Does anybody know what we are living for?

С расстоянием я не очень угадала. Зато ещё раз доказала себе, что топографический кретинизм мне не грозит. К деревне, а иначе это сборище из десятка домиков не назовёшь, мы вышли только к вечеру. На улице никого не было, но в окнах горел свет. А ещё на окраине стоял колодец, и вот это было очень кстати. Отодвинув крышку, я заглянула внутрь. О, а воды-то много! Я прекрасно знала, сколько воды может быть, а может и не быть в колодце, благо, в детстве меня частенько на лето отвозили в самую настоящую деревню. И за водой я тогда сама ходила, поэтому без особых проблем нашла ведро, почему-то припаянное к цепи, и скинула его внутрь. Плеск. Много мы не выпьем, так что можно не топить его. Я потянула на себя деревяшку, которая без проблем поддалась. Честно, понятия не имею, как она называется, но в данный момент это было последнее, что меня волновало. Пить!!! Перехватив ведро за ручку, я вытащила его и заглянула внутрь: воды там было примерно треть, но даже этого много. При всём желании за один раз два человека не смогут столько выпить. Вода оказалась чище, чем я рассчитывала, и первым делом я наполнила припасённую бутылку — лучше пусть будет. А потом, опрокинув ведро, стала пить прямо из него. Кайф. Отерев губы, я протянула остатки Насте. — А если она грязная? — Да что она заладила-то? Яблоки грязные, вода грязная. — Не хочешь — не пей, — пожала я плечами. Если она мечтает об обезвоживании — это её дело. Свою потребность в воде я утолила, и настроение моё пошло вверх. Что ни говори, а хоть какие-то результаты мной достигнуты. В это время из ближайшего к колодцу домика показался мальчонка лет пяти. Встрёпанный, в простых льняной рубахе и штанах — обычный такой деревенский мальчонка… Только рубаха и штаны меня насторожили: сейчас даже в самых отдалённых деревнях носят джинсы и футболки. Только не прошлое, пожалуйста, не прошлое: я совершенно не приспособлена к витиеватым отношениям, существовавшим при царской власти. Я свистнула, привлекая внимание мальчишки, и подошла к забору. Любопытства детям не занимать, опасливо косясь на свой дом, он подошёл ко мне. Я постаралась улыбнуться как можно приветливее, но видок мой явно к этому не располагал. Интересно, а размазавшийся карандаш уже стёрся, или я всё ещё похожа на панду? — Привет, малец, яблочко хочешь? — спросила я. Мальчик покосился сначала на меня, потом на дом и покачал головой. — Папа не велит брать у чужих, — тихо ответил ребёнок. — А мы ему не скажем, я ж без злого умысла. — Я протянула ему яблоко из рюкзака. — Только помой как следует. Скажи, куда мы попали? А то я и моя спутница, похоже, сильно заплутали в вашем лесу и совершенно не представляем, где находимся. — Тогда вам повезло, что вы выбрались на нас. До ближайшей деревни ещё дней семь пути, а то и больше, я точно не знаю, я не был там. Только до эльфов ближе, но они вряд ли стали бы с вами просто так общаться. Папа говорит, они не от мира сего. Я даже глазами хлопнула от неожиданности. Я сейчас не ослышалась? Эльфы? Это такие маленькие и ушастые? С крылышками? Или то феи? Чёрт их разберёт, может, просто психи? Нет, ну сами посудите, какие в нашем мире эльфы? Видимо, у меня всё на лице было написано, потому что ребёнок засмеялся. — Вы никогда не видели эльфов? — Эээм… Вообще-то, нет. Слууушай, — протянула я, — а на карте сможешь показать, где мы находимся? — Конечно. Я выудила из рюкзака мобильник, на который мальчонка уставился во все глаза. Мда… Телефонов не видел, что ли, раньше? Вот счастливый человек! Я включила навигатор на карту мира и протянула мальчику. Он посмотрел на неё, как на неизвестно что, и выдал: — У вас карта неправильная совсем. Тааак. Жить становится интереснее. Как это неправильная? Я перегнулась через забор, может, пока передавала, нажала что-то не то? Да нет, как была карта мира, так и осталась. Я задумчиво почесала нос — старая привычка. Окей, надо бы кого-нибудь из взрослых. — Хорошо, милый ребёнок. Не будешь ли ты так добр позвать своих маму или папу? — Ладно, сейчас папу позову. — И ускакал в дом. — Ты с ума сошла? — Лучше бы молчала. — Какого чёрта ты делаешь? А если там маньяк живёт? И вообще, что это за бред про эльфов? — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Мало ли, детское воображение, знаешь ли, безгранично. Эльфы так эльфы, с детьми не спорят. Не хочешь разговаривать — вон, отойди за колодец и стой там, пока я пытаюсь выяснить, где мы всё-таки находимся и как отсюда выбраться. До этого времени от тебя толка было с грош, так что завянь и не мешай мне проявлять активность. Настя обиженно надулась и отошла от меня. Нет, честно, как так можно? Ведёт себя, как… ну как блондинка: много пафоса, а если пафос не помогает — действует слезами. И строит из себя главную. Бесит! О, а вот и папочка… Ой, мама моя дорогая. Из дома вышел мужик, этакая гора мышц в фартуке и с молотком. Это он для меня молоток-то припас? Или просто в руках держал? Лицо вроде незлобное, вполне нормальное лицо уставшего за день человека. Борода короткая с проседью да волосы сзади в хвост завязаны. — Сын сказал, что вы заблудились. Меня зовут Бэрд, я здешний кузнец. Чем я могу вам помочь? — Очень приятно, моё имя Вест. Вообще-то, это странная история, но если коротко: мы с подругой заплутали в лесу и не знаем, где находимся. Ваш сын сказал, что моя карта неверна. Не могли бы вы как-то показать или хотя бы рассказать, где мы и как нам попасть в город? — В город? Ну, дамы, это вам топать и топать. Ближайший город, если его, конечно, можно так назвать, это Ривенделл. — Меня неожиданно кольнуло. Что-то знакомое было в этом неизвестном мне названии. Точнее, от него веяло чем-то родным и до боли знакомым, но вспомнить я не могла, даже догадок не было, будто мне подтёрли память. История начинает становиться интересной и до кучи пугающей. А кузнец тем временем продолжал, положив молоток на землю и оперевшись руками на забор. — А до Бри ещё дней восемь-девять пути. О нас мало кто знает, наша деревня тут сравнительно недавно появилась, всего лет десять назад. А мы с сыном перебрались и того позже. Да и место не особо хорошее: Троллиное Нагорье недалеко совсем, не самое удачное вы место выбрали, чтобы заплутать. — Да вроде, пока по лесу шли, ничего подозрительного не видели. Лес как лес: лисы, белочки. — Вам повезло. Скажите спасибо, что не тролли и не орки. У меня слов нет. То эльфы, то тролли, то орки. Может, ещё скажет сейчас, что он великий волшебник, подавшийся в кузнецы? Видимо, у меня сегодня до неприличного выразительное лицо, потому что кузнец просто отпер калитку и сказал: — Думаю, вам есть, чем поделиться со мной. Сейчас уже поздно, и я не могу себе позволить отпустить двух женщин, пусть и такой странной наружности, гулять по этим местам в одиночестве. Прошу, проходите. Отужинаем, и вы мне всё расскажете. Вот это мужику спасибо. На маньяка он вроде не похож, к тому же при ребёнке нас убивать вряд ли будут, так что можно не волноваться, хотя и выглядело это достаточно странно: впустить двух странных баб в дом, когда сам говорит, что тут всякое нехорошее водится. Махнув рукой Насте, я прошла через калитку и, поблагодарив кузнеца, уже грезила о том, что нормально поем. В животе у меня предательски заурчало, что неимоверно рассмешило мужика, правда, потом он нахмурился: — Как давно вы бродите по лесу? — Ну, я попала туда около двух суток назад, свою попутчицу я нашла чуть позже. Вчера, примерно около пяти часов пополудни. — И когда вы в последний раз ели, что у вас желудок так поёт? — Эм… ну, сегодня мы питались исключительно яблоками. — Я пожала плечами, всем своим видом показывая, что это не так страшно, как может показаться. — Кстати, не хотите ли яблочек? В предложенную мне корзинку я сложила те яблоки, которые у меня остались, а этого ни много ни мало штук десять, наверное. Зато рюкзак стал явно легче. Да и не так стыдно оставаться на ужин, какой-никакой, а свой вклад я внесла. Ели в тишине, в ходе накрывания на стол выяснилось, что живёт кузнец лишь с сыном, жена его умерла давно, ещё до того, как они перебрались сюда. Тишина была неловкой и нагнетающей, маленький Берен (по словам самого мальчика, его назвали в честь какого-то там супердеятеля, который что-то там сделал, а потом женился на эльфийке) попытался как-то сбросить напряжение и начал взахлёб рассказывать, как один из его приятелей поймал в кладовке мышонка, теперь выкармливает его и носит с собой в кармане. — Он такой забавный! — Восхищённо подпрыгивал на месте ребёнок. Дети — цветы жизни, если ты им не мать, не бабушка, не тётя и не няня. Кстати о тётях, у моей тоже мыш жил, она с ним в метро ездила. Народ, как видел, расступался, и всегда было свободное место. Этакая «мёртвая зона». — У моей тётки тоже жил мышонок, мы его Мишей звали. А друг твой уже придумал зверьку имя? — Имя? — удивился Берен. — Ну да, мышонок привыкнет и будет сам прибегать, — объяснила я. Мальчик надолго задумался, видимо, придумывал мышонку имя или просто переваривал полученную информацию. Тем временем ужин был завершён. Помогая Бэрду убрать со стола (хотя он и отпирался, сетуя на то, что мы гости), я размышляла над тем, как всё странно: никакого веяния техники в доме не было. Вообще ничего! Хотя, по идее, электричество уже везде провели… Может, я, конечно, совсем долбанулась, но всё это выглядело СТРАННО. Я, блин, в шоке. Нет, серьёзно. Зато тут была печка (да-да, самая настоящая), в гостиной — камин, и много-много свечей и масляных светильников. — Я прошу у вас прощения, но мне нужно уложить сына в постель. Думаю, мы сможем разобраться, что же с вами двумя произошло, чуть позже. Я уверила хозяина дома, что ничего страшного не произойдёт, если мы подождём полчасика, и он ушёл укладывать мальчика спать. Я же порылась в карманах, доставая сигареты. Да, моя экономия — это что-то… Никогда ещё одной пачки мне не хватало аж на три (или уже четыре?) дня. Может, вообще бросить? Я глубоко задумалась. Нет, не брошу, не по мне. Я так привыкла, что если и могу обойтись двумя сигаретами в день, то без сигарет вообще — никак. Встаёт только один вопрос: где взять ещё? Решив, что одна погоды не сделает, я вышла на крыльцо. Закурив, села на ступеньку, смотря на укрытую ночной тенью деревушку, и подумала, что мне это всё или снится, или я сошла с ума. Эльфы, тролли, неправильная карта, свалившаяся на голову девочка — всё это было как-то неправильно. Ну сами посудите, кто в наше время серьёзно верит в эльфов и троллей? Да разве что дети, но я-то, можно сказать, взрослый человек. И сейчас мне было дико и как-то легко. Почему легко? Может, смена обстановки, может, здесь просто легче дышалось, а может, просто я окончательно сошла с ума. Кто знает? Порывшись по закромам души, ничего предвещающего истерику я не нашла, небольшой страх был, как и всегда, когда неизвестно, что будет дальше, но ничего серьёзного. Зато было много удивления, любопытства и немного восторга: нет, я ошиблась, задавая вопрос про сумасшествие. Я не «может быть», а абсолютно точно псих. Ну кто, скажите мне, в здравом уме будет в восторге от того, что два (почти три) дня прошнырял по лесу без еды и понятия о направлении? Вернулась в гостиную я одновременно с кузнецом. Он молча достал откуда-то небольшой бочонок и три деревянные кружки, через пять минут мы уже сидели у горящего очага. Я и хозяин дома пили вкуснейшее пиво, которое я когда-либо пробовала, а Настя пила обычную воду, заявив, что пить вредно. Ну, вредно так вредно. Но какая же вкуснятина! — Ну, девушки, рассказывайте, — заинтересованно промолвил Бэрд, закуривая трубку. Настя как-то сжалась в кресле, явно не настроенная говорить. Почесав затылок, я подумала, стоит ли сообщать о том, что я, вообще-то, перенеслась сюда неизвестно откуда? Но потом решила, что лучше рассказать всё, как есть, вдруг получу совет, как мне быть? — Ну, это, возможно, прозвучит странно, — начала я, закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку кресла, — просто несколько дней назад я сидела спокойно во дворе своего дома в оживлённом городе Москве и ничем таким не занималась, музыку слушала. У меня был тяжёлый день: мужик какой-то странный привязался, универ опять же. Сидела спокойно себе и тут, бах, вспышка, но не светлая, а чёрная, как покрывало сверху накинули. Ну, я подскочила и оказалась в вашем, собственно, лесу. Из носа кровь полила, и если учесть, что я не склонна к кровоизлияниям, это можно считать странным. Решив, что сидя на месте, вряд ли найдусь, я пошла куда глаза глядят, с мыслью «Авось да выйду куда-нибудь». Через сутки вот она, — Я указала на девушку, — свалилась сверху мне прямо на голову. Я удивилась и даже рассердилась, ну а дальше мы бродили уже вместе и вот, вышли на вашу деревню. Я не очень себе представляю, где мы находимся. Кстати, вы не пошутили насчёт троллей и эльфов? Кузнец покачал головой, видимо, это и есть ответ на мой вопрос. На самом деле, он молчал ещё минут пять-десять (не засекала, знаете ли. Тяжеловато без часов). Я выжидательно смотрела на кузнеца, а он думал. Настя возилась на своём месте. — Никогда не слышал таких историй, я бы даже подумал, что это ложь, но вы, Вест, не похожи на лгунью, — наконец заговорил кузнец. — Да и одежду такую, как у вас, сомневаюсь, что можно найти во всём Средиземье. Поэтому я вам верю и даже скажу, что, скорее всего, это всё эксперименты этих магов. На слове «Средиземье» опять как-то знакомо кольнуло в душе. Интересно так, обычно я такого не испытываю, когда слышу незнакомые названия, а тут аж второй раз за один вечер. Не много ли? Ладно, об этом я подумаю позже. — Так у вас и маги водятся? — Вот уж интересно: магия, эльфы. Ужас, куда я попала? — А у вас нет? — удивился Бэрд. Я пожала плечами и хлебнула ещё пива. После таких переживаний, вообще-то, хотелось чего-то покрепче, но спросить я не решилась. И так, считай, напросились на постой. — Ни магов, ни эльфов, ни троллей я лично никогда не видела. Вроде, говорят, есть маги, но в основном это шарлатаны сплошные. Так что нет, думаю, настоящих магов у нас нет. Вы сейчас подтвердили моё подозрение, что мы попали в совершенно другой мир, и что нам делать я не представляю. Даже идей нет. И это чертовски непонятно. И даже немного пугает. — Я бы посоветовал вам обратиться к магам, но дороги нынче не очень безопасны, да и магов так просто не найдёшь. Вы мотаетесь, ищете их, а они ходят где-то в других местах. Вообще-то, это не моё дело, и решать вам, но я бы советовал оставаться здесь. Найдём вам работу по способностям, поможете нам, а взамен получите кров и кусок хлеба. А там, глядишь, и маг через наши края поедет. Они вечно там, где что-то неестественное происходит: авось и вы незамеченными не остались. Вот это щедрость! Конечно, это не самый лучший вариант — оседать где-то неизвестно где, но других вариантов всё равно нет. Так что, придётся довольствоваться малым. Авось и правда маг скоро объявится. Не то чтобы я склонна принимать подобные решения, но какой выбор у меня есть? Если мы пойдём дальше, не исключено, что огребём ещё больше проблем. Я молчала, наверное, минут десять, обдумывая этот вопрос. Мне казалось неправильным оставаться здесь. С другой стороны, куда идти-то? Если мои выводы действительно верны, и нас неизвестным образом забросило в какой-то иной мир, то нужно хоть понять, что это за мир, прежде чем бросаться на амбразуру и куда-то топать. Правда, у меня всё ещё были подозрения насчёт мужика, но сейчас он казался мне наименьшей из всех проблем. — Знаете, Бэрд, я вам очень благодарна за такое предложение, и я, пожалуй, соглашусь. Единственное, я не совсем приспособлена к деревенской жизни — сама-то я городская, вам придётся мне всё показывать. Но учусь я быстро, поэтому и от работы не отказываюсь. А вот за свою попутчицу не буду отвечать. Пусть она решает сама, к тому же я и сама-то её знаю весьма смутно и всего сутки. Кузнец рассмеялся и похлопал меня по плечу. Настя завозилась и как-то не очень уверенно пропищала: — Мне так неудобно, мы же, считайте, напросились к вам на постой, а вы ещё и… — Ерунда, — категорично заявил кузнец. — Берите пример с вашей спутницы. Она, мне кажется, прекрасно понимает, что другого выхода у вас нет. Или идти дальше и голодать, а то и стать жертвой орков или ещё каких тварей, или оставаться здесь. Я одинок, у меня есть только маленький сын и кузница. У нас получится взаимовыгодное сотрудничество: я вам дам кров, а вы мне поможете с хозяйством. — Без проблем, — заявила я. — Тем более должны же мы отблагодарить вас за великолепный ужин и столь радушный приём. На том и порешили. Вскоре затушили свечи и отправились по комнатам — спать. Нам с Настей выделили отдельную спальню, кровать там, правда, тоже была одна, но мне было всё равно. После холодной земли, я готова хоть на лавке спать, хоть на полу. Бэрд также отдал нам весь гардероб своей покойной жены, но мне было неуютно надевать эти вещи. И не потому, что они принадлежали женщине, что нынче мертва, а потому что они хранили память о ней, и я примерно представляла себе, как тяжело было кузнецу отдавать их. Я решила, что при первой же возможности раздобуду себе где-нибудь штаны и хотя бы ещё одну футболку, тем более что все платья мне были жутко велики и их приходилось закреплять, чтобы не волочились по полу. А вот Настя вцепилась в них с горящими глазами. Да, модница, она модница и есть. Что ж, вот и началась новая жизнь.