В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

- О боже… - простонал Кисе. - Заткнись, придурок, это твоя вина… - зло буркнул Аомине. - Надеюсь, вы оба умрете… - от всей души пожелал Мидорима. - Я проголодался, - внезапно вставил Мурасакибара. - ЧТО я вообще тут делаю?! – ужасался Ханамия. Пятеро привязанных к изящным гигантским бонсаям чудотворцев тщетно пытались вырваться – как оказалось у Акаши были чудные навыки в завязывании узлов. Пойманные охраной за оградами поместья Акаши все шестеро были схвачены личной службой безопасности – Акаши, к счастью, особо не злился, хотя и обездвижил своих товарищей по Тейко полностью. - Ака-чин, во сколько у вас ужин? – интересовался Мурасакибара, - Я успею на ужин? - Успеешь, конечно, Ацуши, - Акаши аккуратно пилил свои ноготки, - Сразу после того, как вы повисите так часа два или три, я накормлю вас всех. - Иди к черту! Мы же не собирались мешать тебе! – Аомине покраснел, когда вспомнил, что его в очередной раз поймали на разворот с Хорикитой Май-чан. - А чем тогда вы собирались заняться? – Акаши улыбнулся, - Хорошо, хоть отец и Юске вас не заметили… Вы бы испортили весь день. - Как бы это… Акаши-чии… - Кисе сделал несчастное лицо, - Мы просто боялись за судьбу Юске. Ну… Ты суров… И любишь огромные тренировки… - Вот как? – Акаши развеселился, - Продолжай, Рета… - Кисе, умри, - мрачно предсказал Мидорима, - Акаши, мы просто хотели передать тебе ночной горшок Юске, который остался у Киеши. Правда? Единственный, кого положение вверх головой забавляло, а не раздражало, Киеши радостно кивнул. - Именно! – весело сообщил он, - Я решил занести горшок к тебе домой и захватил с собой Ханамию, у него ведь нет друзей, и ему одиноко по субботам. Ну потом он попытался сломать мне мое второе колено, и я еле отбился от него, и как-то вдруг оказался окруженный чудотворцами – они уже были вокруг твоего дома, и везде были развешаны талисманы Мидоримы и Кисе плакал, что Юске два дня носил форму Шутоку… - ЗАТКНИСЬ! – хором заорали Аомине, Кисе и Мидорима. Ханамия с интересом посмотрел на Мурасакибару, задумчиво поглядывая на второе здоровое пока колено Киеши с недобрым интересом. - Кажется, кому-то пора немножко отдохнуть… Да, Мурасакибара-кун? - Я вспомнил эту тупую рожу... – зло откусил кусочек последнего батончика Мурасакибара, - Киеши... - Я рад был узнать, что вы беспокоитесь за МОЕГО сына, - доверчиво улыбнулся Акаши, - Но смею вас заверить, у нас все хорошо. Он вздохнул и развязал первую веревку – Аомине тут же упал на землю, сверху на него свалился Кисе, поверх Мурасакибара, дальше Ханамия, на чье плечо тут же приземлилась попка Киеши. - Если вам все понятно, - вздохнул Акаши, - Идите по домам. Хватит топтать мой сад и заставлять мою охрану напрягаться. Внезапно вдалеке послышался громкий сдавленный крик – Акаши тут же сорвался с места и побежал на звук, за ним без лишних слов и предупреждений побежали остальные. *** - Дедушка Акаши, я уже большой, - тщетно пытался объяснить Акаши-старшему малыш, - Хочу идти ножками!!! Он упирался, потому что Акаши-старший не выпускал Юске из рук уже почти час, ежеминутно поднимая ребенка, если впереди попадалась маленькая ямка или ветка – а бегающая без поводка любимая собака, королевский дог, вызвала у Акаши-старшего такой ужас, что тот едва не бросился грудью на пса, когда тот всего лишь обнюхал руки ребенка. - Юске, пойми, - урезонивал ребенка Акаши-старший, - Мир полон опасностей, а тебе еще нет пяти лет. Вот будет тебе пять лет – тебе придется пойти по стопам Сейджуро, ты будешь, как и он, победителем во всем, а пока ты еще ребенок. Иди к дедушке на ручки и отдохни! - Неть! – сердито завопил Юске, - Не хочу... Он вырвался из заботливых рук и побежал по аккуратной дорожке, выложенной Карским мрамором – тут же поскользнулся и шлепнулся, разодрав на коленке дорогие штанишки. На удивление Юске не заплакал и не побежал жаловаться. Малыш потер ссадину и побежал дальше, ответив на удивленное лицо Акаши-старшего улыбкой. Тот остановился, усмехнулся и снял очки. Ребенок очень напоминал ему его собственного сына – та же выдержка, то же терпение, не зря Сейджуро так привязан к малышу. Но это было ненадолго - ибо Юске решил-таки проверить терпение самого Акаши-старшего, а он сам был ребенком, маленьким и весьма веселым. Сначала он расшугал карпов, которых в свое время выращивала любовно мама Акаши. Потом нарисовал на белой мраморной стене кривой домик, чьи стенки были похожи на стенки Пизанской башни. Потом напугал павлинов, свободно гуляющих по саду. Потом решил, что стеклянный круглый наземный фонарь – это мяч, пнул его, ушиб ножку и разбил фонарь вдребезги. Потом Юске решил угоститься яблоками, растущими на прекрасной яблоне в саду – покусал несколько штук, даже не срывая их с ветвей. А потом и вовсе забрался на колени не к дедушке Акаши, который отчаянно звал его, а к самому суровому и свирепому секьюрити, которого боялись все горничные – и сам Акаши в детстве тоже боялся. Глядя на все эти штуки, которых ребенок проделывал так быстро, что угнаться за ним не представлялось возможным, Акаши-старшему стало дурно. - Деда, пошли, - разыгравшийся ребенок вцепился в руку отца Акаши и потащил того в сторону личного ипподрома, - Иго-го! Иго-го! - Ох, Юске-кун... – устало потер лысину Акаши-старший, - Ты сегодня явно решил сжечь все мои висцеральные жировые отложения... Будь хорошим мальчиком, пойди ко мне на ручки... Он не успел углядеть, пока звал малыша к себе – и вдруг в ужасе обернулся – ребенка не было рядом. Юске успел убежать в сторону лошадей и уже выбрался на поле, ведь ребенок его роста без труда перелез через ограду. Юске стоял прямо перед гарцующими жокеями, в опасной близости от копыт лошадей, и абсолютно без страха звал лошадь – хотел покормить ее... чековой книжкой, которую без умысла вытянул из кармана Акаши-старшего. Тут и раздался тот самый крик, который услышали чудотворцы, который заставил их сорваться с мест и побежать на помощь не то ребенку, не то Акаши-старшему... Прибежавшему Акаши и его товарищам открылась чудная картина. Жокеи испуганно пытались оттащить от своих элитных коней маленького мальчика. Маленький мальчик – это был Юске – весело убегал по огромному полю от отца Акаши. Отец Акаши в ужасе вырывал последние остатки своих волос – боялся представить, что будет, если ребенок попадет под копыта. А сами кони, под чьи копыта бросался отважно Юске и Акаши-старший, весело доедали чековую книжку последнего, многомиллионный обед был, правда, безвкусным, но терпимым. - Вот так... – Аомине просто указал Акаши на царящую перед ними вакханалию, - Вот тебе и отцовство, капитан. - А по-моему, весело, - отметил Киеши. - Я умру, если эти кони наступят на Юске... – прошептал Кисе. – Мне дурно. - Я тоже хочу есть, - сделал вывод Мурасакибара, не сводя глаз с жующих мордочек коней. - Как я вообще попал сюда? – в очередной раз спрашивал у себя Ханамия. Висящий на огромном бонсае Мидорима, развязать которого в суматохе забыли, думал о другом. Талисманом его дня сегодня явно должны были быть ножницы – вот о чем он думал.