнее объяснить, что такое «бо-бо» глупому «отцу», - Ки-чан нормально играет в мячик, но я есть не буду кашу! Ки-чан – бака! - Не Ки-чан, а папочка! – Кисе надулся точно так же, как малыш. – Юске-чии – вредина! Юске-чии – бака! - Бака! – показал ему язык сын. - Бака! – ничуть не хуже ответил ему Кисе. - Бака! Бака! Бака! – надулся Юске. - Юске-чии – бака! - подытожил Кисе, показал сыну «нос» и оттопырил свои ушные раковины, - Вот такой бака… Вошедшие поздороваться с ребенком родители Кисе, серьезные менеджеры старшего звена, и его старшая сестра, студентка, долго смотрели на то, как их взрослый сын и брат передразнивает двухлетнего ребенка. - Телефон забираю на неделю, - решил отец. – И никаких карманных денег! - А все ты виновата, - шептала мать сестре, - Я же говорила, этот модельный бизнес до добра не доведет… *** Проблуждав с ребенком везде, где только можно, Кисе решился встретиться с командой. Благо, они с Юске сходили в кино, погуляли, пообедали диетическими тефтельками – Юске назвал их «ужастики», потому что выглядели они действительно ужасающе, благо, Кисе брал в свое время по глупости пару уроков у Момои. Потом снова погуляли, Кисе купил Юске маленький баскетбольный мяч, потом дал урок баскетбола – впрочем, играл Юске как мама – неумело, ровным счетом не попадая никуда. Наконец, Юске подустал от ходьбы и забрался к Кисе на спину. Шедшие навстречу им бабушки, молодые девушки просто падали в обморок от очарования – и Кисе грешным делом решил – Юске – неплохой аксессуар, так, на всякий случай… - Как на счет навестить семпаев, сынок? – Кисе хорохорился, - Не желаешь увидеть тех, чью игру папа украшает? - Ки-чан, давай пойдем в гости! – согласился с ним Юске. – Ананасы будут, да? - Мидорима-чии… - в душе подумал Кисе, - Ты еще ответишь мне за ананасовую интоксикацию моего ребенка… *** Сначала они навестили Касамацу – тот, конечно же, готовился – он хотел помочь Кисе, младшему по команде, да и детей любил. Он проверял в это время тренировку первогодок. Ради Юске они прервались и поиграли в «баскетбол» с малышом. Юске был искренне счастлив… Однако Кисе по своему обыкновению начал нести чушь, Касамацу вынести этого, конечно же, не смог… Кончилось все печально – волшебный пинок от капитана прилетел к Кисе прямо посредине веселой игры. И тут случилось самое чудесное, как посчитали все, событие за всю среду. Юске зарыдал так, что тренер прибежал тут же – подумал, что Касамацу отшлепал ребенка. Зареванный малыш подбежал к Касамацу, схватил его за ноги, обнял их, и на весь зал на высоких нотах стал просить «Дядю Мацу – Дядю тесто» не трогать «Ки-чана». Он плакал так громко, что Касамацу пришлось извиниться перед всеми, долго утешать малыша, объясняя, что папа и «Дядя тесто» так играют, и папе небольно. Тут же к Кисе прилетел второй волшебный пендель, но уже невидимый – Куроко бы обзавидовалась. Кисе тут же признался сыну – ему действительно небольно, ему даже приятно. Потому что он, Кисе, готов принять все от своего капитана. Даже пинок. После такого пинок прилетел уже и к Касамацу, и к Кисе от тренера. Пухлый тренер заставил их деланно помириться, что успокоить малыша – пришлось Касамацу и Кисе сложить руки на пухлые ручки Юске, которые он тут же соединил в благочестивом порыве. После этого по всей школе разнеслись три слуха. Первый – что сам «яростный демон» Касамацу Юкио извинился перед Кисе. Второй – что Кисе якобы признался, что готов принять все от Касамацу – а мозги яойщиц и фанаток дорисовали картину. И третий – что Кисе и Касамацу обручены, так как руки их соединились – и соединил их ребенок. Ну и все заметили, что тренер оказался достаточно опытным, по крайней мере, успокоил и рассмешил ребенка именно он. Потом они навестили Хаякаву, который в это время помогал команде дзюдо на соревнованиях. Конечно, Хаякава сражаться с ними не мог – зато он мог орать и выкрикивать поддерживающие кричалки, от которых играть и побеждать хотелось еще больше. Недолго думая, Юске и Кисе присоединились к нему – и орущего кроху вместе с самым красивым парнем Кайджо заметили все. Соревнования по дзюдо пришлось прервать – в зал тут же набились фанатки Кисе, которые не просто вытеснили зрителей с трибуны, они еще между делом побили всех соперников из других школ – ибо нет ничего страшнее фанатки, увидевшей своего кумира, как цель впереди. Да и кричали теперь не название школы или имя капитана – кричали имена Кисе и Юске, а Хаякава от переизбытка эмоций вызвал на бой и победил у самой команды дзюдо, позабыв от усталости. Отдав чуб капитана Юске в качестве трофея, они счастливые вернулись к ребятам. И напоследок они навестили Морияму. Невинный Морияма был на гоконе – вместе с красивыми школьницами. Естественно после прихода Кисе туда, его популярность упала до нуля. Но Юске увидав, что папу тискают и прижимают, испугался и заревел – и Кисе тут же пришлось ретироваться. Вслед ему летели проклятия Мориямы («Чтобы твое свидание прошло под пинком у Касамацу!») и слезы девиц. Юске тут же обнял ревниво «Ки-чана» и сказал ему никогда не ходить гулять без Юске. - А ты назовешь меня папой в этом случае? – тут же начал торговаться Кисе. - Папа… - хмуро сказал малыш. – Бака папа! *** Химуро и Мурасакибара готовились забрать Юске к себе – специально ночевали у Химуро дома, чтобы ночью можно было караулить малыша вместе. Кисе должен был написать им, когда выедет из дома. Услышав звук сообщения, Мурасакибара подскочил к телефону. - Муро-чин, а Муро-чин, - позвал он лениво. – Как лучше расстроить Кисе-чина? - Ацуши, зачемь ето тебе? – Химуро удивился. – Кисе красифый, хотя и глуп, но его обижать… - Смотри… - сунул ему телефон Мурасакибара. Взору Химуро предстала добрая сотня селфи с Юске и Кисе по всем правилам модельной съемке и маленькое видео, где Юске зовет Кисе «бака-папой» и демонстративно съедает батончик.