Does anybody know what we are living for?

Очнулась я от удара о землю, попыталась вскочить, но у меня ничего не вышло. Более того, я, блин, пошевелиться могла с трудом. Ааааа! Щас у меня начнётся клаустрофобия. Если учесть, что я ей никогда не страдала… Мама родная, роди меня обратно! Что, вообще, за бедлам творится? С неимоверным трудом я распахнула глаза и сначала не совсем поняла, где нахожусь. А потом до меня дошло, и я начала отчаянно рваться на волю. Фу-фу-фу, гадость какая. Оказалось, что я закутана в кокон из паутины по самую макушку. И я попыталась из него выбраться как можно скорее. Меня аж передёрнуло пару раз от брезгливости и чуть не стошнило. Я еле удержалась от порыва… потому что, слава Эру, в желудке у меня ни черта не было. — Живая? Фили с паутиной в башке тут же появился рядом, держа наготове оба меча. — Ага, — пробурчала я, с брезгливостью смахивая с себя остатки этой гадости. — Бежим. Он подтолкнул меня вперёд, получилось так, что я оказалась между ним и его шебутным братцем. Вот, блин, беспокойное хозяйство. Ладно, чёрт с ним. Если ему хочется играть в героя — пусть играет. Мне вообще не до того. Какого чёрта мы в паутине оказались? Когда успели? Что произошло? Кое-как отряхнув руки, я уже на бегу достала меч. И вот тогда сверху посыпались они… пауки, твою ж налево! Огромные пауки, а я так надеялась, что мне показалось. Ну вашу дивизию спецназа… страхота-то какая! За время пребывания в Средиземье я много к чему привыкла: к оркам, гоблинам, троллям, орлам… с самолёт размером, пчёлам-мутантам, пони размером с лошадь… но такой подставы я никак не ждала. Я не соврала, пауков я никогда не боялась, но вот размеры этих конкретных экземпляров впечатлили меня настолько, что я решила пересмотреть своё мнение по этому вопросу. Ненавижу пауков! А не слишком ли их много на нас всех? Перехватив меч поудобнее, я обернулась назад. Там, что примечательно, тоже были пауки. Бе… какая гадость. — Что не понос, то золотуха, мать её. А потом пауки пошли в наступление, и стало не до мыслей и даже не до ругательств. Я, смекнув, что такую тушу просто так с моим не очень-то большим запасом сил не завалить, била по глазам. Просто срубая всё сверху вниз, а потом уже тыкала в освободившееся пространство. По-моему, меня слегка мутит… Прикончив таким макаром парочку, я оступилась, запутавшись в паутине, и проехалась по земле, на что-то по дороге сильно напоровшись. Аааай, мать твоююю! Почему мне вечно все болячки достаются?! Кажется, ногу я всё-таки повредила, но пока стоится — надо действовать. А поскольку в данный момент из меня боец — очень уж с натяжкой, то я протиснулась в середину, где, честно говоря, филонила. Нет. Работы хватало, но её явно было меньше, чем на передовой. Я отыскала глазами Фили. С ним-то как раз всё было отлично. В данный момент он разъезжал на пауке. Тоже мне лошадь нашёл. Паук свалился, и Фили прокатился кувырком по земле, скинутый силой инерции. Ладно, главное, что с ним всё нормально. Поехали дальше. Я кинула взгляд на свою ногу… Ой, зря я щас это сделала… Штанина была разодрана, уж не знаю, обо что я так умудрилась, а на коже явно проступала кровь. Ну, пауки авось не акулы, запах не чувствуют. Твою ж мать, больно-то как! Я перенесла весь вес на здоровую ногу, пытаясь хоть как-то унять неприятную боль. Было, конечно, больно, но, блять, больше обидно, что вот так, считай, на ровном месте долбанулась. Ладно, не до того сейчас. Я и сама не заметила, как передо мной оказалась очередная лапа, и с размаха по ней шарахнула в последний момент. Лапа отвалилась, а меня занесло, я чуть не врезалась в тело, которому принадлежала эта лапа. Хорошо хоть меч вперёд выставила, в общем, тушку-то я с разгону пробила. Теперь как обратно меч вытащить?! С горем пополам я всё-таки его вытащила. Паук — это хитин, а хитин этот, чёрт бы его побрал, не так уж легко пробивается… И вытащить из него меч — тоже проблема. Я не рассчитала сил, и меня занесло назад так, что я врезалась в Торина и, кажется, спасла тем самым его жизнь, потому что над нами тут же пролетел меч Кили, видимо, отброшенный какой-нибудь тварью. — Упс, простите-извините, Вашество, я не специально. — Вот почему я вечно несу чушь? Торин не ответил, только как-то странно проводил взглядом меч мелкого и подскочил. А я вот свой теперь найти не могла, его, видимо, куда-то в траву унесло. — Блять, чтоб вы все, твари членистоногие, подохли! — в сердцах ляпнула я, доставая кинжал. Не меч, конечно, но хоть что-то. По крайней мере, есть меня будет неприятно. — Смотрите, эльфы, — послышался откуда-то голос Нори. Как эльфы перебили пауков, я не поняла. Для меня всё это произошло слишком быстро. И вот теперь была новая проблема: эльфы за неимением другого противника окружили нас. — И не надейся увернуться, гном, всажу между глаз, — послышалось где-то впереди, но где, мне видно не было. У меня и своя проблема была. — Вас что, манерам не учили? — Чёрт бы побрал мой длинный язык, я уже говорила, да? Подняться-то я поднялась, только теперь мне точно в нос смотрел кончик чьей-то стрелы. Фу. Ненавижу, когда на меня направлено чьё-то оружие, особенно неоправданно. Я сразу начинаю беситься и язвить. — Ай, фу, гадость какая, — выдала я, брезгливо сморщив нос и отодвигая от себя кончик стрелы пальцем. — Lasleg aras, cen fara u erin sa? A ias suilannad?* Эльф отъехал, он, видимо, совсем не ожидал встретить тут парлящих**. Ага. Мы ещё и не так умеем. Щас как вмажу ему между глаз знанием языка. — Чё вылупился, лупоглазенький, убери каку, а то я ещё и ругаться умею. Заковыристо. А будешь выпендриваться, ni hu aisa lhewig osgar***, — ласково пропела я, чем вызвала огромное негодование, при этом эльф явно не втыкал, что делать. Зато другой тут же нашёлся, быстро и ловко меня обыскивая. На землю полетели ножи, кинжал. Зажигалка была внимательно осмотрена и возвращена, видимо, посчитали это это просто железка. Цепочка тоже вернулась в карман, а вот рюкзак отобрали… сволочи. Я ругалась, брыкалась по мере возможности и обещала эльфам всякую кару на всех известных мне языках. Эльфы же со мной не разговаривали вообще. Только с растерянными лицами озирались. С одной стороны, тут баба, которая конкретно нарывается, и её хочется пристрелить. С другой стороны, она знает язык, и её убивать, мягко говоря, стрёмно. Вдруг она знакомая троюродного дедушки по отцовской линии? Неожиданно между мной и эльфом появился, судя по недовольной роже и потрепанному виду, уже обысканный, Фили, вырвавшись из лап ещё одного остроухого. Пха. А ещё говорит, что не ревнует. Так я и поверила. Судя по роже — очень даже. Фили смотрел на эльфа так, будто мысленно уже оторвал ему уши, и сейчас ноги на очереди. — Убери от неё руки! — Ух ты, он, оказывается, ещё и шипеть умеет. Ну кот, что с него взять? — Филька, не лезь, у нас высокоинтеллектуальный разговор на тему острых предметов. И о том, как некультурно тыкать ими в кого попало. Эльф тут же нашёлся, направив стрелу Фили точно в нос. Так, надо вмешаться, пока его не пристрелили. Мне мой гном ещё живой нужен и желательно здоровый. И без царапин на носу. — Leithia pilinn ar allen methed.**** — прорычала я, без зазрения совести отламывая кончик стрелы у самого носа гнома, но на всеобщий переходить не спешила. Фили мне этого не простит. Мужская гордость и всё такое. А потом я повисла на Фильке, пытаясь не наступать на больную ногу. Уууу, неприятно-то как. Он отреагировал сразу, обхватывая меня рукой, чтобы меня не заносило. — Что случилось? — Эх, беспокойное моё хозяйство. — Ногу, кажется, повредила. Ничего страшного. Он мне не поверил, тяжело вздохнув, видимо, думая: «На что я подписался?». Хотя, не уверена. Может, это его вина! Раньше я так часто не травмировалась. Я оглянулась. О, кстати, не я одна — Настя руку зажимает. А Двалин трепыхается, пытаясь заехать хоть какому-нибудь эльфу промеж глаз, ругаясь попеременно на всеобщем и на кхуздуле. Бифур трясёт кулаками, Ори что-то рассматривает, Дори на него орёт, а где мелкий? — А где твой шебутной братец? — спросила я, оглядываясь. Кстати, очень вовремя я о нём вспомнила. Послышался дикий ор. И даже понятно было чей. Ой-ой. — Кили! — позвал усатый, беспокойно озираясь, при этом пытаясь не дать упасть мне, а точнее, не менять моё местоположение. Нога болеть начинала. И болела адски. Так, ладно, Вест, возьми себя в руки. Ты же не Настя! У тебя и похуже травмы случались, чё ты расклеилась, как кисейная барышня? О, мелкого ведут. Ух ты… рыжая эльфийка. Откуда такая, интересно, выползла? Блондинов видела, брюнетов тоже. Каштан и прочие радости жизни, а вот огненно-рыжую первый раз вижу. Ох ты… а Кили-то, по-моему, влюбился. По крайней мере, он смотрел на эльфийку таким взглядом преданной побитой собаки, что мне резко захотелось ржать. Ух и долго ему это припоминать будут. — Ты не только вор, но ещё и лжец, — послышалось где-то сбоку и привлекло внимание всех. Около Торина стоял какой-то эльф и, отобрав у нашего босса меч, что-то недовольно бурчал. — А ты, видимо, такой святоша, что правда меняется по твоему желанию? — А потом я переключилась на несчастного, успевшего поменять стрелу. — Да убери стрелу, придурок, сказала же, глаза на задницу натяну! — Вест, ну пожалуйста, ты не можешь просто помолчать? — громко спросила Настя. — Не могу! Эти тупицы меня бесят. Ты же знаешь, Насть, я терпеть не могу, когда на меня направляют оружие. Да отвянь ты. — А ты считаешь, что самая умная тут? — Передо мной появился ещё один эльф. Уж какой-то сильно белый и тщеславный. — Сам дурак, — огрызнулась я. — Rimma manen alagos, gruitha.***** Придурки. Оп, ещё один отъехавший эльф. Он навис надо мной, смотря из-за прищуренных век. Смотреть на этих пройдох снизу вверх, просто, блин, бесит. Зато прекрасно начинаешь понимать гномов. — Чё вылупился? — Вест, прекрати огрызаться, а то его сейчас удар хватит, — спокойно заметил Фили, но на всякий случай из рук меня не выпуская — мало ли, двину эльфу в нос. Но и игры в гляделки я не закончила. Ибо, отведи взгляд — эти сволочи ушастые загнобят. Я их знаю! — Гномов в темницы, Торина, сына Трайна и дерзкую девчонку к королю. — Щаз. Или всех ведите, или никого. — Вест, успокойся. Возможно, тебя они отпустят после разговора. А ведь он действительно обо мне беспокоился. И как лучше хотел. А ведь ему точно нелегко приходится это говорить, потому что он не любит эльфов ничуть не меньше дядюшки. — Да плевать мне. Думаешь, ради каких-то там условий я оставлю вашу компашку? А я уж думала, ты хорошо успел меня изучить. И как ни прискорбно это говорить, без тебя я ни к какому королю не пойду. Кто меня будет пинать, когда я буду перегибать палку? Фили улыбнулся, а потом нахмурился пуще прежнего. Эльф наблюдал за нашей перебранкой с явным интересом, подняв вверх одну бровь. — Ты не гном, — неожиданно подозрительно прищурился тот, который сильно шебутной. Видать, главный тут. — И она тоже. — А что, важно? Ну, не гном и что? — Что забыли две человеческие женщины в отряде гномов? — А тебе ли не наплевать? Я вот с родней путешествую, — нагло выдала я. А что? Почти правда… За столько времени-то. — Странная у тебя родня. — Нормальная у меня родня. Бабушки, дедушки. Вот это дедушка. А вот там бабушка. Только говорите громче, она подглуховата. И вообще, отойди от меня и не дыши, я приличная женщина… занятая. Ты меня нервируешь, нарушая моё личное пространство. У меня гном ревнивый. Будешь лезть, он, судя по взгляду, сначала пришибёт, а думать уже потом будет, — с издёвкой выдала я, вообще повиснув на Фили, подгибая ноющую ногу верх. Бооольно, блин. Это ничуть мне доброты не добавляло. — Замужем? За гномом? — рассмеялся тот. — Ни за что не поверю. — За мной. Ещё вопросы есть? — недовольно буркнул Фили, придвигая меня ещё ближе, хотя, казалось бы, куда ещё-то? Я вписалась носом ему в ухо. Блин, больно. Собственник хренов. Кстати, это сейчас шооо было? Это когда я выйти замуж-то успела? Зависли все. Только если выражение моего лица было просто не видно, то у большинства оно поменялось. Они, наверное, тоже раздумывали над этим вопросом. Фили, выпаливший эту фразу, похоже, был удивлён ничуть не меньше остальных, косясь на меня и, видимо, думая, что щас я ему влеплю за это оплеуху. Я бы так и сделала, если бы не эльфы. — Неужели? — А что, завидно, а? Белка-переросток? — нашлась я. — Ещё одна ложь. Это как это ложь? Нет, ну не замужем, но мы с Фи вместе, мне же это не приснилось? Ну и в нашем случае это почти одно и то же. Я фыркнула, звонко чмокнув Фили в щёку. Надо же как-то игру поддержать. Лица эльфов надо было видеть — бесценно. Не зря я это сейчас сделала. Гному я потом, конечно, всё выскажу, но сейчас ломать игру уже поздно. — Не хотите — не верьте. Мне-то что? Дела-то не меняет. Кстати, кто ты такой, чтобы решать, что ложь, а что правда? Что-то на Эру ты не похож. Так что заткнись, может, за умного сойдёшь. То ли этому наглому эльфу и правда было завидно, то ли я его умотала. В общем, было решено нас тащить хрен знает куда. Короче, к Трандуилу. Насколько я помню, он тут главный. Зато будет кому пожаловаться… Или кому вынести весь мозг. Эльф подтолкнул меня, чтобы уже сдвинулась с места. Я сделала несколько шагов и, получив ещё пару тычков в спину, зашипела и села где стояла. Ногу больно, блин. Фили пнул эльфа с ноги, не обратив никакого внимания на наставившего на него стрелу остроухого, прошёл мимо него. И выглядел очень недовольным. — И куда ты собралась? — Да вот, знаешь ли, тут остроухие личности пихаются! — Ага, это был наезд в сторону того, со стрелами. Эльфу, видимо, стало стыдно, и он решил помочь мне встать — это была плохая идея. — Отошёл от неё, — рявкнул гном, убирая эльфа с пути. Ой, ревнюшка. Фили с совершенно недовольной миной посмотрел на мою ногу, слегка отодвинув край штанины, цокнул языком, что, кстати, была моя привычка, а потом подхватил меня на руки. — Фили, я могу сама идти, — как можно спокойнее сказала я. — Я заметил, — буркнул он, явно на что-то злясь. — Ты сам-то не устал, я и так весь день на тебе катаюсь? — Заткнись уже и посиди спокойно, несу, значит, не тяжело, — недовольно рявкнул он. Видимо, я его достала по самые печёнки. Ну и пожалуйста. Какое-то время я молчала, не реагируя ни на что. Я обиделась, чё он на меня орёт тут? Разорался. А потом до меня дошло, что, вообще-то, он прав. И вообще, он сам так решил. А если решил, то переубеждать его бесполезно. Фили тот ещё баран, ничуть не лучше меня. Интересно, а если мы по какому-нибудь очень принципиальному вопросу столкнёмся, на что это противостояние будет похоже? Не знаю, на что оно будет похоже, но пока можно расслабиться. Неправильная я какая-то: меня тут таскают целый день, а я ещё и жалуюсь. Вообще безобразие! Мысленно пнув себя пару раз, я всё-таки успокоилась. — Спасибо! — Но моё «спасибо» он проигнорировал. — Очень болит? — вместо «пожалуйста» спросил он. — Бывало и хуже, но неприятно адски, — честно ответила я. А зачем врать, если и так вон капает, блин? Одна радость: щас я этим эльфам весь пол кровищей заляпаю. Ворота за нами захлопнулись, но сейчас нога меня больше волновала, чем какие-то двери. — Вот и не сопротивляйся. Нашла когда и кому свою самостоятельность показывать. — Что, блин, плохого в моей самостоятельности? — тут же взъерепенилась я. — То, что она до дурости доходит, Вест, просто до дурости. — Неуютно мне. Не могу я вот так вот двадцать с лишним лет быть самостоятельной, а потом скинуть всё это на тебя, — буркнула я. А неуютно мне, потому что полдня я строила из себя фифу, напрашиваясь, а теперь вот опять еду, хоть и по другой причине, а всё равно… ну много очень, а Фили тоже не железный же. Сначала меня, потом Бомбура, потом снова меня. Теперь опять меня. Короче, ни стыда у меня, ни совести. — Забудь. Это нормально, — фыркнул он, видимо, посчитав мои доводы глупостью. — Ну-ну. — Не разговаривать, — буркнул эльф, идущий позади нас. — Да размечтался. Хочу и болтаю. Иди ты в жопу, — выругалась я, заставив уши нежного эльфа запылать. Фили только улыбнулся в усы и сокрушённо покачал головой, он-то уже давно привык к моей постоянной ругани, как только так сразу. Ну хоть кто-то на это дело предпочитает молчать. Кстати, от этого вслух как-то уже и неинтересно ругаться-то. Шли мы не сильно долго, но руки у Фили напряглись, видимо, всё-таки было тяжеловато меня тащить. Но он упорно молчал об этом, и я, тяжело вздохнув, забила. Хочет мучиться — его дело. Если я сейчас начну ежиться — он опять на меня обидится. Жалко нас всех разоружили, а? По камерам, блин, распихали. Блин, блин, блин! — Я требую аудиенции! Это разве так делается?! Да вы… — Мой отборный мат эльфы игнорировали, хотя кончики ушей у них подозрительно пылали. Решётка захлопнулась. — Воды хоть принесите и тряпок. А то я у вас тут кровью истеку, потом полжизни будете эту камеру драить! Не знаю уж, услышали меня эльфы или нет. В напутствие остроухим я ещё и ладонью по решётке хлопнула. — Дай-ка. Фили поставил меня у стены, чтобы я не балансировала на одной ноге, и скинул куртку, протянув её мне. Потом пару раз тряханул решётку, а в довесок ещё и плечом впечатался. По-моему, не очень удачно. — Это вам не орочьи темницы. Это дворец лесного короля. — И что теперь, рыдать? Ну-кась. У меня где-то цацка была... — Я шлёпнулась на пол, кинув рядом куртку, и начала стягивать ботинок. — Что ты делаешь? — Стаскиваю ботинок, не видно, что ли? — Видно, но зачем? Не будешь же ты им в эльфов кидаться? — А между прочим… хорошая идея. Щас шнурок вытащу. Грязные ботинки — как раз то, что нужно! — Я посмотрела на ошеломлённое выражение Филькиного лица и чуть не начала ржать. — Шутка, Фили, расслабься. Я не буду швыряться ботинками в эльфов… ботинки жалко. Когда мне всё-таки удалось стащить ботинок, оказалось, что это не тот. Ну твою мать! Где мои мозги? Шипя и плюясь ядом на долбанных эльфов, пауков, саму себя и прочих участников сцены, я начала стаскивать второй. Фили, как на зло, даже не пытался мне в этом помочь. А, между прочим, бооольно. Тьфу! Осмотрев ботинок, я полезла под стельку. Потому что, блин… привыкала я долго, но оно того стоило. Под стелькой было припрятано тонкое, но не менее прочное лезвие. — На, попробуй срезать петли или подцепить замок. Вдруг прокатит? — Чуть позже, — ответил Фили, заглядывая за решётку. Что там, интересно? А, опять эльфы! Припёрлись обратно, притащив-таки ведро с водой и простынку — видимо, на тряпки. Прищурившись, Фили забрал у них ведро, с не сильно довольной рожей, пробурчав что-то типа «Какого чёрта так долго?», вот ведь, нахватался у меня ругательств, что не могло не радовать. Ведро он поставил около меня и, расстелив свою куртку на полу, перетащил мою бренную тушку туда, потому что самой у меня встать не получилось. Адреналин выветрился, и теперь даже шевелить повреждённой конечностью было не очень приятно. Попытка встать обернулась падением обратно и громкими матами. — Дай, я посмотрю твою ногу. Я заскрипела зубами, но возражать не стала. Фили опустился рядом на колени, с тяжёлым вздохом распрямляя мою ногу. Я зашипела, когда он отодвинул начавшую присыхать к царапине ткань. — Ты — ходячее бедствие. — А то ты не знал, с кем связался. Фили фыркнул и разодрал мои штаны до самого колена. А потом отрезал болтающийся кусок. Короче, брюк у меня больше нет, у меня теперь только шорты. Эта мысль заставила меня расхохотаться. — Ты чего? — Да так, бредятина всякая в голову лезет. Что там? А то меня как-то не тянет смотреть. — Края рваные, об ветку? — Понятия не имею. Меня сбили. Мне было не до поисков. Тем более что меня чуть не съели, потом чуть не перерубили летящим мечом Кили, а там полный бедлам начался. Он покачал головой и, закатав порванную штанину, взял в руки простынку, без особого труда порвав её на несколько небольших тряпок. — И руки разматывай. Посмотрим, что там. Тю. Да наверное, уже зажили, если и не до конца, то, по крайней мере, не болят. Я стянула перчатки и развязала бинты, их, правда, пришлось отдирать, но сильного дискомфорта это уже не доставляло. Видать, и правда заживает. — Аааа, — заорала я, чуть не двинув гнома ногой. — Больно. Ну кто же знал, что царапина окажется столь противной, и даже одно прикосновение мокрой тряпки вызовет столько неприятных ощущений? — Любишь ввязываться в неприятности — умей терпеть, — далеко не дружелюбно рявкнул Фили, не прекращая промывать рану от грязи и крови. Похоже, его уже достали мои постоянные травмы. — Фили, ты изверг. Фили порылся по карманам штанов, явно что-то ища. Я подозрительно прищурилась. К моему ужасу, он вытащил ту самую баночку, известную мне ещё с битвы каменных великанов. Твою ж налево. — Даже не думай! — Я попыталась отползти, но позади меня была стена. — Здесь твоё «авось» не прокатит. Терпи. Не слушая моих возражений и игнорируя попытку сбежать, он поймал мою ногу, щедро её мазанув этой гадостью. Реакция пошла сразу. — Твою мааать, убери её, чёрт возьми. Больно же. — Терпи, говорю. — Ну пожалуйста. У меня аж слезы из глаз брызнули. Причём такую боль я могла терпеть, и теперь меня реально бесило всё это! Да что это, мать его, такое? Ну какого чёрта происходит со мной? Белобрысый засранец всё ещё не позволял мне убрать ногу, теперь уже забинтовывая куском тряпицы. А потом бегло осмотрел руки, протёр их мокрой тряпкой и выбросил ткань из камеры. — Всё. Вест, ты что, плачешь? Ну ты чего, малыш? Ну не настолько же больно. — По-моему, мои слезы повергли его в полнейший шок. Как теперь ему объяснить, что причину я и сама с трудом понимаю? Он сел рядом, прижимая меня к себе, а я, кроме того, что рыдаю тут, вне зависимости от моих желаний, так ещё и истерично хихикать начала. — Ну перестань. Всё хорошо. — Заткнись! Твою мааать, я вообще не понимаю, что происходит. Мне было по-барабану, а теперь я, как девчонка, рыдаю из-за какой-то царапины и порванной тряпки. Да какого хрена! И вот тут меня пробрало на поржать. Нет, у меня точно что-то не так с мозгами. То ли паучий яд, то ли дурман в лесу, то ли я… Я не могла понять причину. Чёёёрт. Смешно от того, что хреново. — Глупая. Сколько лет ты всё это копила? Теперь позволь этому выйти, и тебе станет легче. — Да ладно? Что-то пока не видно. — Потому что ещё рано. Всё, что копилось годами, вряд ли оставит тебя за пару минут. — Но, блин. Фи, мне, блять, страшно, ясно? Я боюсь. Я и так расклеилась, как маленькая девчонка тут разревелась. И вообще, веду себя неадекватно. Этот лес дурацкий. — Лес тут ни при чём. — Ещё как при чём. Чё, интересно, меня так плющило и колбасило? — Лес тут виноват в куда меньшей степени. Просто ты себя отпустила, и все эмоции, которым ты раньше препятствовала, вырвались наружу. — И поэтому я висела, как лемур, на тебе. — Нет, на мне ты висела, потому что, признайся хоть самой себе, но тебе просто это нравится. Что такое лемур? Я задумалась. А, между прочим, он прав. Висеть у него на плечах мне нравилось. Это было забавно, если учитывать, что было достаточно сложно из-за того, что я всё-таки не намного, но выше. — Ладно, проехали. Лемур — животное такое. Я тебе потом нарисую… если получится. — Не проехали. Просто пойми, что в этом нет ничего страшного. Ты меняешься, но ты не становишься слабее или зависимее. Ты просто становишься другой. Это нормально. Я глубоко задумалась, но не ответила. Не могу, не сейчас. Поэтому мы просто сидели какое-то время молча. Не знаю, о чём думал Фили, а я вот то ругала себя, то задумывалась над его словами, то снова ругала, то у меня мысли вообще в другую степь ушли. Куда-то в сторону полярного круга… У меня было чувство такого глубокого морального ступора, что я не знала, за какую мысль хвататься. — Успокоилась? — Угу. Я определённо истеричка. — Ты не истеричка. Просто обстоятельства сейчас не самые радужные. — Ну-ну. Как раз не в обстоятельствах дело. Если бы не обстоятельства — я бы, возможно, вообще сбежала. И хрен бы ты меня нашёл. — Нашел бы, — рассмеялся он. — Определённо нашел бы. — Это ты уже загнул. Откуда ж ты такой романтик взялся? — Из Синих гор, — рассмеялся Фили, ласково целуя меня в висок. Он развернулся, оказавшись прям напротив, серьёзно смотря мне в глаза. А я так устала, что сопротивляться мне было просто лень. — Всё будет хорошо, ладно? Я только кивнула. Он так искренне верил, что всё будет хорошо. Блин, видимо, у них в семье одни оптимисты. Покусанные. Он обхватил моё лицо ладонями и прижался ртом к моим губам, целуя нежно, но крепко. Почти сразу углубляя поцелуй, что я ему позволила без особого сопротивления. Мне нравилось, когда он меня целовал, мне нравилось, что он носил меня на руках, что он кутал меня по ночам в свою куртку и просыпался, едва я вставала. Мне это всё нравилось, но отпустить себя и перестать волноваться по этому поводу я никак не могла. Это угнетало. Самое страшное, что его явно раздражали мои метания. А я не могла вот так вот сразу взять и стать доброй, нежной и ласковой. Ну не получалось у меня. Только меня на что-то такое пробивало, как тут же за этим шли самокопания и раздражение на саму себя. Я так привыкла быть в одиночестве, что теперь у меня не получалось быть с ним. Но при этом мне было страшно его потерять. Потому что хоть что-то в моём маленьком личном мирке начало приобретать смысл. Он что-то мурлыкнул, прижимая меня ближе, у меня же это «мур» вызвало улыбку. Ему так легко удавалось заставить меня обо всём забыть. — Я точно сумасшедшая, — проворчала я, потеревшись носом о его щёку. — Ты не сумасшедшая. — Ещё какая сумасшедшая. Точнее, я и так двинутая была, а теперь, видимо, совсем мозги поехали. Я хмыкнула и притянула его обратно. Ну кто ж виноват, что так вышло? Я зарылась пальцами в мягкие пряди, Фили так прикольно урчал. — Лучше? — шёпотом спросил он. — Да. Намного. Ты на меня странно влияешь, — так же шёпотом выдохнула я. — Так и должно быть, — он мазанул меня пальцем по носу. Это было смешно. Снова мы ведём себя как дети. — Как твоя нога? — Болит, но терпимо. Прости за истерику. — Перестань постоянно извиняться. А потом он и вовсе улёгся, кладя голову на мою здоровую коленку. Я тут же запустила пальцы в его волосы. Урчащий гном — даже воспринимается со смехом, но это было так мило. Кажется, он задремал, потому что сопение я точно слышу. Сейчас поди храпеть начнёт и всех эльфов перепугает. Ха. Так ушастым и надо. Я улыбнулась, несмотря на то, что нога ещё болела, а неприятные мысли бродили на задворках моего сознания. Мало-помалу сопение перешло в храп, как я и предполагала. Я откинулась затылком на стену, надеясь, возможно, тоже задремать, но сон не шёл. Какой-то остроухий пару раз заглянул сквозь решётку, а следом потянулась целая вереница… И всем надо было посмотреть, видимо. Ой, не могу. Ржака-то какая. Теперь сюда паломничество устраивать будут. Надо будет Фили рассказать. Он точно поржёт.