Does anybody know what we are living for?

Дни в заколдованной эльфийской долине были легки, словно ветерок поздней весной, и проходили незаметно, унося с собой плохие мысли и излечивая израненную душу. Мало–помалу я приходила в себя. Поначалу, конечно, было тяжеловато: многие эльфы… не отличались тактичностью. Все как один прекрасные, они не понимали моего непростого положения. Да и зачем им это понимать? До кучи они любили пошутить. И если с шутками про смертность, характер и манеру везде и всюду совать свой любопытный нос проблем не было, то стоило кому-то из них заикнуться о моей внешности, мне сразу хотелось запустить в них чем-нибудь тяжёлым, что я периодически и делала, но они ведь шустрые, сволочи ушастые. К тому же некоторые были слишком высокомерны, по моему мнению. Не то, что нас прям так презирали, нет, им было просто как будто по-барабану. Таких я вообще на дух не переносила: зацепились за своё бессмертие и ходят, как индюки, надутые. Но нужно признать, нормальные эльфы мне всё же встречались. А некоторые и вовсе питали огромный интерес к нашим с Настей персонам. Не в том смысле, конечно. Просто слух о том, что мы из другого мира, всё-таки разнёсся, и теперь им, как вечно жаждущим новых знаний существам, всё было интересно… От политики до развития технологий. Хотя рассказчик из меня не особо хороший, через какое-то время у меня всё же образовался небольшой, но постоянный круг общения. Например, всё тот же Элрохир, хотя периодически он и сливался куда-то неизвестно куда со своим братом Элладаном, они-то, кстати, и показали мне большую часть долины, по которой можно было бродить месяцами. Да и посмотреть было на что, такой красоты я ещё нигде не видела. Начиная с дома (хотя, больше это было похоже на дворец) с его переходами, арками, бесконечными коридорами, огромными залами и необычайной красоты фресками. А сама долина? Это было просто восхитительно: окружённая со всех сторон Мглистыми горами, долина кое-где была засажена деревьями или садами, а ещё… бесконечные водопады, невероятное количество водопадов, больших, малых и просто огромных… Гулять по Ривенделлу было одним сплошным удовольствием, тем более что мою обувь мне всё-таки вернули… Да ещё до кучи и подлатали так, что сапоги выглядели как новые. Мои надежды на то, что волосы вернутся в их первоначальное состояние одуванчика с первой же помывкой, умерли в первый же вечер. Не знаю, что стало причиной такого их предательства. То ли что-то в организме взбунтовалась, то ли эльфийская магия повлияла, я больше склонялась ко второму варианту. Зато эльфийки, жившие в долине, помогли привести их в порядок. Теперь они были мягкие и гладкие, словно шёлк. Наверное, это будет моим главным внешним плюсом, раз уж других не осталось. — Как ты хочешь изменить платье? — Настя пыталась помочь мне привыкнуть, иногда она даже пыталась уверить меня, что шрамы не так уж сильно всё портят, но я ей не верила. Хотя, с каждым днём становилось всё легче. — Не знаю. Может, чуть короче спереди, а сзади чуть ниже колена? Подол уж очень сильно мешается, — спросила я. Вообще-то, платья я не любила даже сейчас. Просто больше тут носить особо нечего. Кожаные штаны при такой погоде? Убиться, мне ещё пока дороги мои ноги. А каких-нибудь других штанов не было. Нет, были, но в эльфийском варианте… обтягивающие так, что мама дорогая, только лосин мне не хватало. — И рукава чуть короче, а то они и так мне длинные, а тут ещё и широченные. Я, конечно, понимаю, что на эльфах такое смотрится красиво, но я так не могу, — добавила я, тут же зарисовывая на песке, что именно имею в виду. Мы сидели на берегу небольшого горного озерца, наслаждаясь тёплым солнышком и кристально чистой водой. Вода, правда, была ледяная, но я всё равно искупалась, распугав своими воплями всю мелкую рыбёшку. И теперь сидела сохла. В ближайшее время сюда всё равно никто не сунется. — А если перетянуть его широкой полоской чёрной ткани прям под грудью? — спросила Настя, на моём рисунке прибавляя вышеупомянутую деталь. — Ну, если тебе кажется, что так будет лучше. — Это, между прочим, твоё платье. — Я решила отрезать подол только ради удобства, а не ради красоты, про красоту уже ты заговорила. — Все эльфийки обзавидуются. — Или в обморок попадают. У них всё, что выше колена, считается нательной рубашкой, которую можно только под одежду надевать. И ни в коем случае нельзя показываться в ней даже законному супругу, — захохотала я. Настя прыснула и ушла обратно в обдумывание моего платья. После приезда сюда наши отношения слегка наладились, было видно, что здесь ей было куда комфортнее, да и нравилось больше. Она перестала огрызаться и вся будто светилась… А может, это всё тот же целебный эффект долины. Правда, мы обе не спешили становиться подругами и посвящать друг друга в секреты, но нам стало легче находиться рядом друг с другом. Погавкались мы только один раз из-за того, что я наотрез отказалась уговаривать Линдира устроить несколько, лишь по нашим меркам нормальных, развлечений в вечер по случаю её Дня Рождения. Не то чтобы я была против, но уж слишком дикий список она написала. Вскоре мы правда помирились, и я всё же пошла с этим вопросом к Линдиру, но список был уже не настолько диковатым. А главное, эльфов-стриптизеров в нём не было. Не знаю, как такое стукнуло ей в голову, но такой пункт неожиданно появился в первом варианте списка. Вообще-то, представить того же Линдира в качестве стриптизера было бы забавно. Меня тут же пробирал дикий ржач. А если уж быть совсем откровенной: ну они ж все как бабы, не по характеру, конечно, но по внешнему виду точно. Поэтому сие зрелище меня вот совсем не привлекало. Я захихикала, вспомнив об этом. — Что ты смеёшься? — удивлённо спросила Настя. — Да просто, настроение хорошее. Водичка холодная, солнышко тёплое. — Ты бы оделась. — Ай, всё равно сюда никто не пойдёт сейчас. Вот ближе к вечеру… — Опять собрание? — Та не… Орки подобрались близко к долине. Слишком близко к Броду. Вот и поехали отваживать нежелательных гостей. Орки в последнее время наглели. Мне это активно не нравилось хотя бы тем, что в голове всплывали все мои худшие кошмары, которые воздух долины так долго от меня отгонял. Настроение резко ухудшилось, и я натянула на себя белую тунику. Ну почему, блин, эльфы так любят все эти неудобные шмотки? Да ещё и белое, ёпрст. — Ты говорила с Элладаном? Ты хотела… — Как только он вернётся. Вообще-то, я не просто ему сказала, я его задолбала. По самые кончики острых ушей. И его, и брата его, и Линдира, и даже Глорфиндела. Ну и прочих эльфов до кучи. Да, всё по тому же поводу. Меня было необходимо научить обращаться с оружием на нормальном уровне, а к кому за этим обращаться, как не к бесконечно живущим эльфам, которые освоили все виды оружия добрую тысячу лет назад, а то и больше? — То есть, он будет обучать тебя? — Не знаю. Мне было сказано «Поговорим, когда мы вернёмся». Но они вечно так говорят. Линдир, вообще, послал меня «погулять куда-нибудь», заявив, это не в его компетенции. Вообще-то, он выразился прямее. И в принципе странный он: выглядит как мой ровесник, а обращается, будто он король, блин. Не знаю, по-моему, моя наглая рожа ему просто активно не нравилась. С Настей он, конечно, свысока общался, но явно более вежливо. К слову, без дела мы тут тоже не сидели. Элронд почему-то решил, что не знать истории этого мира стыдно, и отправил нас в библиотеку. В общем, мы активно изучали эльфийский и историю. Вообще-то, это достаточно интересно — битв в Средиземье было дофигища. С языком же всё было ещё проще. Мы же, блин, среди сплошных эльфов живём, а они, как назло, все говорят на своём языке. А иногда и вовсе брезгуют вестроном, предпочитая не уподобляться прочим народам. Опять же, языки всегда давались мне легко. — Сегодня ещё и большой ужин. — О, нееет, — простонала я, закатывая глаза. Большие ужины бывали не так чтобы слишком часто, но обычно действительно были большими. А после них ещё и пара часов песен и стихов. Вообще-то, в большом каминном зале песни и стихи редко когда смолкали, но в такие ночи, как эта, эльфы не замолкали ни на минуту. Интересно, они хоть когда-нибудь спят? Наверное, спят, но я ни разу пока не видела. — Пойдём. Работы с твоим платьем не так уж и много, возможно, к вечеру я смогу его закончить? — сказала Настя вставая. Нацепив ботинки и кое-как натянув на себя второе своё платье (а нам их выдали аж по три на смену), я отправилась в сторону эльфийского дома вслед за Настей… Ноги и бельё всё ещё были мокрыми, и теперь летящая ткань липла, откровенно говоря, мешая идти. Беее… — Suil alenn, nibin hador*, — смеясь, приветствовали меня знакомые эльфы. «Маленький мечтатель» — это ещё ничего… — Спасибо, что не med ulunn**, а то было дело. Эльфы-то смеялись, но однажды меня и правда назвали «мокрым монстром», может, потому что у меня было отвратительное настроение? Ещё бы, после проливного дождя-то. Но до членовредительства вроде не дошло… — Manen nen ned ael?*** — Laug be heledh,**** — сказала я в ответ. Вообще-то, лёд не может быть тёплым, но эльфам это на самом деле важно не было. Главное, что фраза красиво прозвучала. — Ты делаешь большие успехи, nibin ohtar*****. Я закатила глаза. — Сам ты маленький. Эльф расхохотался и скрылся с глаз быстрее, чем я успела закончить фразу или запустить в него чем-нибудь. Такие вот они, эти эльфы. Толкнув дверь в выделенную мне комнату, я подумала, что на самом деле всё не так уж и плохо. В моих планах было поспать хоть недолго, раз уж эльфы собирались веселиться всю ночь. Под их песни фиг уснёшь! Нет, я ничего не говорю, поют они великолепно, но спать… у меня вот не получалось. Правда, на всяких «К Эльберет» или «Балладе о Берене и Лютиэнь» я порывалась. Как раз спать бы и спать, но нет, не получалось и всё тут. Так что надо бы завалиться сейчас, что я и сделала. Поспать мне, правда, не дали. Только я задремала, в комнату весёлым ураганом ворвалась Настя. Следующий час она подгоняла платье, а я дремала стоя. С меня то снимали несчастное платье, то напяливали его обратно… При этом Настя постоянно причитала что-то обо мне, о моей глупой нелюбви к платьям, о том, что они меня красят, а я дура… В общем, через какое-то время она стянула его с меня и села подшивать подол, я же шлёпнулась на кровать, закинула ноги на спинку и слушала рассказы о новых методах пошива шмотья, эльфийских тканях и крепости здешних ниток. Точнее, не слушала, я спала, но сны мне снились, видимо, в стиле этого огромного монолога. Мне снились огромные нитки, иголки и прочая фигня. — Ты меня вообще, что ли, не слушала? — Настя толкнула меня в бок. — А? — Я аж подскочила на кровати, чуть не засветив ей пяткой. — Чёрт, не пугай меня так. — Так это… вечер уже, дорогая. — Да ладно? Мне показалось, что спала я от силы полчаса, но всё оказалось куда интереснее. На улице уже смеркалось, значит, скоро пора будет идти. — А я твоё платье закончила, между прочим! Соня! Платье она, и правда, закончила. Теперь оно было больше в стиле нашего мира, чем этого. Больше, чем на ладонь выше колена спереди и чуть ниже сзади, а если учесть, что само по себе оно было такое всё летящее. Короче, нравились бы мне платья, я была бы в восторге, а так… К тому же с моими сапогами… Хотя, смотрелось совсем неплохо. — Может, ещё и с волосами что-нибудь сделаем? — А что ты можешь сделать с моими волосами? Их даже в хвост не уберёшь. — Ну можно чел… — Нет! Ты же знаешь. Чёлку с лица не убирать. Вообще и ни при каких обстоятельствах. — Ладно. Давай тогда так. В общем, она убрала пару прядей от висков, закрепив их сзади заколкой, оставив чёлку и основную массу волос распущенными. Получилось совсем даже ничего. — Жаль, косметики нет… Была бы принцессой. — Да я и дома не особо ей пользовалась… Разве что так, карандашом. — А зря… — Да нет. Кожа-то нормальная. Зачем её всякими тоналками портить? — Я где-то читала, что в древности, особенно в Египте, глаза подводили углём. — Ну нет, — беспринципно выдала я, — никакого угля на моём лице! Могу серьги надеть. Серьги были в рюкзаке, я точно помнила: те, что были на мне в день, когда я сюда попала. Состояли они из небольшого кольца, в которое были вставлены большие. Медные, тяжёлые, но мне они так нравились… Правда, здесь я их редко надевала, и то лишь для того, чтоб уши не заросли. А у Насти было аж по три-четыре дырки в каждом ухе. — Серьги ты наденешь в любом случае. Сегодня, а потом ещё и на мой День Рождения. Это вообще не обсуждается! Доставай давай. Глубоко вздохнув, я полезла в рюкзак. Серьги нашлись в одном из внутренних кармашков, и то не сразу. А вместе с ними… — Глянь, что я нашла! — Я победно вытащила чёрный карандаш. — Я уже и забыла, что он у меня был. — И ты молчала? — Да как-то и не к чему было? Где было краситься-то? В деревне, что ли? — Надевай серьги и давай сюда карандаш, я тебя накрашу. — А это обязательно? — Ну ты же не хочешь, чтобы твоё лицо потерялось на фоне платья? К тому же карандаш чёрный, полоски на талии и рукавах тоже чёрные. Будет хорошо смотреться. Ещё пятнадцать минут у неё ушло, чтобы накрасить сначала меня, а потом себя с моего великодушного позволения, хотя, я вообще не понимала, зачем краситься в Ривенделле, где никто не красился? Смысл? Всё равно эльфов не переплюнем. — Вот, теперь смотри на себя, — сказала Настя, подводя меня к зеркалу. Ничего такого необычного я там не увидела, правда, но должна признать, что платье действительно было красивое, и общий внешний вид не портили даже мои сапоги. К слову, своё платье Настя тоже усовершенствовала: оно стало даже короче, чем моё, но пошлым тем не менее не смотрелось, а голубые ленты на платье и в светлых волосах и вовсе делали её саму похожей на эльфа. — А теперь побежали, а то к ужину опоздаем, — сказала она, хватая меня за руку, и потащила к двери. В этом доме просто бесконечные коридоры, а наши комнаты ещё до кучи и находились в совершенно другом крыле. А ужин, судя по звуку, уже начинался… Настя вещала что-то о еде. Разумеется от её слов у меня заурчало в животе, поэтому, даже несмотря на то, что ноги у неё длиннее, быстрее всё равно бежала я. В зал мы влетели. Точнее, я-то остановилась у двери, а вот Настя влетела в меня на полном ходу. В общем, мы, смеясь, ввалились, можно сказать, в зал, чем немало удивили эльфов. Гомон утих. Тишина стояла такая, что если бы летела муха, то её было бы слышно. Ну и, конечно… — Ну что? — Это уже, как обычно, я не выдержала. Эльфы, кто вернулись к своим занятиям, а кто бесстыдно разглядывали нас. Похоже, разговоров в Ривенделле хватит на целый год, но за стол мы всё же сели. Взгляды на нас, так или иначе, бросали. Первый не выдержал Элрохир, сидящий прямо напротив меня. — Что вы сделали с платьями? — спросил он. — И что с твоими глазами? — Это иллюстрация высокой моды нашего мира. Сегодня мы демонстрируем, рассказываем, объясняем. Главный эксперт — Настя, — поржала я, отпивая из кубка. В кубках, кстати, опять было вино. Что мне лично дико надоело. Но выбор невелик: или вода, или вино. — Настолько эээм… короткие? — Разве ж это короткие? Это ещё длинные! — заявила я, возвращаясь к еде и оставляя эльфа переваривать полученную информацию. Ужин шёл шумно, удивительно даже, что все не предались мыслям о вечном. До пирушек в нашем мире всё равно не дотягивало, а жаль. Было бы неплохо этих эльфов расшевелить. Но лично я этим заниматься не буду. Большая часть эльфов и так меня не особо любит, зачем ещё больше нарываться? И тут картина маслом «мимо проходил Элладан…» — Куды пошёл, остроухий? Ты мне ответить обещал. Эльф аж подпрыгнул. Ну, конечно, я же, блин, такая незаметная. Это был сарказм. Я всё чаще задавалась вопросом: почему я не могу, допустим, как Настя, перезнакомиться со всеми девушками-эльфами, обсуждать звёздный свет и шить платья? Вечно меня тянет куда-то к парням поближе (причём не в нужном смысле) махать мечами и кидаться ножами… Вот что, скажите мне, не так с моим мозгом? Видимо, эльф задавался тем же вопросом. — На рассвете, в западной части долины перед рощей. — Он возвёл глаза к небу, видимо, я его совсем достала. — Ага… Вопросов больше не имею. Свободны, мужчинка, можете шлёпать, куда шлёпали. С уходом страха и печали моя манера разговаривать вернулась, видимо, с удвоенной силой. Правда, не со всяким эльфом я так разговаривала. Просто у Элладана или Элронда было поистине адское терпение, а вот Линдир начинал истерить, как баба… По ходу пьесы, ну или, сказать точнее, вечера, все переместились в каминный зал. Зал, конечно, был особенным. Куча кресел то тут, то там, вроде эльфов больше, но почему-то хватало их всегда. Более того, в какое время дня или ночи, зимой или летом ты не зашёл бы — камин всё горел, но жарко не было никогда. Тепло и уютно в любое время года. Днём здесь было почти пусто, а вот по вечерам собирались знатоки поэзии и прозы, и начинался аншлаг. До драк, правда, не доходило, но споры по поводу новых произведений иногда были такие, что дебаты в российской Госдуме нервно покуривают в сторонке. Сегодня такого не будет, к счастью. В основном будут старые сказания и песни, возможно, даже те, которых я ещё не слышала. Но всё пошло не по обычному сценарию. Почему? Да потому, что язык мне нужно было отрезать в детстве. Хотя бы метров пять. Элрохир внял моему саркастичному совету и уговорил-таки Настю поговорить о моде нашего мира. Твою дивизию спецназа, короче. Целый час она что-то рассказывала и даже рисовала, потом полчаса рассказывала о своём платье, а после ещё меня и крутила. Я надеялась, что всё закончилось, но она перешла к макияжу, и меня отключило. То есть я стояла, кивала, но не помню ничего из того, что она говорила. Эльфы прослушали всю лекцию, но особого восторга, по-моему, не высказали. Позже я узнала, что они про себя приняли решение, что пусть всё остаётся как было, но мы двое можем делать, как нам хочется. Этакое «с дураками не поспоришь». Ну, оно и к лучшему, потому что на следующий день должны были начаться мои тренировки. Это будет куда интереснее и вызовет ещё больше косых взглядов.