В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

С самого утра Кагами беспокоили мысли о том, что сегодня последний день отдыха Куроко, и Юске, наконец, приедет к нему. Конечно, он был рад провести время с малышом, но безумно беспокоился – кого к нему вернут бодигарды Акаши, ведь после недели сразу со всеми чудотворцами и Киеши психика Юске могла значительно пострадать. Кагами приготовил замечательный завтрак, убрался в полупустой квартире, разложил везде подарки для малыша и приготовился ждать его. Но вместо того получил встревоженный звонок. Куроко возвращалась домой раньше запланированного – а голос Момои не предвещал ничего хорошего. На станции было непривычно тихо – в воскресенье с утра люди обычно предпочитают немного поспать, неделя выдалась тяжелой. Кагами торопливо выбросил пустую бутылочку от воды в мусорку, огляделся, чтобы увидеть знакомые лица. Хьюга окликнул его, махнул рукой, из-за его спины выглянул Изуки, Киеши сидел неподалеку, рядом с ним хмурый Ханамия – и кто его сюда позвал?.. Чудотворцы сидели чуть поодаль, но все вместе, спокойный Мидорима то и дело поправлял очки, Мурасакибара по обыкновению жевал что-то, Кисе торопливо рассказывал что-то Аомине, Акаши просто ждал, закрыв глаза. Кагами не увидел с ними ребенка и занервничал – поскорее подошел к чудотворцам, ежась от зимней прохлады – он беспокоился, а ожидание правды пугало и одновременно причиняло неприятные чувства. - Где Куроко? И Юске? Что случилось? – сразу же выдал он три вопроса, подходя к ребятам. Те смотрели на него, невольно отводя взгляд. Из-за спины Аомине появилась Момои, ее большие глаза нежно-розового цвета печально скользнули по фигуре Кагами, и от этого взгляда ему стало не по себе. Он сел рядом на скамейку, снова поднял глаза на своих товарищей и тут же опустил их, пытаясь найти в себе силы задать страшный, самый последний вопрос. - Что… - сказал он, и не услышал сам себя, - Что-то случилось, Момои? - Заткнись, тупица, - вяло отреагировал Аомине. Момои вжала голову в шею, закрыла глаза. На щеках девушки появились две нечаянные слезинки. Она не выдержала и натянула на голову капюшон. Мурасакибара заботливо сунул ей платок и шоколадку. Мидорима снова поправил очки. - Случилось, - сказал, наконец, Акаши. – Отец Юске объявился. Куроко сейчас с ним. Они обсуждают их будущее. Понимаешь?.. Он сказал еще что-то, но Кагами его уже не слышал. Одно единственное слово снова и снова мелькало в его голове, причиняя ему жуткую боль. Он планировал провести день с маленьким мальчиком, накормить его, расспросить о предыдущих днях, поиграть с ним – разумеется, в баскетбол, встретить Куроко и проводить их с Юске домой. Но вот появился тот, кому на самом деле предстояло проводить с Юске и Куроко не только это воскресенье – все оставшиеся дни. Кагами поднялся на ноги и снова сел. Его большая рука накрыла дрожащие руки Момои. - Момои-сан, - сказал он тихо, - Расскажите нам, что случилось. Сейчас, на курорте… И тогда… До рождения Юске. Сацуки заплакала, вжимаясь в большую грудь своего лучшего друга, но Аомине впервые не спешил защитить ее и не пытался нагрубить вечному сопернику. На пустой станции воцарилось молчание. Момои открыла большие полные слез глаза, и тихий ее голос зазвучал несколько иначе. Внезапно всем стало ясно – то, что происходит с ними сейчас, происходит на самом деле. И они теперь действительно должны понять – глупая веселая игра в отцовство прошла. Настало время говорить по-взрослому о взрослых вещах. - Все началось тогда, когда Тецу-чан приняли в клуб… - сказала девушка и вздрогнула, - Она понравилась всем… Было в ней эдакое чудное очарование, она ведь тонкая, невесомая, красивая. Немного другая, нежели остальные девушки. На лице Момои появилось теплое мечтательное выражение. Она улыбнулась ласково и по-доброму, вспоминая, как впервые увидела Куроко. - Все сразу полюбили ее, - продолжила она, - Дай-чан вообще был без ума. Они работали в связке, ходили домой вместе, я думала – будут встречаться. Дай-чан, конечно, тот еще ребенок, но у Тецу-чан ума на двоих хватит… Однако потом она стала отдаляться от всех, и я осознала – в ее жизни появился кто-то другой, кто-то третий, кто-то особенный для нее. Момои подняла голову и посмотрела на всех, голос ее дрогнул – Акаши кивнул ей, как бы одобряя ее, Мидорима снова поправил очки – то же самое сделал и Хьюга, Киеши опустил глаза, Ханамия молчал, слушая неожиданный рассказ. - Его звали Огивара… - наконец, сказала Момои, - Шигехиро. Он был друг ее детства. Она любила его. Первая детская любовь… У каждого она была. Тецу-чан очень старалась в баскетболе ради его одобрения – она дала ему слово встретиться с ним на одной площадке и мечтала, чтобы это произошло как можно скорее. Все ее победы – все наши победы были связаны с Огиварой-куном. Я знала его – собрала информацию, - смущенно призналась девушка, - он достойный парень, и заслуживал быть первой любовью такой девушки, как наш шестой игрок. Но вся беда была в том, что не всегда первая любовь бывает взаимной. И не всегда она заканчивается свадьбой и счастливым вечным «Жили они долго и счастливо»… Подул прохладный ветер – и неожиданно пошел снег. Пушистые хлопья усыпали сидящих игроков, оставляя белые поцелуи на одежде и руках. Изуки стащил с себя шарф, укрывая замерзшую Сацуки, Химуро принес ей кофе, ответив улыбкой на ее смущенные слова благодарности. - Огивара-кун всегда видел в ней только подругу, - выпалила Сацуки, слегка согревшись, - Он не смог изменить свое мнение и отказал ей. Его отказ стал для нее неожиданностью. Тецу-чан разбили сердце, хотя она знала, что Огивара-кун ничего не был ей должен. Обычная драма – таких сотни миллионов в нашем городе. Финал вполне ожидаем. Они остались друзьями, все кончилось, но внутри у Тецу осталась одна огромная пустота. И я попыталась помочь ей… Девушка вздрогнула, сжимая тонкие плечи. Она подошла к самой тяжелой части своего рассказа – и он давался ей с огромным трудом. Набравшись сил, она подняла глаза на Кагами и печально улыбнулась. - Я попыталась помочь ей. Водила ее на парные свидания. По магазинам. В кафе. В кино. Хотела поднять ей настроение, но не получалось. Как-то раз мы загулялись с ней допоздна. Тецу-чан была расстроена – фильм, на который мы попали, был как раз о невзаимной любви… Я тщетно искала способ уговорить ее пойти ко мне ночевать – хотела загладить вину, и тут мы увидели в продуктовом Ниджимуру-семпая… Он предложил проводить нас домой – бывший капитан нашей команды беспокоился о нашей безопасности… - Я согласилась, - сказала Сацуки и зарыдала, - Они ушли в сторону дома Тецу-чан вдвоем. И на следующий день из-за экзаменов я позабыла сбегать в класс Дай-чана и проведать Тецу. А через неделю… Девушка закрыла лицо руками и зарыдала его сильнее. Ее варежки насквозь промокли от слез – Акаши сунул ей свой выглаженный платок и усадил ее рядом с собой. Он выглядел так же как всегда, спокойный и сдержанный, но лицо его было бледным, а губы дрожали – не то от раздражения, не то от бессилия. - Я упустил этот момент, - сказал он. – От безнадеги она начала встречаться с семпаем. Он тогда уже ушел из команды. Его отец был болен. Ей впервые отказали… Они оба были одиноки. Так получилось, что они были близки, а потом после выпуска семпая она забеременела. Я знал правду, но сделал вид, что нахожусь в неведении. Мне хотелось, чтобы Тецуя сама сделала свой выбор – и долг мой, как капитана, был поддержать ее. Он улыбнулся, погладив плачущую Сацуки по волосам. - Мы поддержали ее. Выписали из роддома. Играли с малышом. Делали подарки. И были рады, что Юске назвал нас отцами. Это было нашей гордостью. Мы бы и дальше продолжали эту игру – и любой бы из нас понес бы ответственность за Куроко, если бы она попросила нас об этом, но теперь… - Он нашел нас! – перебила его Сацуки. – Вчера на горячих источниках, мы встретили его. Он ждал нас. Ее, Тецу-чан, точнее ждал. Оказалось, он увидел вас в парке с ребенком тогда… Ему стало интересно, кто из нас обзавелся малышом в таком возрасте. А теперь, когда Ниджимура-семпай знает, что у них с Тецу-чан есть ребенок, он хочет принимать участие в его воспитании. И даже более того – он собирается отобрать у нее сына за то, что она скрыла от него правду! Воцарилась тишина, прерываемая только сдавленными всхлипами девушки. Аомине сжал кулаки. Киеши поднял воротник куртки, пряча сердитый взгляд. Мидорима поправил очки и поднялся. Кагами – сразу за ним. - Так чего мы ждем? – неожиданно для самого себя спросил он. – Я не позволю никому забрать у Куроко Юске! Забрать у нас Юске!