Подмени меня, братишка

- Твою мать! Это была первая фраза, которую произнёс Гилберт, оказавшись возле здания университета, в котором училась его сестра. - Не выражайся, – тут же осадил его Артур. – Ты должен вести себя так же, как твоя сестра, не забывай об этом. - Забудешь тут… Байльшмидт был не просто недоволен. Нет, он был невероятно зол! И на то было очень много причин: женские кеды Гретхен жутко давили, дурацкий лифчик на груди давил, проклятые облегающие брючки тоже давили, причём нещадно и на самое дорогое! Нормально ходить не получалось. Забитое насмерть мужское эго то и дело плакало где-то глубоко внутри, умоляя Гилберта вновь стать мужиком. Эх, на что только не пойдёшь ради любимой сестрички… - Куда мне нужно идти? Керкленд аккуратно подхватил Байльшмидта под руку. - У нас сейчас литература… И не скалься так. Нет ничего плохого в том, что мы так идём. Ты ведь девушка… - А за девушку ответишь! - Гретхен, заткнись. Альбинос едва язык не проглотил от изумления. - Да я тебе… - Пустые угрозы, – отрезал англичанин. – Успокойся, Гретхен, не надо вести себя, как Гилберт. - Ты что, издеваешься? Артур резко остановился и повернул Гилберта к себе всем корпусом. - Нет, Байльшмидт, – грубо ответил он. – Я просто помогаю тебе. Это что, плохо? И тут недовольный немец заткнулся, ведь парень, в общем-то, и правда помогает, хоть и по-своему. - Ладно, извини… - выдал Гилберт. – Я просто сильно нервничаю, и меня вся эта хрень жутко бесит. - Я понимаю, – в тоне англичанина не было и грамма усмешки. – Но и ты пойми, как это важно. Я постоянно буду рядом, но если ты будешь вести себя не как Гретхен, то все увидят подмену. Расслабься. Ты – девушка. Это твоя роль, которую нужно идеально сыграть. Сперва альбинос вновь хотел возмутиться, что с ним говорят, как с дауном, но вовремя прикусил язык. Помощь Артура в этом деле ой как сильно нужна! - Ой! – послышалось со стороны. Парни тут же оглянулись и увидели стайку очаровательных девушек, уставившихся на них во все глаза. - Гретхен? – выдала одна из них. – Ты не говорила, что встречаешься с Керклендом. Байльшмидт сперва поражённо заморгал, не зная, кто перед ним и что тут можно ответить. Положение спасать бросился Артур. - Эмили, ты же знаешь, какая Гретхен скромная. Неожиданно милашка совсем не мило выдала: - Fuck! Вы и правда встречаетесь?! - Как видишь… - Вот тебе и тихоня Байльшмидт! Мы-то уж думали, что ты вообще лесбиянка! – почти счастливо выдала стройная шатенка, которая теперь уже окончательно не казалась милой. Остальные девушки глупо захихикали, тем самым подтверждая слова подруги. - Смею заверить тебя в том, что вы очень ошибались, – совершенно спокойно и невозмутимо произнёс Керкленд. – А теперь прошу простить нас, мы торопимся. Схватив Гилберта за руку, блондин поспешил скрыться от любопытных глаз девиц в здании университета. Находившийся в глубокой прострации альбинос не сразу пришёл в себя. - Только не говори мне, что эта маньячка – подруга Грет, – выдал он первым делом. - Нет, не подруга, – спокойно отозвался Артур, ведя за собой по коридору свою новоявленную «девушку». – Это Эмили Джонс из волейбольной команды. Они и общаются только на тему спорта. - Слава Богу… Но облегчение было недолгим, поскольку слух резала фамилия «Джонс». Уж не родственница ли она придурка Альфреда? Во всяком случае, похожа просто до безобразия. На свою удачу, в аудиторию они поспели прямо перед преподавателем. Иначе не избежать бы им возможной разборки с «коммуняками». Ясно дело, когда-нибудь эта разборка да будет, но лучше бы не в аудитории перед всей группой, а то мало ли что можно взболтнуть в пылу этой самой разборки и что можно сломать… К слову, «коммуняки» уже были тут. Керкленд нарочно потянул за собой Гилберта в другую часть аудитории, дабы не пересекаться с ними. Альбинос практически ощущал на себе свирепые взгляды, которыми его проводили три пары глаз, но оглянуться так и не решился. Когда лекция началась, Артур тихонько прошептал: - Видишь парня с пепельными волосами? Это и есть Иван Брагинский. Байльшмидт тут же отыскал взглядом потенциально врага. - Фигасе… - выдавил он, несколько обескураженный габаритами русского. – Да он же здоровяк! - Никто и не спорит. Теперь понятно, почему Гретхен так испугалась. Гилберт и сам испугался бы, если уж на то пошло. - Бугай настоящий… Такой раз шандарахнет и нокаут. - Не пялься на него! – шикнул Керкленд. – Парень, что рядом с ним сидит, – Эдуард фон Бок, капитальный псих. Он лучший друг Брагинского, такой же отмороженный и ненормальный. Избегай его, как только сможешь, потому что он обычно кидается в драку без лишних разборок. Никогда не знаешь, чего от него ждать. - Понял. Упомянутый выше блондин особо опасным не выглядел, но вот стоило ему оглянуться в сторону напряжённого Гилберта, как немец почувствовал дрожь во всём теле. В то, что это и правда псих, сразу поверилось… - Те двое, что прямо позади них сидят, тоже из компании Брагинского. Тот, что потемнее, – Толис Лауринайтис. Он всегда с Брагинским и фон Боком, какую бы хрень они не мутили, – продолжал вещать Артур. – А блондин рядом с ним нам не опасен, он чисто с Лауринайтисом что-то мутит и особо не рыпается. Гилберт лишь коротко кивнул. Надо знать своего врага в лицо, ведь так? «Коммуняки» особого интереса к персоне Байльшмидта не проявляли. Изображая из себя прилежных студентов, они слушали лекцию, изредка записывая что-то в свои блокноты. Один только фон Бок то и дело оглядывался в сторону Гилберта. В эти мгновения в его глазах появлялся странный такой огонёк, и Байльшмидт порадовался, что здесь сейчас сидит он сам, а не Гретхен. Ещё не известно, что бы мог сделать бедняжке один только этот странный субъект. - Просто делай вид, будто ничего особенного не произошло, – тихонько сказал Керкленд, заметив, какой Байльшмидт напряжённый. – Вообще игнорируй. - Пытаюсь, но взгляд этого блондинчика действует мне на нервы, – честно признался Гилберт. Англичанин кивнул. - Это у него тактика такая – полунамёками до ручки доводить. По крайней мере, я так думаю. Не поддавайся, это точно какая-то провокация с его стороны. - Легко тебе сказать… Всю пару Байльшмидт просидел как на иголках. Мало того, что сильно (реально очень сильно) давило в области паха, а на месте, где проклятый лифчик сковывал его торс началась настоящая чесотка, так ещё чёртов фон Бок не прекращал свои тупые провокации. Одним словом, к концу лекции он уже был готов устроить грандиозную истерику. - На этом всё, все свободны! – объявил преподаватель, и студенты тут же засобирали вещи. - Уходим… - шепнул Артур. Гилберт лишь коротко кивнул, хватая в руки сумку сестры. Им нужно было смыться до того, как «коммуняки» снизойдут до них. Керкленду ещё хорошо, о его причастности к вчерашнему инциденту ни русский, ни его шайка не знают. Остаётся теперь думать, будут ли они церемониться с девушкой. Когда они с Артуром, едва ли не держась за руки, поспешили к выходу, Гилберт наивно поверил в то, что на первый раз его пронесло. Какая-то глупая девица посмела упасть прямо перед ним, едва не утащив за собой и его родимого. Упасть-то альбинос не упал, поскольку англичанин успел его удержать, но вот момент был упущен. - Байльшмидт! Гилберт вздрогнул всем телом и обернулся. Как и стоило ожидать, за его спиной стоял Иван Брагинский. Прочие «коммуняки» также были тут. Альбинос сделал невозмутимое лицо и постарался как можно более натурально подделать голос сестры: - Брагинский? Вроде получилось… - Как поживаешь, Байльшмидт? К самому что ни на есть полнейшему изумлению Гилберта, русский мило заулыбался. Снова стало страшно. - Хорошо… Немец вконец растерялся. Что тут вообще происходит?! - А ты за вчерашнее не хочешь извиниться? - Эмм… нуу… Извини, я не хорошо поступила. Если это какая-то игра, то Байльшмидт может подыграть. - Рад, что ты это осознаёшь, – кивнул Брагинский. – Что ж, ещё увидимся. И он вновь изумил Гилберта, просто всё так же улыбаясь, покинул аудиторию.