Does anybody know what we are living for?

Откровенно говоря, я всё ещё дулась, когда утром затягивала на Смоле седло. Поэтому настроение у меня было паршивее некуда. Ещё и Настя трещала о том, что я совсем её бросила, что я такая нехорошая. Хотелось кого-нибудь прибить. — Вест, ну, Вест, блин, может, ты ответишь на мой вопрос? — Отвали, Насть! Ты меня задолбала! Иди, подаставай кого-нибудь ещё! — зло огрызнулась я, закидывая ногу в стремя и взлетая в седло. — Чего ты такая злая? — обиженно надулась блондинка. Я закатила глаза и натянула поводья, призывая лошадь стоять на месте, а не тянуться за веткой ёлки. Она что, за ночь не наелась? — Насть, я не в настроении тешить твоё самолюбие. У нас есть цель, просто смирись с тем, что идти нам долго, а общаться только с тобой я устала, от твоего вечного нытья у меня развился комплекс мужика: защищай тебя, добывай тебе, что готовить, веди тебя, куда надо. Сейчас, кроме меня, вокруг тебя есть ещё пятнадцать собеседников. Иди пообщайся с ними и отстань от меня хоть на день! — взорвалась я и пришпорила Смолку, направляя её в сторону. Я была зла настолько, что сам Феанор, у которого только что сильмариллы спёрли, обзавидовался бы. И плевать я хотела на всякие условности. От нечего делать я каталась вокруг собирающихся гномов. По мне, так собирались они непозволительно долго. В раздражении я свернула на тропинку, ведущую в нужную сторону, и тут прямо перед носом у Смолы на тропу выскочил волк. Лошадь от неожиданности встала на дыбы, и мне пришлось приложить кучу усилий, чтобы не выпасть из седла. — Волк, — заорали позади. — Стой. Волки не нападают в одиночку, но стаей тут и не пахло. Смола вернулась в исходное положение и тревожно затопталась на месте. Волк не нападал, только рычал и скалил зубы, на бешенство вроде не похоже. Что же могло заставить волка, знающего, что его одного лошадь просто затопчет, выпрыгнуть на тропу, тем более что тут ещё в довесок куча народа? Уж чего-чего, а чувства самосохранения у волков точно побольше, чем у меня. Что же ему нужно? Вполне обычный волк. Лесной. Не из варжего племени точно. Я застыла, застыл и волк. — Вест? — От голоса Насти волк встрепенулся и, переведя на неё взгляд, зарычал. — Не подходите. Кажется, вы его пугаете, — сказала я, спрыгивая с лошади. Авось с одним-то волком я справлюсь. Волк угрожающе припал к земле. Я медленно, не отводя взгляда от чёрных глаз, села на колени и оперлась руками о землю. Волк оскалился, и я замерла. — Что ты делаешь? — Заткнись! — огрызнулась я, и в этот момент зверь решил, что пора: прыгнул вперёд и получил в морду стрелу с жёлтым оперением. — Твою мать, ну кто тебя просил? Я сбросила уже мёртвую тушку с себя и встала на ноги, отряхиваясь от шерсти. Твою дивизию спецназа. Я знаю, почему она бросилась! Это же самка! — Идиоты! Она своих щенков защищала… — простонала я. Ну всё. Приехали. Только вот интересно, а где остальная стая? Больше волков не было. — Он на тебя бросился, я выстрелил, так ещё и виноват? — обиженно пыхтел Кили у меня за спиной. — Не он, а она. Спасибо, Кили, не стоило беспокоиться, — буркнула я в ответ. Я пошарила по кустам, прислушиваясь. Кили бурчал и дико мне мешал. Наконец, слева я уловила достаточно далёкий писк. Втопив газ, я направилась на звук. — Вест, стой, ты куда? — Куда надо, Фи, куда надо. Это странно, встретить одинокую волчицу, которая без поддержки стаи бросилась защищать детей перед кучей народа. Согласись? Если она не одна, то где остальные? А если одна, то я даже представить не могу, что будет с волчатами. Считай, что я только что записалась в Гринпис! — Что такое Гринпис? Фили продирался со мной через кусты, создавая массу шума. Ну кто так ходит? — А потише нельзя? Ты сейчас всё зверьё в округе перепугаешь! — прошипела я на тут же замершего с виноватой улыбкой белобрысого. Тьфу. Ну никакой серьёзности. Закатив глаза, я двинулась дальше, прислушиваясь к лесу. Ага, писк доносился откуда-то слева и уже совсем близко. Порывшись по кустам, я всё-таки нашла то, что искала. Волчонок тихо скулил, пихая носом своего братишку. Выглядело это… странно. Увидев меня, волчонок, за неумением рычать, смешно тявкнул. Я не обратила внимания, присаживаясь рядом с импровизированным лежаком. Волчонок ещё раз тявкнул и забился в самый угол. Совсем маленькие ещё, только вот… Подхватив волчонка под живот, я впихнула щенка севшему рядом Фили. — Подержи его, не боись, он ещё не кусается. Точнее, кусается, но не сильно. — Зачем? Оставила бы. — Нет, маленькие ещё, не выживут они сами. Или точнее, он не выживет. Второй уже мёртв. Второй волчонок не дышал. Тяжело вздохнув, я забрала у Фили первого щенка. За что же их выгнали из стаи? — Ну что, малыш, пойдём? Поедешь пока со мной, а там посмотрим, кому тебя отдать, — запихивая хищника себе подмышку, сказала я. — Ты действительно хочешь его забрать? — Ну не оставлять же его тут? Поедет пока со мной. Будь другом, сбегай вперёд, попроси чтоб волчицу оттащили куда-нибудь, где её видно не будет. Фили покачал головой и свалил вперёд. Я перехватила волчонка поудобнее. При этом он попытался тяпнуть меня за палец, но я вовремя его убрала, потрепав зверёнка по ушам. Милаха такой. Ласка и идиоту приятна, волчонок потянулся, и я потрепала его ещё раз. Прикольный. Волчицу всё-таки убрали. И хорошо, незачем маленькому видеть такое. — Ой, какая прелесть! — Настя бросилась ко мне, но волчонка я ей не отдала. Потому что от шума он забился мордой мне шею. — Дура? Не ори, он боится, — зашипела я. — Это волк? — посыпался на меня со всех сторон один и тот же вопрос. — Да. — И что нам с ним делать? — удивлённо спросил Кили — Вы с ним ничего не будете делать, а я повезу его с собой до тех пор, пока не найдётся кто-то, кто сможет о нём позаботиться, — фыркнула я. Вот странные. Я нашла, значит, я и везу. Всё, вопрос снят. — Может, весь лес с собой заберёшь? — недовольно буркнул глава отряда. — Весь лес не заберу. Но волчонка — да. Если вам что-то не нравится — подавитесь, — огрызнулась я в ответ. Торин покачал головой, но махнул рукой. Видимо, начал привыкать к моим закидонам. — Давай я подержу? Забирайся на лошадь, — предложил Фили, всё ещё таскающийся за мной по пятам. Я, подумав, отдала ему щенка и полезла на Смолу. Лошади такое соседство не сильно нравилось, но, получив пяткой пару раз, она успокоилась. Я забрала у усатого малыша, пристроив его на седло перед собой. Он тут же заозирался по сторонам. Вот любопытная морда. — Ну что, едем? Или будем стоять? — весело спросила я. Волчонок вторил мне, звонко тявкнув. Вот милаха. Я потрепала его по загривку. Фили, всё ещё стоявший рядом, расхохотался, а через несколько минут смеялись уже все. Мелочь вписался.

***

Ехали ещё пару дней. Добби (да, я когда-то очень любила книжки про Гарри Поттера!) потихоньку привыкал. Гномы тоже привыкали. Правда, я почти никому его не отдавала. Исключением стал Фили, и то только потому, что на привалах Добби сам к нему лез. А в первый раз и вовсе: сунулся, обнюхав гнома с ног до головы, и попытался сдвинуть с места, ухватив зубами одну из тугих кос. И громко тявкнул, когда у него это не получилось. Я долго хохотала. Это выглядело очень мило. Правда, ревновать не стала, потому что ночью волчонок всё равно забрался под мой плащ и свернулся калачиком у меня под боком. Спать так, правда, было не очень удобно. Волчонок вертелся, крутился и всё никак не мог устроиться, но вытаскивать его из-под импровизированного одеяла было бы эгоистично. Он же маленький ещё. Ему мамка нужна, а мамки уже нет. Ладно, буду заместо, пока не найдём ему семью. Наконец будущий грозный хищник устроился и засопел. Будто с мягкой игрушкой сплю, только с живой. Вспомнилась кошка, та тоже приходила ко мне спать под бок. Правда, под одеяло она не лезла, ей там слишком жарко было. Ну, оно и понятно: тут-то лес, свежий воздух. Хотя и холодно особо не было. Лето же ещё. Интересно, а волков можно считать домашними животными, если ты их вырастил? По мне, так да… Главное, чтоб кусаться не стал. С этими мыслями я провалилась в царство Морфея.