Does anybody know what we are living for?

Этот день вымотал меня по самое не балуйся, поэтому я ехала домой, почти полностью игнорируя правила дорожного движения. Меня волновало только одно: банка не слишком крепкого алкоголя в моём рюкзаке. Выпить и спать. Просто, блин, спать, и чтоб никто меня не трогал. С такими совершенно примитивными желаниями я и подъехала к своему гаражу. Загнав байк на причитающееся ему место, я краем сознания отметила, что папани дома ещё нет. Несмотря на усталость, домой с банкой идти совершенно не хотелось, значит, стоит держаться подальше от подъезда, чтобы избежать ненужных вопросов. Подумав, я бросила шлем на землю, авось отчим занесёт домой, когда приедет. Куда пойти так, чтоб не палиться с алкоголем? Думаю, соседнего двора хватит, детей там сейчас наверняка нет, для них уже слишком поздно. Собственно, во дворе детей и правда не оказалось, зато оказалась очень удобная скамейка. Она-то и привлекла моё внимание. Стоящая на самом краю площадки, да ещё и с мусоркой — она была идеальным вариантом для моей посиделки. Ляпота. Порыскав по карманам, я нашла наушники, зарядки на телефоне хватало, и я благополучно окунулась в мир рок-н-ролла. Let me tell you what we been doing Neon angels on the road to ruin…* Я думала о том, что мир похож на грёбаный калейдоскоп, и нас всех мотает, как на американских горках. Только кто-то предпочитает просто принимать все синяки, а кто-то барахтается, за что и получает в два раза больше. Конечно, ведь кричать, что ненавидишь эту жизнь легче, чем отлепить жопу от дивана. Я её (жопу, то есть) от дивана отрываю как-то слишком часто, но всё равно становится скучно. Наверное, это зимняя депрессия. Стабильность по форме "дом-универ-дом" начинала меня раздражать. Того и гляди, совсем заржавею. Где только весь мой авантюризм потерялся? Вот так, сидящую с закрытыми глазами и размышляющую о том, что бы такого сделать из ряда вон выходящего, меня и застала тёмная вспышка. Ничего такого фееричного, но за закрытыми веками внезапно чересчур сильно потемнело, я даже сначала согрешила на обморок, а потом, так же внезапно, свет вернулся в норму, а из моего носа брызнула влага. Everybody who’s ever on fire Now’s the time for our desire* Я подскочила и чуть не упала, запнувшись об шлёпнувшийся с колен рюкзак. Закрывая нос рукой, я распахнула глаза. Блин, мокро. Поднеся руку поближе, чтобы разглядеть хоть что-то на чёрной без пальцев перчатке и кусочках открытой кожи, я увидела нечто чёрное… Значит, кровь, а не сопли, ненавижу сопли. Я запрокинула голову, хоть бутылку не выронила, и на том спасибо. Порывшись по карманам, я нашла что-то отдалённо напоминающее платок и заткнула им нос, чтобы не капало. Neon angels on the road to ruin…* Я оглянулась назад в надежде, что скамейка всё ещё на месте, но искомого не обнаружила. Более того, я была... а вот непонятно, где я была. От неожиданности я села там, где стояла. — Так, у меня явно перегрев мозга, — пробормотала я и как в прострации отхлебнула из банки, тут же морщась. Как-то я не рассчитывала, что у меня всё ещё хлещет кровь из носа, и по вкусу она явно не соответствует той дряни, которую я обычно пью. Поставив банку на землю, я вернула на место платок, пытаясь хоть немного стереть кровь с лица. Так, вдох-выдох. Я закрыла глаза и досчитала до десяти, а потом снова их открыла. Что мы имеем? Ага! Рюкзак, слава богу, всё ещё валялся рядом, было бы огромным разочарованием остаться без него. Вытащив наушники и выключив музыку, я попыталась включить навигатор. Романы про всякие пространственные перемещения все читали, и я — не исключение. Раз пишут, значит, наверное, кого-то тоже неожиданно переносило из одного места в другое. Вот сейчас и посмотрим! Как назло, не то что навигатор не работал — вообще сети не было, вот это засада. И как прикажите выбираться отсюда? Зарядки оставалось всего сорок процентов. Тяжело вздохнув, я вырубила телефон и решила, что в ближайшие минут десять никуда не собираюсь. Посижу, подумаю, опять же, допью несчастную бурду из банки. За это время, вполне возможно, меня перенесёт обратно, если нет — пойду искать цивилизацию. Будем надеяться, перенесло меня только в пространстве, а не во времени: и если так, то уж как-нибудь до дома доберусь. А сейчас сидим и ждём, пока хотя бы кровь остановится. Я растерялась настолько, что даже запаниковать не получилось. Я просто сидела с глазами-блюдцами и не втыкала, что сейчас произошло. Так, спокойно, я подумаю об этом минут через десять, когда первая волна удивления пройдёт. Вот тебе и скучная жизнь. Хотела напрочь распрощаться со стабильностью? Получите — распишитесь. Вот вам и «Now’s the time for our desire». Сидела бы себе дома, кушала пряники… Куда хоть попала-то? Что-то непонятно: то ли лес, то ли пролесок, то ли парк, то ли, вообще, чаща непроглядная. Хотя не, про чащу я загнула, аккуратные деревца такие стоят, опять же, не так уж и близко друг к другу. — Надеюсь, тут нет клещей, — неожиданно подумала я вслух. Это, конечно, самый актуальный вопрос в такой ситуации. Меня тут занесло непонятно куда, а я о клещах беспокоюсь. Тьфу! Клещи, если и были, то не показывались, зато мимо меня приспичило проскочить ужу. Он-то и пал первой жертвой неожиданно проснувшегося во мне благодаря аховой ситуации и алкоголю любопытства. Я повертела его в руках и даже немного разочаровалась. Уж как уж. — Скажи, дорогой, куда меня занесло? Куда я опять вляпалась? — обращалась я, конечно, к ужу, но, вообще-то, вопрос был адресован в пространство. А что, вдруг кто-нибудь ответит? Вопреки ожиданиям, никто не ответил, и я отпустила несчастную змейку по её змеиным делам. Так, а теперь нужно разобрать ситуацию. На всякий случай я себя ущипнула, ну мало ли, задремала там, но это не помогло, и лес не исчез, только синяк поставила на руке. Чёрт! Это что-то из разряда фантастики же! Ну не верю я в подобные вещи! Тогда где я, и как меня сюда занесло? Ну твою же мать! Нет, я всё, конечно, понимаю, но этого я не понимаю, с другой стороны, мне, слава богу, не пятнадцать лет, и если я сейчас сяду рыдать и сетовать на жизнь, то, скорее всего, это будет выглядеть глупо. Значит, надо поднимать зад и попытаться выбраться отсюда. Сидеть мне надоело, и я встала, помотав головой и убедившись, что она не кружится. Закинула на одно плечо рюкзак, куда предварительно запихнула телефон и наушники, и задумалась: — Ну что… направо пойдёшь… налево пойдёшь… Блин! В общем, я пошла прямо. Почему я даже не испугалась этой странной ситуации? Да чёрт его знает! Может, из собственного же упрямства и не испугалась, а может, просто слишком устала за день, единственное, что меня смущало — пустой желудок. Правда, ещё половина плитки шоколада и полбутылки газировки лежали, так и не съеденные, у меня в сумке, но хватит их на один раз от силы. — Лес-лесок. Кто в лесочке живёт? Кто в зелёном живёт? Ага, шизофрения, что ли? Сама с собой в лесу начала разговаривать, а может, петь начать? Тогда меня точно услышат. Интересно, а мне оно надо, чтоб услышали? Насколько я понимаю, нормальные люди после наступления темноты по лесам не шляются, я не в счёт. Хотя, ну какая из меня нормальная? Ай, пофиг, лишь бы кого-нибудь найти, пусть хоть маньяк, главное, чтоб дорогу показал. Повезло, что сапоги удобные и разношенные, не новые, разумеется, но развалиться не должны, и высокие, так что, если что, никто на мои ноги не покусится (если тут, конечно, водятся змейки пострашнее ужиков). Так что, ничего мне не страшно. Так, что тут у нас… Ага, тропинка. Ну это я, конечно, преувеличила. Так, заячья тропка без намёка на претензии, ещё и через кусты. С одной стороны, это какой-никакой путь, а с другой, звериные тропы — они фиг знает куда ведут. Но куда-то же идти надо? Ай, через кусты так через кусты! Это я зря сделала, потому что кусты оказались куда гуще, чем я ожидала, ко всему прочему, ещё и колючие. Когда я сюда попала, то, видимо, была на опушке, потому что сейчас лес становился всё более сырым, под ногами хлюпало, скорее всего, недалеко речка. Надо тогда выйти к ней и идти по течению, она обязательно куда-нибудь да приведёт: к селению или там, к шоссе… Но пока реки не было, только топкая грязь. Хоть бы в болото не зайти, потому что ботинки уже утопают в грязи. Идти обратно мне совершенно не хотелось, поэтому я просто свернула вправо и не прогадала: вышла на более-менее ровную тропку. Это меня порадовало, и я бодрым шагом припустила по ней. А что? Знай себе, шлёпай. Правда, ветки мешаются, да и листва, эх… О, а вот и первое в этом лесу поваленное дерево, с которого я и свалилась — устала. Спасибо любви к прогулкам, ноги не болят. Надо устроить себе привал, сейчас уже так темно, что хоть глаз выколи. Спать на открытом воздухе, конечно, ужас, но что делать, другого выхода у меня всё равно нет. Короче, пристроилась я прям под тем самым деревом: достала кофту, кое-как натянула её на себя, кинула рюкзак на землю, постелила куртку и завалилась спать на неё. Спокойной, блять, ночи мне.

***

Проснулась я, когда солнце уже во всю светило сквозь ветки. Вот это да! Вырубилась и не проснулась ни разу за ночь, зато… — Твою мать! — возмущённо выругалась я на весь утренний лес. Да, за ночь сна на холодной земле и в не очень удобной позе у меня дико затекла… затекло… Всё у меня затекло! Аааар… — Ууу, — я села и потёрла шею, она болела больше всего. Fucking shit! Немного придя в себя, я подумала, что видок у меня, наверное, тот ещё. Но это была ерунда по сравнению с тем, что это всё мне явно не приснилось. Чёрт, а я так надеялась. Встав на ноги, я потянулась так, что кости затрещали, но зато стало полегче. Откопав в рюкзаке газировку, я задумчиво посмотрела на бутылку. Негусто. Но больше всё равно нет, одна надежда на то, что сегодня я хоть какой-нибудь водоём найду. Желудок у меня крепкий, авось выдержит, если не совсем обхимиченная будет. День обещал быть тёплым, и кофту я сняла. Ещё пригодится, а пачкать всё и сразу как-то не хочется. Кстати, что там с курткой? Да вроде неплохо. Думаю, мне очень повезло, что я люблю чёрный цвет. Прям конкретно. После такого обращения белое давно бы уже стало чёрным. Сунув в рот сигарету, я принялась за сборы. А чего мне, собственно, собирать? Куртку на меня, кофту в рюкзак, туда же остатки колы. Рюкзак на плечи и пошлёпали дальше. — Эх, жизнь моя жестянка, — пожаловалась я ближайшему дереву, и сама же своего голоса испугалась, он был хриплый и неожиданно громкий. Да, приплыли, главное, в истерику не скатиться. Определённо надо петь, хотя я и буду похожа на шута горохового. А это идея. И я затянула «Шута» Ляписа. Не знаю, что меня торкнуло, но пела я громко и со вкусом. Там как раз были слова про пьянку, чертей и прочую пакость. Вот только чертей мне и не хватало. Насвистывая мелодию дальше, я шлёпала вперёд, но пейзаж особо не менялся: как были деревья, так и остались деревья. Сигарет я решила на всякий пожарный поберечь: неизвестно сколько мне ещё выбираться из этого «перелесочка». К середине дня мне отчаянно хотелось сесть и зарыдать, но что мне дадут слезы? Вот именно, что ничего. Но как хотелось… — У тебя, Вест, прадед возил хлеб в блокадный Ленинград, прабабка до самого Берлина дошла. А ты тут нюни через полдня распустила. Соберись, тряпка! — высказала я себе претензии, больше ведь некому. Постояв и потоптавшись у примеченного для «рыдательного» привала дерева, я махнула рукой и попёрлась дальше. Рыдать после мыслей на тему «русские не сдаются» резко расхотелось, зато убийственно захотелось есть. Как говорится, напомни о хлебе… А если серьёзно, то кроме половины шоколадки, у меня в желудке из еды не было ничего с самого вчерашнего утра. Ну да ладно, позже, авось похудею, возможно, даже не до скелетообразного состояния. Отчего-то мне стало дико весело, и я затянула Сюзи Кватро, ощущая себя на грани помешательства: — I’m a hammer from hell. Honey, can’t you tell? I’m the wild one. Yes, I’m the wild one. *** А потом я увидела белку. Пушистую такую, рыжую и с надутыми щеками. Интересно, чем набитыми-то? Может, орехами? Было бы здорово. Так, откуда она прискакала, говорите? Белка тем временем уставилась на меня во все глаза-бусинки. Нет, ну нормально? — Чё вылупилась, хвостатая? Я тебя трогаю? Нет! Вот и иди куда шла, — выругалась я на белку, но в глубине души всё же обрадовалась хотя бы такому слушателю. А то мне даже комары не попадались. Так и с ума сойти недолго. Но всё же белка вызвала у меня приступ тошноты, нет, вы не подумайте, я люблю белок. Но сейчас я ГОЛОДНАЯ, а эта тварь СЫТАЯ! И меня это откровенно раздражало. Нет, ну надо же, срываюсь на белку. Я подобрала с земли камень и бросила его, нет, не в белку, а рядом, в дерево. — Чёртов лес, ты когда-нибудь закончишься? — чуть ли не закричала я. А потом что-то произошло: — Ааааааа… — орал кто-то сверху. — Чё? — недоуменно оглянулась я, и тут на меня упало это… — Тьфу ты, блять, слезь с меня! «Это» продолжало орать мне в ухо вполне женским голосом. Ей хорошо, ей мягко. — Пошла с меня, говорю, — я, возмутившись, поднатужилась и скинула с себя орущее «это». Оно оказалось девушкой, причём блондинкой. Не переношу орущих блондинок. — Ты кто? — Класс! Именно этот вопрос я так надеялась услышать. — Конь в пальто и баба никто. — Ты что, меня украла? — взвизгнула девица. Я уставилась на неё, и, чувствую, мои глаза были с хорошее такое блюдце, а потом меня попёрло: — Что? Да нахуя ты мне сдалась? Это ты какого рожна свалилась мне на голову, да ещё и чуть не оглушила своими воплями? Белку, блин, спугнула. А, не, вру, вон сидит. Чё смотришь, мохнатая. Топай, говорят тебе! — Вот и белке перепало. — Где мы? — Не имею ни малейшего представления, — рявкнула я. Тихо, спокойно… Раз, два, три… Ты, Вест, совершенно не хочешь никого убивать. — Ну ты же здесь шла, раз говоришь, что я на тебя свалилась. — Это совершенно не значит, что я знаю, где я. Всё, отстань от меня. Еле отряхнув землю со штанов, я пошла по тропинке в ту сторону, куда направлялась до наглой белки и свалившейся бабы. Было понятно, что она такая же из ниоткуда взявшаяся, как и я, и в какую сторону идти, спрашивать было бесполезно. Так что я пойду, захочет — догонит. Я бы, может, обрадовалась, но, судя по виду, девочка была из тех модных гламурных деток, и можно помощи от неё не ждать… Только истерик. Я с такими в Москве наобщалась, спасибо, мне хватило. — Куда я попала? — Всё-таки догнала. — Откуда я знаю? Я попала сюда точно так же, как и ты, вчера вечером. Так что меня спрашивать бесполезно. — А куда ты тогда идёшь? — Блять, я же сказала, что не знаю. Прямо иду, не видно? На чём разговор и застопорился. Девушка была примерно моего возраста в зелёном платье, белой курточке, которая явно станет чёрной уже через пару часов, и сапожках на каблуках. Ну нееет, я ждать не буду, пусть на своих каблучищах ковыляет сама. — Я за тобой не успеваю, — возмущённо пропищала блонди, ковыляя за мной на своих ходулях. — А зачем идёшь? — Ну, ты первая, кого я тут встретила, я надеялась, что ты мне хоть что-то объяснишь. Я развернулась на пятках и оказалась на добрых двадцать сантиметров ниже девицы. Ну да ладно, зато я злее (потому что сутки не ела) и вреднее (просто по определению). — Слушай, детка, я похожа на человека, который может тебе что-то объяснить? Ты просто свалилась, блять, мне на голову. Всё. Сама я попала сюда вчера. Сидела на скамейке у дома, а оказалась в лесу. И с тех пор иду, прерываясь на короткий сон. Я НЕ В КУРСЕ: ГДЕ, ЗАЧЕМ И КАК Я ЗДЕСЬ ОКАЗАЛАСЬ. Я не обязана отвечать на твои вопросы, всё, я пошла. Адьё. — Точно не знаешь? А как же… как же… О боже, только не это… Девчонка разрыдалась. Это, блин, единственное, что она может сделать? — Отставить слезы, — рявкнула я. — Да как… — Что, смею? Как-то я в последнее время слишком часто это слышу. Да вот смею, прикинь! Слезы, думаешь, что-нибудь изменят? Вот у меня вчера кровь носом шла, и я, как видишь, всё ещё здесь. Так что жертва телесными соками не поможет, я тебе точно говорю. Советую встать и шлёпать, пока на тебя волк какой не набрёл. Кстати, о телесных соках… В туалет бы… Это только героиням исторических романов и любовных драм в туалет не надо, а мы все смертны, все грешны. Похихикав про себя, я прикинула, куда можно сходить, и ломанулась прям через кусты. А девочка ломанулась за мной. — Слушай, я, конечно, всё понимаю, слабый жмётся к сильному и всё такое, но вопрос: в туалет ты тоже со мной идёшь? Ойкнув, девочка, наконец, отстала. Ну слава богу, вон кустики как раз симпотные. Когда я закончила и застегнула ремень, который болтался где-то на боку, потому что подтянуть его в своё время мне было лень, моя спутница стояла на том же месте, где я её оставила. — Что стоишь, горе луковое? — хлопнув девочку по плечу, я направилась обратно к тропе. Видимо, мой шок прошёл, и настроение резко скакнуло вверх. И чего я на девочку наехала, спрашивается? Она что-то неразборчиво пробормотала и поплелась за мной. Какое-то время шли молча: она долго шмыгала носом, но я оставила её в покое, памятуя о том, что только недавно сама хотела разрыдаться. И всё-таки зря я, наверное, на неё накричала. Это нервы, определённо! — Как тебя зовут? — неожиданно спросила она. Я задумалась. Называть своё имя ей я особо не хотела. Фамилию, тем более будет глупо. А уж представляться в стиле Джеймса Бонда было бы просто смешно. — Называй меня Вест, — ответила я, посчитав, что прозвища будет достаточно. — Сама придумала? — а вот это уже явная ирония. — Друзья назвали. — Почему? — Потому, — огрызнулась я. Нет, ну что за дурацкий вопрос? Какая в сущности разница почему? — Я Настя. — Хорошо, Настя. — Я устала. Хреново, я-то нет. Но не бросать же её здесь? Хотя, уже вечер, думаю, можно завтра встать пораньше и отправиться дальше. Я бросила рюкзак на землю и, наконец-то, достала сигарету, интересно сколько часов я не курила? Упав попой прямо на землю, я блаженно затянулась: — Окей, на сегодня хватит, завтра рано встанем и пойдём дальше искать цивилизацию. — Куда? — Вперёд. Нет, если хочешь, можешь оставаться тут, но я сомневаюсь, что кто-нибудь тебя тут найдёт. Девочка неуверенно села рядом и скинула сапожки. Мы помолчали, я стала готовиться ко сну. Свежий воздух, знаете ли, кислородное отравление и всё такое. — Подержи. Я сунула Насте в руку недокуренную сигарету и, как вчера, сменила куртку на кофту, постелив куртку на землю. Забрала у новоиспечённой знакомой свою сигарку и завалилась на спину, смотря на темнеющее небо сквозь ветки деревьев и выдыхая дымные колечки. Обычно я их не пускаю, но ситуация располагала. — Как ты можешь оставаться такой спокойной? — Батюшки, давайте теперь возненавидим меня за мой пофигизм. — А ты представь, что всё это — твоё приключение. Некий такой квест, который ты должна пройти. Я всегда так делаю. — И помогает? — В большинстве случаев. Девочка помолчала, задумчиво поковыряла кору и неожиданно попросила: — Расскажи мне про себя? Я аж поперхнулась. — А тебе зачем? — Ну, ты странная, — пожала она плечами. Хмыкнув, я затушила окурок (я же не хочу сжечь лес к чёртовой матери? Не хочу, совсем не хочу, я сказала) и закопала его в землю — авось разложится. Улёгшись набок, я подтянула ноги, чтобы было теплее. — Завтра, если настроение будет, — ляпнула и тут же провалилась в сон. Чёрт бы побрал это кислородное отравление.