Does anybody know what we are living for?

Я съездила за сестрой на вокзал и по дороге честно пыталась её предупредить, что у нас дома будет целое сборище, но она меня не слушала, весело щебеча про свою поездку. Питер — интересный город, поэтому щебетание заняло всю дорогу. Поскольку пришлось тащить ещё и вещи, то ехали мы на метро. Что за раздражающий день, а? Ненавижу метро! Благо, ехать недалеко. — Так что у нас сегодня? — спросила она, вспоминая, что я пыталась что-то сказать. — Торт маминого приготовления при участии гнома, — пробурчала я, пока мы шли от метро. Сестрёнка зависла. Это, видимо, было последнее, чего она ждала. — Какого гнома? — спросила она, останавливаясь. — Моего гнома. Всё, придём, увидишь, — ворчливо отозвалась я. Она немного похлопала глазами, а потом пожала плечами и пошла дальше. Видимо, к моим загонам она относилась спокойно. Подросток, что с неё взять? И притом современный. Удивить её чем-то просто непосильная задача. — И много у нас дома гномов? — Только один. Но будут Лена, Юля, Настя, скорее всего, с Костей и бабушка с дедушкой. Вроде как мы празднуем, — я бы, вообще-то, опустила это дело, но если ей не сказать, она мне все мозги потом вынесет. — Что празднуем? — Потом узнаешь. Мы как раз подходили к дому. Меня несказанно удивило, когда я увидела перед подъездом Фили, он разглядывал дом снаружи, задумчиво дёргая себя за усы. Это было так забавно, что, не удержавшись, я фыркнула. — Ты чего? — спросила я, подходя ближе. — Вышел тебя встретить, — ответил он, переводя на меня взгляд, — но дальше идти не решился. Побоялся, что потеряюсь в вашем городе. У вас все дома какие-то одинаковые. — Ещё бы, — фыркнула я. — На, тащи. Я сунула ему в руки наташкин чемодан. Мне уже определённо надоело его переть. Да и ногу опять начинало сводить… даже немного не так, просто если я дальше буду на ногах, начнёт сводить. Вот такая повышенная чувствительность. Тьфу. Дурацкая нога! Фили взял чемодан без разговоров. — Привет, — поздоровалась сестрёнка. — А вы, значит, сашкин гном? Фили улыбнулся, а я закатила глаза. «Сашкин гном» звучит смешно, честное слово. — Фили, а тебя как зовут? Сестра у меня мелкая ещё, поэтому он, видимо, чувствовал себя уютнее, чем при знакомстве с моей мамой. Но, вообще-то, он реагировал как-то сильно спокойно. Даже удивительно, я ожидала куда более эмоционального отношения… Не исключено, конечно, что он ещё не переварил, но всё-таки… Где шок на лице и недоумение по поводу неизвестных предметов? — Наташа, — ответила сестра. — О, а вы оттуда же, откуда Сашка выпала? — Да, — усмехнулся Фили. — Только я там всю жизнь прожил. Я только хмыкнула. Странно всё-таки. Но вроде ничего страшного не произошло. — Фи? — Ммм? — промычал он, обнимая меня свободной рукой. Блин, распустился, понимаешь ли… Но в том, что он стал выше, явно были плюсы… Но как же непривычно. — С чего это ты такой довольный и что… неужели в этом мире совершенно нет потрясений? Ты спокоен как удав… — Потом… — шепнул он уже не настолько спокойно. — Просто я, возможно, до конца ещё всего не осознал. Поняяятно, всегда спокойный Фили. Тьфу. Хоть бы раз перестал строить из себя наследника. Ну я ему вечером устрою… допрос с пристрастием. Посмотрим, как он на это отреагирует. А то, понимаешь ли… Мне же, блин, любопытно, что он обо всем этом думает! — Чё там, сборище барлогов уже на месте? — спросила я. Он с полминуты смотрел на меня, не понимая, что я имею в виду. А потом рассмеялся и легко поцеловал меня в лобешник, вызвав мой хмурый взгляд. Но это ничуть не повлияло на его хорошее настроение. Блин. — Нет, Настя только приехала со своим… как вы это называете, помогает твоей маме накрывать стол. — Аааа, с Костей, ну я так и знала. Ты смотри, осторожнее, вообще-то, Костя на спецслужбы работает, правда, мы ему рассказали многое, но не всё. Не пались. Ну ладно, пошли уже, а то я передумаю и сбегу куда-нибудь подальше, пока родня не свалит, — проворчала я. Да уж. Сегодня ожидается очень тяжёлый вечер для меня… полный взрыв мозга. Даже не знаю, как буду выкручиваться. Сейчас родня меня съест. Нет, они всё знают, где я была и сколько, и чё я там делала, даже больше, чем Костя, но всё-таки. Иногда мне казалось, что они воспринимают это спокойно только потому, что думают, что я скрываю что-то другое. Или что я того... В квартире царил бедлам, Настя развела бурную деятельность, Костя сидел на кухне, насупившись смотря на свою благоверную, наверное, его девушка и его успела затерроризировать по самое не хочу, мама крутилась, пытаясь быть сразу везде. Да уж… — Ты не понимаешь, — вещала Настя. — Это же просто… Вы должны вести себя как положено. Если уж у вас не было нормальной помолвки, то хоть сегодня дайте всем порадоваться! — Настя, мне это не надооо, — выла я. — Почему нельзя сделать всё тихо и мирно? Зачем весь этот бедлам? — Не хочешь — можешь бурчать весь вечер, но тебе не испортить всем настроение! И это безобразие. На, отнеси на стол. Я взяла салатницу, бурча себе под нос, направилась в комнату. Это был не то чтобы стол… Это была доска, которую поставили на две табуретки и накрыли скатертью. Мы так всегда делали, иначе в квартире вообще не пройти будет. Шлёпнув салатницу на импровизированный стол, я села на диван, откинувшись на спинку головой. Ну и нашествие. Мне казалось, что одной Насти тут сегодня уже многовато, а ещё куча народа на подходе. Ужас! Лучше ещё одна битва с орками. Там хоть понятно было что делать. — Ну ты что… Это всего лишь родственники, а ты так переживаешь, будто это армия орков, — сказал Фили, вставая рядом. — Лучше бы орки, — буркнула я. Фили рассмеялся, а потом сел кладя ладонь мне на коленку. Ну вот откуда у него столько спокойствия? — Прорвёмся. Мы со всем справимся. И с твоими родственниками в том числе. — Ненавижу семейные посиделки. Я чувствую себя на них музейным экспонатом. Поделись уверенностью! Он навис надо мной, а я открыла один глаз. Фили улыбался этой его кошачьей улыбкой. Не, в этот раз не прокатит. Я не люблю все эти посиделки. Сейчас припрётся куча народа, начнутся вопросы, потом предположения, ещё щас рассказы про моё детство попрут, как будто больше нечего обсуждать. А я буду сидеть и краснеть. Тьфу! — Чего ты на меня так смотришь? — спросила я. — Просто думаю, если на встречу со своими родственниками ты так реагируешь, то как пройдёт твоё знакомство с матушкой? Она вся в нетерпении… — Тьфу, блин, Фили… Давай не сейчас, — взвыла я, пытаясь свалить. — Не напоминай мне! Он расхохотался, прижимаясь своим лбом к моему и поглаживая пальцами за ухом. Я тут действительно нервничаю, а он только и делает, что ржёт надо мной! — Всё будет нормально, — шепнул он. — Она тебя уже любит. Ну, блин. Ну что ж такое-то, а? Я и без того боюсь Дис, как огня. Поговаривали, что у неё нрав тот ещё… И хотя у меня не лучше, но всё равно… как-то стрёмно. — Прекрати сейчас же, иначе я пойду, достану меч и настучу тебе им… по ушам! — буркнула я. — Не настучишь, — со смехом ответил гном. — Проверим? — хмуро поинтересовалась я. Он щёлкнул меня пальцем по носу. А потом прижался к пострадавшей части лица губами. Вот засранец! Я ему сейчас… Я запустила руку Фили под футболку и провела пальцами по боку, зная, что этот охламон боится щекотки. — Эй! — А вот не надо меня дразнить, — мстительно прошипела я, продолжая его щекотать и не позволяя поймать мои руки. Пока мы возились, в комнату вошла Настя. — Вы, как два великовозрастного ребёнка, — закатив глаза, сказала она. — Завидуй молча, — фыркнула я. Настя хмыкнула и села в кресло. Фили, пользуясь тем, что я отвлеклась на Настю, сгрёб меня в охапку и поцеловал в щёку. Какой он зараза большой стал, а? И как теперь выбраться? — Это запрещённый приём, — выдала я и дёрнула его за усы. — Я знаю, но как тебя ещё успокоить? — спросил он, снова меня целуя, на этот раз в губы и без глупой возни. — Подождать, пока я сама не успокоюсь, — фыркнула я, отстраняясь. Настя тихонько ржала. Ну чё за фигня? Вечно все надо мной ржут. — Успокойся, Вест, — шепнул Фили мне в ухо, отвлекая моё внимание. Я оскалилась, но совсем недружелюбно, чем вызвала взрыв задорного смеха. Он снова притянул мою тушку в себе, спокойно глядя кожу за ухом, зная, что мне это нравится и успокаивает меня. Но не помогало… от слова «совсем». Чёрт, даже с Трандуилом легче договориться, чем с кучей родни… В дверь позвонили. Блин, я не пойду открывать, не пойду. Дверь сама открылась, являя миру Ленку и Юльку. Обе были чем-то до безобразия довольны. Чем, интересно? Я подозрительно прищурилась. — Успокойся, тут никто твоей смерти не хочет, — фыркнул Фили мне в ухо. — Я знаю. Они просто хотят вынести мне мозг… и тебе, кстати, тоже! Ты тут диковинка, а не я. Я им уже за полгода успела надоесть. Фили снова фыркнул, целуя меня за ухом. Мур? Или не Мур? Тьфу ты! Да ну нах! Я вскочила, утопывая на кухню, чуть не врезалась в Костю, пропустила его и потопала дальше. — Никаких вопросов. Я не буду ничего рассказывать по второму кругу, — сказала я девчонкам, которые синхронно открыли рты. — Ну ты злая, — сказала Ленка, смеясь. — Очень, — ответила я. — Ма? — Да, детка? — отозвалась маман от плиты. — Что-нибудь крепкое мне, для храбрости, — попросила я, залезая в холодильник. — У тебя и своей выше крыши. Дождись всех. На вот, лучше отнести помидорки с чесноком. Твои любимые. Она сунула мне тарелку прямо в руки, развернула и прицельным пинком отправила в сторону комнаты, захлопывая дверцу холодильника. Ну вот… Никакого счастья в жизни. — Мне не до помидор, — сказала я, — у меня тут вынос мозга запланированный. — Слушай, — хмыкнула маман, — ну ты ничего не понимаешь в колбасных обрезках. Они тебе завидуют, а ты… — Куда уж мне… Я, ворча, утащила помидоры в комнату. Там уже шло бурное обсуждение моего дурного характера. Только Фили молчал, как-то странно улыбаясь. Будто знал что-то, чего не знали они все. Мне эта улыбка не понравилась. Вот только скажи чё, усатый… Усы отдеру… вырву… щипчиками. Но Фили молчал и на том спасибо. Хотя, не исключено, что он, вообще, на разговоры не обращал внимания. Я села на диван, была притянула к тёплому боку, но упорно молчала, даже когда ко мне обращались напрямую. Меня тут нет, вам всем кажется. Вам кажется. Пока я безуспешно пыталась транслировать мысли публике, Фили наклонился, почти касаясь губами моего уха. — Не строй из себя ребёнка, малыш. Не легче сделать вид, что тебя это не волнует? Они быстрее отстанут, ты же знаешь. — Уши оторву, — огрызнулась я. Достал. Что за дурацкая привычка? Фили только хмыкнул, шкодливо улыбаясь… Так, нет уж… Никаких неожиданных подколов. Но он не стал ничего делать… Даже не знаю, хорошо это или плохо… К тому времени, когда собрались все, мне уже хотелось выть в голос. Все эти бесконечные «а как вы познакомились?», «а как вы поняли?», и, «какие у вас планы?». Причём Фили они достали даже больше, чем меня. Сам Фили вёл себя более чем сдержано. С абсолютно непроницаемой мордой сидел и отвечал на все вопросы. И как у него получается? Правда, рука у меня на плечах периодически напрягалась, но в принципе ничего не выдавало, что он волнуется или чувствует себя неуютно. Наоборот, он смеялся, шутил, иногда, правда, выдавал средиземские перлы, но в принципе… Родня была в восторге, а у меня сложилось впечатление, что он где-то не здесь. Скользкие вопросы о планах на будущее и касательно того, кто он по профессии, Фили умудрялся увести в сторону, причём так, что все напрочь забывали, о чём шла речь. Дипломат, блин. А потом бабусю понесло… После фразы «а ещё вчера...» начался поток каких-то моих детских историй. Никто её не перебивал. Мама писала кому-то в телефоне, Настя тихо переговаривалась с Костей, деда упёрся взглядом в телевизор, Лена рассказывала что-то Юльке, один Фили слушал, причём так внимательно, ещё и задавая какие-то вопросы… Я хмуро уставилась в свой стакан. С одной стороны, пить при бабушке столько как-то странно, с другой. Даже в голову не дало… А мне надо было отвлечься, потому что это же ужас. Я на всякий случай абстрагировалось от того, что она говорила, потому что ну нафиг! — Сашка, — позвала бабушка. — Чё? — отозвалась я. — А ты случаем не беременна, что вы жениться-то собрались? Я поперхнулась и долго пыталась откашляться. Фили, хихикая, постучал меня по спине. — Нет, — буркнула я. — Там, откуда я родом, это совершенно не по чести, — спокойно объяснил Фили, спасая ситуацию. — Если уж жениться, то когда ты к этому готов и хочешь этого, а не по каким-то другим причинам. — Вот как… а вы, значит, готовы? — Ну, Саша ещё пинается по этому поводу… Я рыкнула и двинула его локтем под рёбра. Охламон, только назови меня ещё раз Сашей, и я тебе не только усы оторву. Девчонки так мечтательно выдохнули, что мне захотелось провалиться под землю. Я тихо выла, сидя с фейспалмом на лице. Когда же этот вечер уже закончится? — Вы посмотрите ещё какую он ей цацку нашёл, я думала начать завидовать, но сильно много, чему завидовать можно, поэтому передумала, — вклинилась Настя, через силу пытаясь утащить мою левую руку. — Тебе больше заняться нечем? — спросила я. — Но красивое же! — И? — Да покажи ты, всем же интересно! — вклинилась Юлька. — Развела тут. О, Эру, ну когда всё это уже закончился? Настя всё-таки утащила мою руку, протягивая её ближе к бабусе. Бабуся только глаза округлила. — Красивое. Где ж ты такое достал? — Места знать надо, — выдал Фили, смеясь. Убить его мало. Поддерживает весь этот балаган. Выселить его, что ли?.. Не, не поможет. Сама же и не усну. Очень хотелось дезертировать отсюда к чёрту на куличики. — Ты чего творишь? — прошипела я Фили в торчащее ухо. — Успокойся, они же всё равно всё знают, — ответил гном, чмокнув меня в нос. Я, насупившись, демонстративно отвернулась. Ну его в болото! Чёртов гном! Ему, видимо, доставляет удовольствие так делать. Засранец. Нет, определённо надо что-то придумать. А то так и будет, блин. — Ну ты чего? Перестань дуться. Это нормально, я знаю, что ты не привыкла, но когда-то же нужно через это пройти. Надо пройти, надо пройти. Не хочу я. Почему нельзя сделать всё тихо и без лишнего народа? — Без этого не получится, — сказал Фили, явно читая мои мысли. — Положение не позволит. Придётся тебе просто перетерпеть это один раз. — Принц хренов. Ну почему нельзя провести всё тихо и незаметно? — Потому что, если ты действительно не передумала, то ты их не увидишь ещё очень долго, — тяжело вздохнул он. — Хотя по мне, так один портал можно было бы и оставить. У меня складывается впечатление, что я тебя краду. — Переживу, — проворчала я. — И я скорее сама себя краду… Он как-то цокнул языком и, пропихнув руку между моей спиной и диваном, дёрнул меня на себя, так что я чуть не рухнула. — Дурак? — Иногда, — без проблем согласился он. Ну и что мы с ним делать? Тьфу! Так много шума из ничего. Ну сколько можно обсуждать мою персону?

***

Вечером, когда всё были выпихнуты, посуда перемыта и всё более-менее убрано, я просто упала спиной на свой диван, закрывая глаза. Так, нет уж. Больше никаких подобных посиделок. Это даже худшее, что можно придумать. — Ты просто неисправима. Ну что в этом страшного? — спросил Фили, вставая надо мной. — Ненавижу такое! Им всем это интереснее, чем мне. Лишь дай им повод пообсуждать что-то. Будто нечего больше обсуждать, кроме моей личной жизни… — Вест, ну перестань. Это один раз. Ты от этого не развалишься. Не ной. — Хочу и ною. Не хочешь — не слушай. Он тяжело вздохнул, сел около моего бока, подвинув меня на диване, и навис сверху, опираясь руками по обе стороны от моей головы. — Малыш, а представь какого мне было? Я, вообще, половину слов не понимал. А уж то, что они вот так просто обсуждают такие вопросы… — Перестань меня так называть. — Нет уж. Просто пойми меня правильно, мне пришлось тяжелее. Не то чтобы я жаловался, но ты ведёшь себя глупо. И не даёшь мне нормально привыкнуть. — К чему? — удивлённо спросила я. — К этому миру. Он для меня чересчур сложный. — Что-то не видно. Ты как удав. Наелся и всё… будто всю жизнь здесь прожил. — Эй, я тебе не мальчишка. И потом, если ты не можешь чего-то понять — веди себя так, будто так и должно быть. — Тьфу на тебя. Он как-то сокрушенно покачал головой. А потом наклонился, легко касаясь губами моих, усы съехали по моим щекам, щекоча, но он сразу же отстранился. Ну вот… — Просто хоть на время перестань быть эгоисткой, ладно? Лучше объясни мне, кто такой Путин, потому что я не понял. — Президент наш. Правитель то бишь. Брось, это вообще ненужная тебе информация. — Почему? — Потому что мы с ним точно не столкнёмся. — Ладно. Тогда скажи, почему твои подруги так странно относятся к тому, что мы женимся? — Потому что в нашем мире при одном упоминании слова «свадьба» мужчины бегут сломя голову, только пятки сверкают. — Почему? — Фили. Ты видел наших ребят? Видел наверняка. Ещё более манерные твари, чем девицы. Тем, кто помладше — лишь бы затащить девушку в койку, а потом уйти, не прощаясь, всем растрезвонивая, что он так крут, что у него было столько-то и так-то. Бывают, разумеется, исключения, достаточно часто, но чаще всё-таки так… Тут к женщинам совершенно по-другому относятся. — Странные они. Нет, так нельзя, даже если удалось, то нужно иметь уважение к женщине. — Ты не о том мире думаешь, — пропела я. — Сам всё увидишь. Это сразу бросается в глаза. Каждая третья, наверное, через нечто подобное проходила. — С тобой тоже подобное было? — Было, и не раз, Ну да ладно, сейчас уже неважно, я тогда была маленькая и глупая. Забудь. — Набить бы им всем морды. В Средиземье за такое по головке не погладили бы, — фыркнул Фили, наклоняясь и припадая губами к моим. На этот раз поцелуй был долгий, сладкий. Мррр. Так, о чём мы там говорили? Ну что за манера лезть целоваться посреди разговора? Я же теряю суть. Фили подпихнул руку мне под спину, второй убирая чёлку с моего лица. Я подумала и запустила пальцы в его волосы, стягивая резинку. Мягкие пряди тут же упали мне на лицо. Я фыркнула. Он отстранился, прижимаясь лбом к моему, улыбаясь, как довольный котяра. Милах же. Я поскребла его пальцами по заросшей щеке. Он ухитрился извернуться и поцеловать меня в ладонь. — Ты чего творишь? — поинтересовалась я. — Соскучился, — выдохнул он. — Ну, я завтра не работаю. Так что полностью здесь. — Это хорошо. Уделишь мне немного внимания? — Хоть всё. До понедельника я вся в твоём распоряжении. Я хмыкнула. Вот морда наглая. Фили нагло лыбился во всю зубную поликлинику. — Ты наглая гномья морда. — Да, — ответил он и снова полез целоваться. Не то чтобы я была против. Какое-то время мы просто валялись, угарая над какими-то вещами, сказанными за этим обедом, Фили постоянно что-то уточнял, спрашивал, периодически кривясь, когда я объясняла откуда такое пошло. Больше всего ему не понравилось, когда я рассказала, почему у нас так просто относятся к «постельным отношениям» и почему столько шуток на эту тему. И на тему брака. Многое, я бы объяснять не стала, но он спрашивал. И я не стала ничего скрывать. Вскроется ещё, потом ещё больше вопросов будет. Он кривился чуть ли не после каждой фразы, потом выдал нечто похожее «у вас не мужчины, а не пойми что». — Фили. У нас женщин больше, они боятся остаться в одиночестве. Женщина, вообще, существо плохо переносящее одиночество. Отсюда все это кобельское отношение и пошло. Женщины тут сами виноваты. Как они себя ведут, так к ним и относятся. Это у вас женщин мало, они знают себе цену, и вы их цените больше, чем что бы то ни было. Вот у вас всё и по-другому. — Тебе виднее, но это… ненормально. — Мы привыкли. В каком мире живём, такие отношения и считаем нормальными. Особенно если эти принципы появились прежде, чем ты родился. Фили покачал головой, скривился и перевёл тему на строение нашего института правления. Пришлось рассказывать. — Так, — ответила я, когда язык у меня начал заплетаться. — Спать пора. — Ладно. Он помог мне расстелить, а потом я отправила его в душ. Мама уже ушла спать, заперевшись в своей комнате. Фили стянул с себя футболку и как раз стягивал штаны (такого глагола как «стесняться» он в принципе не знал), когда я кое-что заметила. На трусах, прямо посреди задницы было написано «Ущипни меня», я как была, с диким ржачем съехала с дивана на пол. Фили удивлённо обернулся, но единственное, что я могла, это дико ржать и качать головой. Мама, блин! Я вскочила на ноги, рванув к двери. — Ма! — проорала я, стуча в дверь. Дверь открылась очень быстро, выглянула мама, чем-то очень довольная. — Что? — Ты выбирала бельё, да? — спросила я. — Н… — Даже не говори ничего, он по-нашему не читает. Написание в наших мирах отличается. За что? — с воем от смеха спросила я. Мама улыбнулась, как нашкодивший подросток, и заперла дверь прежде, чем я ещё что-то сказала. Я для приличия немного побарабанила туда, но кроме смеха, шушукания и громкого ржача Наташки ничего не услышала и сдалась. И этому человеку сорок два? Вашу мать, а? Покачав головой, я вернулась в комнату. Фили честно пытался посмотреть, что такого смешного я нашла… Бляяя… — Успокойся и дуй в душ, — сдерживая смех, ответила я. — Мама спать легла. Фили пожал плечами и пошёл в ванну, когда он проходил мимо, я, не удержавшись, сделала именно то, что на попе у него написано было. Он фыркнул и ушёл, так и не поняв причин моего веселья. Я тихо умирала со смеху. «Ущипни меня»... бля…