В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

Ниджимуре пришлось проснуться рано – нужно было съездить в банк для оформления документов, ибо грядущая свадьба требовала растеребить все накопленное родителями и им самим. Впрочем, траты его не пугали – больше пугала болезнь отца, которые впервые за долгое время сейчас был спокоен и счастлив. Малыш Юске оказался отличным лекарством – отец прямо расцветал, когда видел кроху, и не раз говорил, что будет рад понянчить еще внуков. Шуузо улыбался, когда слышал это, но Тецу опускала глаза – и ему становилось не по себе – несмотря на свои холодность и эгоцентризм, он вовсе не хотел сделать эту девушку несчастной – более того, он мечтал однажды увидеть в ее глазах ту же влюбленность, что видел раньше. Хотя бы однажды… Он и сам не знал, зачем тогда завел отношения со своим кохаем – Хайзаки назвал это глупостью, ведь за самим Ниджимурой тогда увивались девчонки старше, он был высоким, красивым, за словом в карман не лез. Но ему почему-то сразу приглянулись огромные голубые глаза и полупрозрачный профиль, за который Тецу назвали тенью. И смущенная улыбка, в которой тонула горечь неразделенного первого чувства… Как тогда звали того парня? Огивара? Огивара Шигехиро?.. Тецу встречалась с ним изредка – но каждый день он провожал ее до дома, едва остальные чудотворцы теряли ее из виду. Иногда они шли через парк – сложно было приноровиться к ее шагу, Ниджимура привык идти быстро. Частенько они пили чай или кофе в крохотный кофейнях, болтали ни о чем – Тецу говорила мало, но по делу – зато она была прекрасным слушателем, и с ней Шуузо мог вслух подумать обо всем, рассказать ей про отца, попросить совета. Она славная, думалось тогда ему, она поймет – а когда придет время, он просто попросит ее остаться друзьями, и она примет это. Но сложилось все иначе – и он не мог представить даже, что будет именно так. Это случилось, когда он уже покинул команду – а Акаши вынудил уйти Хайзаки. Они решили зайти на один из матчей, навестить своих. Тецу играла в стартовом составе – на ней обычно была ее форма, но форму теперь сменили, новая была чуть уже прежней – и она плавно облегала ее тело. Именно тогда его придурок товарищ, дергая его за рукав куртки, заставил обратить на это внимание. - Сэмпай, - говорил Хайзаки возбужденно, - Смотри, у Куроко весьма такая неплохая фигурка… Ты уже уложил ее в постель? Нет? Но вы ведь встречаетесь… Эх, тебе стоит постараться сделать это побыстрее… - Почему? – невпопад спрашивал Ниджимура, - Она школьница. Это принесет много проблем. - А ты посмотри на Мурасакибару… - фыркал в кулак Хайзаки. – И на очкастого. Ну или на Аомине. Они же сожрут ее живьем, если ты не успеешь. Тем более, никто, кроме Момои, не знает, что вы встречаетесь… Ниджимура перевел взгляд – и понял, Хайзаки был прав. Аомине пару раз невзначай приобнимал Его, Ниджимуры, девушку, Мурасакибара бесцеремонно поднимал ее с лавки, чтобы освободить место для себя – а Тецу, которая привыкла, сажал к себе на колени. Но хуже всех был Акаши, его королевский – или какой-то там еще – взгляд блуждал по ее телу, лицу, по тонкому профилю. Хайзаки был прав – они с Тецу давно решили, что не расскажут никому об отношениях, а значит, ничто не мешает этим чудотворцам однажды проявить инициативу, и… Ниджимуре стало не по себе – он не был ревнивым и не обожал Куроко до такой степени, но мысль о том, что кто-то в ее жизни будет до него, выводила из себя – а если вспомнить еще и то, что с ним она была после своей несчастной любви, и то, что Огивара Шигехиро однажды может понять, какое чудо он упустил из своей истории… - Мои родители уедут на Обон, - заявил он ей на следующем свидании, Куроко сидела напротив в шортах и светлой футболке, поднимая глаза на него, - Придешь ко мне? - Угу, - рассеянно кивнула она, - Как скажешь… - На ночь. Или даже дня на два, - закончил он фразу. – Будем валяться перед телевизором. Болтать. На фестиваль вместе сходим. И… Он набрал воздуха в легкие, чтобы не передумать. Но то, что эта девушка была его главной целью за последнее время, было сильнее его самого. - Я тебя хочу, Тецу, - выдавил он из себя, но голос его не дрогнул, - Мы встречаемся уже очень долго. Я думаю, нам пора, хотя, если ты, конечно, против… Если ты еще ребенок и все такое, я настаивать не буду… - последние слова, конечно, были несправедливы, но ничего поделать с собой Ниджимура не смог. Он провоцировал ее, но не жалел об этом. Подобно многим мужчинам, мысли его не уносились дальше первой ночи – кроме того, она действительно была красива, привлекательна и сексуальна. - Я не ребенок, - отреагировала она, как рыбка, заглотившая приманку. – Хорошо, семпай. Отпрошусь у родителей на пару дней. Так оно все и произошло. Они встречались еще некоторое время – до его отъезда за границу. А потом, когда он вернулся, она уже была выпускницей, и номер ее телефона изменился – да и не было у Шуузо желания искать и звонить ее, время шло, он был уже студент, отец выздоровел и привлек его к семейному бизнесу. А потом, спустя пару лет, случайно встретив малышку Момои, он узнал – тот фестиваль обернулся для Куроко удивительным началом ее истории. Он, Шуузо, стал отцом – но его сын зовет папой всех вчерашних мальчишек – чудотворцев и еще одного. И мир его перевернулся, раз и навсегда. *** В банке Ниджимура быстро переоформил на себя часть документов, переписал кое-какие важные бумаги и снял деньги. Уже подходя к машине, он поймал себя на мысли – последние месяцы он стал старше, практически сам ведет дела, даже чувствует всю ту ответственность, которая легла на него с появлением в его жизни сына и теперь уже невесты. Мысль о том, что вскоре они с Куроко снова будут говорить обо всем, пить чай или кофе – но уже дома, у них дома – а вокруг них будут бегать их дети, потому что у них обязательно должны быть еще дети, приятно обожгла его. Как бы то не было, он, Ниджимура, твердо решил – он сделает все, чтобы семейная жизнь стала счастьем для них троих, и чтобы никто из них не пожалел о том, что сделал. - Я смотрю, ты особо подготовкой к свадьбе себя не утруждаешь, - услышал он за своей спиной. Резко обернувшись, он увидел Мидориму, стоящего напротив. В руке у того был неизменный талисман – сегодня это была большая коробка с лентой, а взгляд вчерашнего кохая был твердым и холодным. - Тебя забыл спросить, - отозвался Ниджимура. – Иди, Шинтаро, у меня мало времени. - У меня тоже, - небрежно бросил Мидорима. – Есть разговор. Серьезный. Он касается тебя, Куроко, Юске и нас всех. Считай меня делегатом от нашей компании, хотя мне и претит мысль работать вместе с Кисе или Кагами. Бегло бросив взгляд на его суровый серьезный взгляд, Ниджимуре вдруг захотелось выслушать его. Он улыбнулся и указал на переднее сиденье своей машины. - У тебя полчаса, Шинтаро… - сказал он.