Does anybody know what we are living for?

Я тихо и спокойно дрыхла, пристроив башку храпящему муженьку на пузо, никого не трогала, даже, кажется, видела какую-то красочную и совершенно бессмысленную ерунду, хотя, я не уверенна, что именно. А потом мой сладкий, такой желанный в это нелёгкое время суток, но столь короткий сон прервали самым наглым способом. Сынка влетел в комнату, дверь хлопнула об стену. Громко вереща что-то, Фрерин от самых дверей запрыгнул на нашу с Фили кровать и принялся прыгать по моим ногам. Я буркнула что-то нечленораздельное и подтянула ноги повыше, а то потом опять синяки неделю сходить будут. Откуда такой энтузиазм с самого утра, а? Дети, блин, цветы жизни. — Мам, мам, вставай! Голосок у сына был до безобразия весёлый и бодрый. Ещё не проснувшейся мне это сильно резануло по ушам, и я попыталась зарыться поглубже под одеяло, по самую макушку желательно. Однако у меня это не вышло: Фрерин быстро просек фишку и попытался стянуть несчастное одеяло на пол. Я едва успела его вовремя поймать, чтобы оно совсем уж не сползло: мне-то ладно, я в рубашке, а вот Фили не заморачивался над этим никогда, поэтому пятилетнему ребёнку совершенно незачем знать, как спит его любимый папка. А то потом ещё придётся объяснять мальцу, откуда дети берутся, а я этим заниматься не хочу… уж точно не сейчас. Ему эта информация просто незачем пока ещё. И надеюсь, что она ему не понадобится ещё лет пятнадцать, а лучше двадцать! Ах, мечты-мечты… И вообще, надо будет напомнить Фили запирать на ночь эту чёртову дверь. — Ну, мам! — обиженно протянул сын, явно досадуя, что я не вскочила сразу по первому требованию. Нет уж, я на такое просто не способна. Интересно, сколько я спала, что мне так хреново? И вообще, кто я и где я? Мать вашу, как же тяжело соображается-то с утра пораньше… Я тяжело вздохнула и потёрла не открывающиеся глаза. Нужно ответить что-нибудь, а то он от меня точно не отстанет. — Что, неугомонное моё чадо? — ворчливо спросила я, не спеша открывать глаза. — Вы с папой обещали, что мы поедем сегодня к озеру! На весь день! — весело заорал сын, падая мне на живот. — Пора! Господи… вот ведь у кого-то терпелка не работает и ждалка в ремонте? Нет, о том, что мы с Фили ему это пообещали, я прекрасно помнила, но не настолько же рано! Я не без труда разлепила глаза и подняла голову, глядя в сторону окна. Блин, закрыто, придётся или вставать, или… — Малыш, а сколько времени? По моим внутренним ощущениям ещё очень-очень рано. Я приподнялась на локте, зевая и смотря на сына сонными глазами. Фрерин сел на кровати в моих ногах и подозрительно притих, что наводило меня на мысли, что ещё слишком рано, и он это знает. — Не знаю, — ответил он. Ага, типа выкрутился? Не, я вот тоже не знаю, но вставать мне совсем уж лень, поэтому придётся расколоться, иначе я даже не представляю, насколько сильно буду ругаться потом. — А солнышко уже встало? — Нееет, — с подозрением ответил дитёнок, смотря на меня исподлобья. — А на улице светло? Фрерин замотал головой. Я тяжело вздохнула, собственно, что и требовалось доказать. Если ещё не светло — то время сейчас… ну, где-то три часа, май месяц всё-таки. Нет, как-то уж совсем рано. Я просто неспособна на такие ранние подъёмы, особенно учитывая тот факт, что я легла за полночь, пытаясь дождаться Фили, но так как я его не дождалась, то боюсь даже представить себе, во сколько лёг белобрысый. И вообще, у него походу суперспособность, сын тут орет, по ногам прыгает, а этот всё храпит, не обращая внимания ни на какие внешние раздражители. Вот счастливый, я тоже так хочу! — Вот когда солнышко взойдёт, и станет совсем светло — тогда и приходи. Я снова зевнула и, закутавшись в одеяло, перевернулась на бок, уткнувшись носом в плечо гнома. Вот почему дети так легко переносят недостаток сна? Весь день буянил, а теперь ещё и ночью спать не даёт. Я, конечно, понимала, надо бы объяснить сыну, что будить родителей в такое время — просто преступление, но пусть с ним Фили на эту тему говорит. А то взяли моду: как ругаться — так мама, а как всякие развлекухи да передряги — так это к папе. Нет, так не пойдёт. — Ну, мам! Фрерин сердито топнул ногой и попытался снова прыгать, но я перестала обращать на него внимание, надеясь, что, может, он успокоится, посидит и ляжет наконец спать, пусть даже и тут. Всё-таки мал ещё. Пять лет — не двадцать пять, организму растущему сон очень нужен. Но, видимо, надеяться на это не стоило. Постояв пять минут в недоумении, сын нашёл новый способ привлечь к себе внимание: — Пааап! — заорал он так громко, что я, уже начавшая проваливаться обратно в сон, подскочила на кровати, ударившись макушкой о спинку. Ну мать вашу… Едва не взвыв, я села и посмотрела, как ребёнок скачет по кровати, пытаясь разбудить папку, раз уж маму уговорить не удалось. Ну-ну… вперёд и с песней. Я-то знаю, что Фили вот так будить просто бесполезно, у него чуйка какая-то внутренняя. Он просыпается в такое время только в том случае, если что-то действительно важное произошло. Он, правда, может глаза открыть, даже сказать что-нибудь, а утром даже не вспомнит об этом. Этакие приступы сомнамбулизма. Я над этим первое время дико хихикала, но потом просто привыкла и перестала обращать внимание. Так, собственно, вышло и сейчас: Фили, по чьим ногам Фрерин проскакал, как по дороге, всхрапнул, затих, перевернулся на другой бок и захрапел ещё громче. Вот, блин, счастливый, он не просыпается от каждого шороха. Что там я говорила про суперспособности? Отсыпьте мне хоть чуть-чуть. — Цыц, дитё, — сердито буркнула я, когда Фили всё-таки завозился, ещё не проснувшись, но уже в процессе. — Вчера к ночи опять что-то в новой шахте обвалилось, и папа там проторчал, похоже, до самого утра. Вот он сам когда проснется, тогда и поедем. Всё равно ты его сейчас не разбудишь. Если тебе действительно нечем заняться, то пойди лошадку свою почисти или лучше иди в кроватку, а то потом, по дороге, будешь носом клевать. Это ж сколько энергии у него, если он умудрился почти разбудить Фили посреди ночи-то? У меня это не получалось почти никогда. В повисшей тишине снова раздался раскатистый храп. Ну, слава Эру, не разбудили, а то и без того белобрысый почти не спит в последнее время, было бы совсем нехорошо, если бы Фрерину удалось его поднять. Ребёнок, кажется, расстроился. Ну вот, блин, я теперь, поди, злобная матушка. Фрерин сел на кровати и, грустно понурив голову, скатился по покрывалу на пол. Я протянула руку, малыш послушно, но без энтузиазма, подошёл, и я потрепала его по макушке. Милый, любимый, но такой неугомонный, а? Вот чем бы его ещё занять, чтобы он по утрам спал подольше? — Просто нужно давать родителям иногда поспать подольше, у нас не так много энергии, как у тебя, — подмигнула я сыну. — Давай ты придёшь через пару часиков? Тогда, может, тебе и удастся разбудить папу. Ты же знаешь, что он спит, как сурок зимой. Дитёнок издал какой-то смешной звук, отстранился, улыбаясь и приглаживая тёмные волосы, которые я растрепала. Вот, совсем другое дело. Видимо, немного успокоившись, Фрерин убежал, закрыв за собой дверь. Я снова зевнула и перевернулась на другой бок, заворачиваясь в одеяло. Главное теперь, уснуть, а то разбуркали, понимаешь ли. Уткнувшись носом любимому гному между лопаток, я выдохнула и попыталась уснуть, что мне там снилось? Ох, какой он тёплый… — Что хотел мелкий? — прохрипел Фили, перестав храпеть, я аж глаза удивлённо раскрыла. — А ты что, не спал? Мне почему-то очень захотелось шандарахнуть ему по башке чем-нибудь тяжёлым. Я тут, понимаешь ли, распинаюсь, пытаясь выбить ещё немного времени на то, чтобы поспать, а он… тьфу! Мог бы и сам сыну сказать, что посреди ночи никуда мы не поедем и, вообще, некрасиво будить родителей так рано! — Спал, — проворчал Фили, переворачиваясь на спину и притягивая меня к себе под бок. — Пока кто-то не проскакал по мне. Сдаётся, это была не ты, поэтому остаётся только один вариант. Я фыркнула. Ну тогда помилован. Да уж… если бы по его ногам проскакала я, то он бы так просто не продолжил храпеть. Всё-таки, как ни крути, а даже вернувшись к своим первоначальным размерам, я вешу побольше пятилетнего сына. — Мы обещали ему поездку к озеру, помнишь? — ответила я на первый вопрос. — Через пару часиков, — зевнул белобрысый, подгребая меня поближе и устраиваясь удобнее. Вот и я того же мнения. Немного повозившись, я не без удовольствия закрыла слипающиеся глаза. Но уснуть по неизвестной мне причине не удавалось, так бывало и, к сожалению, достаточно часто. Отвратительная проблема переутомления. Правда, что-то я не слышу храпа. И даже сопения. Судя по всему, Фили тоже уснуть не удавалось. — Ты чего не спишь? — спросила я. — Не могу уснуть. Прекрасно его понимаю… В последнее время на Фили больно много всего навалилось, сегодня, по идее, должен быть первый выходной день за несколько месяцев. Я уже даже подумывала пойти к Фрерину и уговорить его поехать без папы, чтобы дать белобрысому хоть немного отоспаться. Но раз уж он и сам не спит, может, около озера получше будет? Ну, свежий воздух и всё такое… он, правда, тут почти везде свежий, но всё-таки. В прошлый раз он так проспал целый день. Внезапно Фили перевернулся, подминая меня под себя. У меня аж не открывающиеся глаза открылись. Что за новость такая? Кто-то вроде спать хотел? — Ты чего? — удивлённо спросила я. — Просто. Мне кажется, я не видел тебя целую вечность, как я ни приду, ты спишь. Раз уж я всё равно проснулся, думал, хоть поцелуй утренний получу, — усмехнулся муж с самым что ни на есть наглющим выражением морды. Длиннющие усы заболтались, заколками скользя по моему лицу. Блин, вот ведь щекотно, ёпрст. Отросли, мать их так. Я поймала один и слегка дёрнула. Но это было, скорее, от досады, чем, как обычно бывало, нежности. — А ты не приходи под утро, — буркнула я. — Прости. Ничего пока не могу сделать. Ты же знаешь, что это зависит не от меня. Кажется, он реально чувствовал себя виноватым за это. Я тяжело вздохнула и убрала выбившуюся прядь ему за ухо. Знаю я, знаю. Что поделаешь, если у него столько обязанностей, что закачаешься. Особенно в последнее время, пока Кили вместе с Мирой в Синих горах улаживают какие-то туманные дела, связанные с её семьёй, а Торину приспичило привести в порядок старые документы. Вот Фили и носится, как покусанный этими обязательствами. А ещё эта шахта новая, где постоянно что-то падает и обваливается. Пару раз мне приходилось будить его уже утром, спящего прямо за столом над какими-то бумагами. — И когда станет лучше? — поинтересовалась я. — Не знаю, малыш, — покачал Фили головой с самым сокрушённым видом. — Выбить сегодняшний выходной у меня получилось, но кто знает, сколько проблем за этот день накопится? Вастаки что-то мудрят с перемирием. Сейчас этим занимается Торин, но если посол так и не вернётся в ближайшее время, то как бы мне ни пришлось ещё и туда ехать. — Надеюсь, не придётся, — недовольно буркнула я, поджимая губы. Лично мне не нравились эти вастаки. Они были очень странные, на контакт шли неохотно, но торговый договор предложили сами. Тем не менее тянули, и вообще непонятно, какие цели преследовали. Это выглядело охрененно подозрительно, но такие вопросы решают Торин, Фили и Балин, поэтому мне в них лезть строго противопоказано, я до сих пор ни черта в этом не смыслю. Я только надеялась, что посол вернётся в ближайшее время… и не в коробке по частям. — Я тоже на это надеюсь, малыш. Я тоже. Он ласково погладил меня пальцами по щеке и улыбнулся. Уставший, измотанный. Так не часто бывало, но к сожалению, бывало. Почему-то проблем и дел или вообще нет, или они наваливаются сразу целой гурьбой, погребая тебя под собой на многие месяцы. В последний раз такой завал у Фили был… кажется, года три назад, если не больше. И вот теперь, видимо, кто-то наверху решил, что мы слишком долго жили без проблем. Мне было жалко белобрысого до неприятной тяжести где-то в животе, но я ничем не могла облегчить ему задачу — в политике я полный профан. Я просто не знала, чем могу помочь. Да ещё покушения эти всё продолжались. Обычно исполнителей не находили, но когда их удавалось поймать, они говорили одно и то же: «Лица не видели, и вообще, им все гномы на одно лицо». Поэтому того, кто за этим стоит, так и не смогли расколоть, хорошо он, однако, шифруется. Хотя мне казалось, что он один и тот же во всех случаях. Только вот кто именно? Торин не знал, да и сомневаюсь я, что хоть кто-то знал. Самое интересное, что покушения были только на Торина и Фили, больше никого не трогали за все эти годы. Это наводило на мысли, но общих врагов у них было не так уж и много. Странно это всё, очень странно. Неожиданно Фили зевнул, да так заразно, что я не удержалась и тоже зевнула. Ну, блин, что ж это такое-то, а? Так, надо укладываться обратно спать, пока у нас тут не наметились две челюстные травмы. — Запустил тут зевательный флешмоб! Может, отдохнёшь сегодня? Выспишься наконец. Фрерин поймёт. Я подняла руку и поскребла ногтями по щеке своего обормота. Зарос за четыре года, как я не знаю кто, а я даже и не заметила. Бородища, блин, отросла… Ну да ладно. Мне она не мешала, так что поводов ворчать у меня не было. Ещё одну лекцию о традициях мне выслушивать что-то не особо хотелось. — Нет, всё нормально, если получится, вздремну на берегу. Не переживай. Он снова улыбнулся и наклонился, мягко целуя, прихватывая зубами мою нижнюю губу. Я улыбнулась и потянула его за косы, отвечая на поцелуй, хотя мне очень хотелось пнуть его, чтобы он не безобразничал, а ложился спать. Но как тут удержаться? Я же тоже соскучилась, мы и правда почти не видели друг друга последнее время, я-то занималась Фрерином, мы почти всё время проводили на улице, даже учила я его на свежем воздухе, раз уж погода хорошая выдалась, ещё и весна не по климату тёплая. А Фили почти всё время или в библиотеке, разбирая документацию прошлых лет, коих накопилось немерено, или в шахтах да на строительстве. А последнюю неделю я его только по утрам и видела и то в спешке. Поэтому мне и было совсем нелегко «не переживать». С мурчанием, белобрысый совсем уж придавил меня к кровати, не прерывая поцелуй. Внизу живота сладко заныло… Ну и как после такого спать? Вот как? Я слегка отстранилась, насколько это было возможно, и посмотрела на него со всей серьёзностью. — Так мы встаём и едем или спим ещё пару часов? Фили недовольно фыркнул и свалился вбок, заграбастав меня обеими руками, как плюшевую игрушку. — Спим, — ответил он. — Иначе я свалюсь с лошади. Ну, если уж он это признал, значит, дело очень серьёзное. Я фыркнула, чмокнула его в нос и сползла пониже, сворачиваясь у него под боком. Тепло, хорошо… Все вопросы выяснили, теперь и спать можно. На этот раз я уснула, кажется, даже раньше Фили.

***

Так вышло, что я не смогла уехать из Эребора в тот день, и Фили с Фрерином поехали к озеру вдвоём. Дис разбудила нас чуть позже рассвета и утащила меня по делам. Нужно было проверить что-то прямо вот сию минуту. Я выругалась, но спорить не стала. И мне пришлось бы этим заниматься в любом случае, потому что, по словам Дис — это моя обязанность. А так же всплыла ещё куча дел как-то очень уж неожиданно. Обязанность, так обязанность, раз до завтра это дело не терпит… К тому же мальчишкам тоже иногда нужно без меня куда-нибудь съездить. Развеяться… А то с рождением Фрерина я стала какая-то нервная, вечно волнуюсь по пустякам… достала, наверное, по самые кончики ушей. — Будь осторожен, ладно, — сказала я, поправляя накидку на сынишке. — Ну, мама! Я уже взрослый. Сын попытался от меня отмахнуться. Дед (или, точнее сказать, двоюродный дед) как раз начал заниматься с ним, обучая военному искусству. Хотя это больше было похоже на игру, мне казалось, что Торин просто пытался найти «серьёзный» повод побольше времени проводить с внучатым племянником. Короли тоже умеют любить и тоже хотят внимания… только признаваться в этом не любят. Я в любом случае не была против, чем бы там Торин при этом ни пытался прикрыться. Зато сколько восторга было у Фрерина… и сколько поводов похвастаться перед друзьями. Ещё бы! Сам король и его главный военачальник, а ещё и папа с дядей, участвовавшие в походе, обучают Фрерина сражаться. Поди представь больший повод для гордости среди молодняка. Не семья, а сплошная легенда. Хотя… обучают — это громко сказано, очень громко. Но и мальчишка… мелкий ещё, а так на папашку своего похож, что мама не горюй. Небось, вырастет и совсем будет как Фили. Я иногда смотрела и спрашивала себя: «А что ему от меня, кроме цвета волос, досталось?», но ответа пока не нашла. — Конечно, взрослый. Поэтому следи, чтобы с папой ничего не случилось. — Заговорщически подмигнув смеющемуся сыну, я встала с колен и отряхнула платье. — Я всё слышал, — смешливо фыркнул Фили, явно развлекаясь. Слышал он, подумаешь. Должна же я дать сыну повод внимательнее смотреть по сторонам? Зато теперь у него есть важное задание, очень ответственное. Теперь я могу быть точно уверена, что Фили не вывалится по дороге из седла. Потому что что-то мне подсказывает, что он нифига не выспался за те два часа, что нам удалось поспать после того, как Фрерин ушёл. — Да, да, я знаю, — сказала я. — Но всё равно, беря в расчёт, что вечно случаются какие-то неурядицы, будьте аккуратнее. — Всё будет нормально, Вест, иди, занимайся делами. Я очень надеюсь, что к тому времени, когда мы вернёмся, ты со всем покончишь и уделишь время мне и сыну. Он подмигнул, смотря на меня хитрющими глазами, заставив меня закатить глаза. Я тоже на это очень рассчитывала. Хотя, я и без того им обоим уделяла почти всё своё время. Особенно сыну. Но раз уж так встал вопрос, то почему бы ещё раз это не подтвердить? Фили шкодливо улыбнулся, зарылся ладонью в мои волосы и наклонился, ласково поцеловав. Что-то не давало мне покоя, только не знаю я, интуиция это, паранойя, или мне просто не хотелось, чтобы они уезжали без меня. Вот не хотелось мне, чтобы они ехали к озеру. Но я понимала, что это глупость с моей стороны, поэтому упорно на эту тему молчала. Фили отстранился и погладил пальцами за моим ухом. А потом направился к сыну, подхватывая его на руки, и закружил. — Ну что, парень, поехали? — весело прокричал он, сажая хохочущего Фрерина на пони, и повернулся ко мне, снова подмигивая. — Ты тоже, малыш, будь начеку, просто на всякий случай. — Уж я-то постараюсь, — фыркнула я, наблюдая, как он легко вскакивает в седло. Всё будет хорошо, в конце концов, чего я так волнуюсь? Как будто Фили не сможет присмотреть за сыном. Да он с ним даже лучше справляется, чем я. И это при том факте, что ни разу нам не пришлось доставать ремень. На самом деле… в один прекрасный день это сделал Торин… история вышла та ещё. Фрерин, пытаясь покрасоваться перед друзьями, стащил у Фили один из мечей, но до друзей не дотащил, а поймал его за этим делом проходивший мимо дед, он же мелкому и всыпал по первое число. Фили тогда влетело не меньше, чтобы цацки не раскидывал где попало. После этого всё оружие перекочевало в запирающиеся шкафы, а Фрерин если и вытворял какие-то пакости, то шифровался так, что никто и не ведал о его участии. А значит, и не ругали. «Нет улик — нет вины». Я стояла на улице, наблюдая, пока они не скрылись за поворотом, и только потом, покачав головой, ушла заниматься делами. Они меня ждать, увы, весь день не будут. Всё будет нормально, сколько можно себе повторять? Чего я волнуюсь-то? — Что-то не так? — спросила Дис по дороге наверх. — Да не знаю, — поёжилась я. — Что-то не даёт покоя, не пойму что. Хотя, может быть, я просто всё напридумывала, потому что они уезжают без меня, а мы собирались этот день провести втроём. Ощущение какое-то противное. — Оу, прости, милая, я не знала. Может, догонишь их? — Да ладно уж. Хоть делами нормально займусь, да в комнатах уберу нормально, пока этих обормотов нет. А то весь день: «Мам, мам». И спать он днём отказываться стал. Вот думаю разрешить ему и вовсе не ложиться. Авось по ночам лучше спать будет, а то сегодня прискакал посреди ночи и умудрился даже Фили разбудить, а это, сами знаете, не самая простая задача. — Мне кажется, это не очень хорошая идея. Всё-таки ребёнок днём спать должен, мал Фрерин ещё, — сказала гномка. — Впрочем, поступай, как знаешь. — Я думаю, он с недельку не поспит и сам поймёт, нужно ему это или нет. Если решит, что не нужно, то пусть, вон, гуляет, пока погода хорошая. А если нужно, то ворчать уже не прокатит. Дис рассмеялась и похлопала меня по плечу. Нет, ну а что? Все дети разные, кому-то сон нужен, а у кого-то и без того энергии через край, остаётся только удивляться, откуда она берётся и мечтать тоже оттуда тяпнуть побольше.

***

В результате за день успела я довольно-таки много. И обе комнаты в полный порядок привести, и со всеми делами разобраться, и всех недовольных гномок, что в швейной работают, выслушать. Ткани в последний раз привезли какие-то странные, расползающиеся, ничего из них сделать не получалось. К тому же почему-то получилось, что всякого шелка, да бархата оказалось очень много (а его и не использовали почти, ведь не поработаешь же в таких вещах — жалко), а вот обычного повседневного льна не хватало и очень даже конкретно. Не знаю, с чем это было связано, но все прошения да документы мы с Дис оформили (чёртова бюрократия, чтоб ей провалиться со всеми этими проверками и учётами!), да Торину отнесли. Король, правда, пребывал в отвратительном настроении, поэтому я ещё и поцапаться с ним по этому поводу успела. А кто договоры заключает? Вот пусть и думает, кто решил их там надуть и зачем. Но разошлись без травм, и на том спасибо. В комнату я вернулась, когда за окном уже начало темнеть. Мальчишек ещё не было. Наверное, задержались у озера. Не удивлюсь, если Фили всё-таки уснул на берегу, те три часа, что нам удалось поспать, это слишком мало. Походив по комнате, решив, что в дополнительной уборке она не нуждается, я свалила мыться. Как ни крути, а грязи за день я собрать умудрилась не так уж и мало. Особенно на волосах, потому что на меня что-то такое непонятное свалилось в одном из коридоров. Только я не поняла, что именно это было. То ли кусок засохшего пюре, то ли ещё что-то. Дети, наверное, прилепили. Зато как хорошо всё-таки после ванны-то, кайф. Когда живёшь в таких условиях, как средиземские, начинаешь ценить такие простые вещи, как отмыться, поесть и поспать больше положенного. Фыркнув своим мыслям, я поспешила обратно в комнату, надеясь, что мальчишки уже успели вернуться (всё-таки не так уж мало времени мне потребовалось на помывку). Мне совсем не улыбалась засыпать в одиночестве, ещё и переживая за сына. Но обе комнаты всё ещё были пусты. А на улице было уже темно… Видимо, у меня всё-таки есть повод поволноваться. Что же заставило их так задержаться? Не думаю, что Фили был бы настолько безответственным. Он же сына опекает больше, чем все остальные вместе взятые… Да и в принципе ответственности ему не занимать. Значит, что-то серьёзное задержало. Или сын опять куда-то вляпался, или сам Фили, что тоже не исключено. Искатели приключений на свои пятые точки, блин. Нужно было, наверное, с ними ехать. Так, нет, что ты тут развела, дура? Ну задержались, ну с кем не бывает? А может, просто решили, что в ночь не поедут и остались где-нибудь в Дейле или Эсгароте, я же не знаю, куда именно их понесло. Вот если завтра вечером их не будет — тогда да, а так… тут же мне не мой мир, где можно доехать куда угодно за считанные часы. Тут самый быстрый транспорт — лошадь, а у неё способности ограничены. К тому же они тоже устают. А я тут хожу, нервы себе наматываю, как будто мальчишек уже неделю нет. Я устало шлёпнулась в кресло, не зная, чем себя занять. Тишина вокруг стояла совершенно непривычная. Я-то уже давно привыкла к тому, что у меня постоянно «Мам-мам» и ни минуты покоя. А тут полное одиночество. Угнетает. Я-то всё жду, когда прибежит моё неугомонно чудо и заорёт «Мааам, почитай мне сказку», а никто не бежит. Эх… Самой себе, что ли, сказку почитать? Может, уснуть получиться. Или хотя бы успокоиться… Устав от собственных мыслей, я встала, походила по комнате, двести раз заглянула в окно, в результате шлёпнулась на кровать, не раздеваясь, и развалилась в позе морской звёздочки. Уже сколько лет тут живём, а мне всё ещё неуютно засыпать в одиночестве на этой кровати, слишком уж она огромная для меня одной. Невыносимо… Вот уж ирония судьбы, раньше я над Фили хихикала, что он такой беспокойный, а теперь сама места себе не нахожу, это, наверное, заразное хроническое заболевание передающиеся родителям психологическим путём. Прямо «ну ёклмн». Как от этого лечиться-то? Я снова встала, зажгла пару свечей, чтобы в комнате не было так темно, порылась в ящиках в поисках расчёски и встала у окна. Ни черта не видно, блин. Ну и как мне прикажите их ждать? Может, на улицу выйти? Вряд ли мне это поможет… Я попыталась отвлечься заплетанием волос, просто чтобы не думать ни о чём, но без Фили у меня это плохо получалось. Волосы снова отросли до самых бёдер, и даже расчесать их самостоятельно стало проблемно: они пушились, топорщились и слушаться не собирались. Это меня на какое-то время и отвлекло, но даже когда я закончила ничего не поменялось. — Ну и где вас только носит, охламоны? — буркнула я, высунув свою тушку из окна почти наполовину. — Ну, смотрите у меня, приедете — устрою вам такую головомойку, что ни одному из вас и не снилось. — Я бы не ждал их на вашем месте, принцесса, — послышался от двери насмешливый голос. Как открылась дверь, которую я не стала запирать в ожидании мальчишек, я не услышала, поэтому от внезапного звука подскочила, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. В дверях стоял Дави и мерзопакостно улыбался. Я напряглась. И что этому надоедливому гному надо от меня посреди ночи? Уже один факт его присутствия в этом месте наводил на мысли, что что-то не так. Уж очень он мне не нравился. Я его, правда, не видела уже с год, или даже больше, но это дела не меняло. — Дави, какой… неприятный сюрприз, — скривила рожу я. — И что вы тут забыли посреди ночи? Если вам нечем заняться, поищите развлечений где-нибудь на Юпитере. Ну не нравился он мне. Каждый раз его кто-нибудь упоминает и каждый раз мне хочется ему вмазать так, чтобы до Луны летел, а лучше до другой галактики, чтобы я его до конца своего бренного существования не видела. И он прекрасно об этом знал, но тем не менее, по какой-то непонятной причине, сейчас стоял на моём пороге и портил и без того хреновое настроение. — Возможно, вам неприятно моё общество, принцесса, но это всё равно ненадолго, я не отниму у вас много времени. — Ладно, тогда выкладывайте, что хотели, и катитесь отсюда куда-нибудь подальше. — Как вы грубы всё-таки, — состроил он из себя униженного и оскорбленного, а потом ухмыльнулся так, что мне захотелось спустить его из окна. — Что ж, это уже совсем неважно, я и не надеялся услышать лести из уст той, кого собираюсь убить. У меня только брови вверх поползли. Сами, без команды мозга. Нормальная такая заявочка, убить он меня собрался, ага. Вот так я взяла и по команде этого дебила сдохла… щаз! Мечтайте дальше. Я фыркнула и скрестила руки на груди, показывая, что напугать меня не получилось. Нет, ну честное слово, мне уже столько раз этим грозили, что сейчас это стало просто смешным. Каждый раз одно и то же, неужели я всем так сильно порчу жизнь? — А может, вы мне лучше лыжи найдёте? — хмыкнула я. Гном, конечно, меня не понял, но и заморачиваться над моими словами не стал. Только двинулся вперёд. А вот это уже не очень хорошо. Я отступила назад. Хорошо, меч из шкафа достала днём, когда чистила оружие, а? А ещё и убирать не стала, забыла… Ну вот как чувствовала. Почему я никогда не слушаю свою задницу? Она всегда мне такие актуальные вещи предлагает. — Зачем вам эти… лыжи? — А с какой стати вы меня вдруг убивать собрались? Он проходил туда-сюда, видимо, его тянуло рассказать что-то, но он сомневался. Тем не менее не выдержал и заговорил. — Вы просто очень мешаете мне, принцесса, ничего личного, хотя вы и успели достаточно раз испортить моё настроение. — Честно говоря, тут я вам могу ответить взаимностью. Вы мне, вообще, одним своим присутствием в Эреборе настроение портите, но я же не рвусь вас за это убивать, верно? — Дело не в этом. Просто мой план, к сожалению, требует жертв. Вы… и ваш муж. Вообще-то, я не хотел посвящать никого в свой план, но раз уж вы всё равно умрёте… Я, к сожалению, не принадлежу к королевской семье, а значит, на трон я сесть не смогу… но есть способ править и из-за плеча кого-то. Король меня не слушает, ему же хуже, когда он умрёт… и умрёт ваш муж, я смогу воспитать вашего сына так, как мне нужно. А вы… у вас слишком склочный характер, вы не позволите мне осуществить мой план. Поэтому вас нужно убрать. А сегодня для этого сложились лучшие обстоятельства. Вот значится как. Ну-ну. Вот вам, похоже, и заказчик. Меня так и подмывало ляпнуть: «Ну я так и думала», но я сдержалась. — Ну, теперь у меня есть оправдание насчёт вашего трупа на моём полу, — ответила я издевательским тоном. — Ты слишком высоко себя ставишь, — прошипел гном. — Или вы меня слишком недооцениваете. Неужели, вы надеетесь меня убить вот так просто и при этом думаете, что я не буду сопротивляться? Я отступила к столу, нащупывая сбоку рукоятку меча. Всё-таки не зря я забыла его убрать. У склероза явно есть свои плюсы. А ещё плюсы есть у тренировок, к которым я всё-таки два с лишним года назад вернулась. Надеюсь, с одним-то гномом я справлюсь. Ну да… вот пару лет не напоминай, что, вообще-то, у тебя отвратительный характер и частенько аж руки чешутся дать кому-нибудь в морду, и все об этом забудут. И вот, ты уже, по мнению общества, белая, пушистая и совершенно спокойная. Как бы не так. — Женщины… вы иногда так глупы. Я не собираюсь марать свои руки вашей кровью. Ведь есть те, кто сделают это за меня. Но настоятельно советую не сопротивляться, думаю, вам уже пора присоединиться к вашему мужу. Я чуть не поперхнулась. Фили мёртв? У него лихорадка? Уже чудится всякое? А если..? Да нет! Не может такого быть. Фили вам не среднестатистический гном, я-то знаю, что он молчит о своих достижениях, но при случае не будет сидеть сложа руки. Я уставилась на гнома сердито и выжидательно. Но Дави не стал больше ничего объяснять. Он махнул рукой. — Парни, кончайте её, нам ещё нужно убедиться, что король и его наследник мертвы. В комнату, словно хозяева, вошли два амбала. Люди по виду… самой разбойничьей национальности. Ещё и зубы свои гнилые выставили. Фу, как мерзко. Я обхватила ладонью рукоятку меча. Мне ситуация не нравилась с самого начала, а теперь ещё и порядком раздражала. — И это принцесса? — усмехнулся один из них. — Больше на рабыню похожа. — Само такое, — огрызнулась я. — Сходи к зубодёру или перестань улыбаться. — Смотри-ка, у девочки есть зубы. — У девочки есть острая железка. Или сами утопывайте, или я за себя не ручаюсь, — предупредила я. — У меня нынче не самое мирное настроение. — Советую не сопротивляться. — Ещё один советчик нашёлся. — Тогда это будет не больно и быстро. Я цокнула языком. Ага-ага. А ещё нынче пингвины полетели и страусы окотились. — Кажется, вы плохо видите, сходите к окулисту, он вам линзы пропишет или пенсне там, чем тут пользуются? Но слушать меня, конечно, никто не стал. А вообще, я заметила тенденцию, когда меня не слушают, всё летит в тартарары… правда, когда слушают — тоже, но реже. Я стиснула рукоять посильнее. Дави совершил очень большую ошибку, сказав, что убьёт или использует тех, кто мне дорог. Я чертовски не люблю конфликты, но они сами липнут, как я не знаю что. — Вашу ж налево, а? — выругалась я. Мужики заулыбались, а зря… — А я ведь только пол помыла. Теперь перемывать придётся. Выражения лиц присутствующих заставило меня пожалеть о том, что здесь нет фотоаппаратов. А потом без слов, только с дурацкой усмешкой тот, что больше болтал, потопал медленно и слишком уж уверенно в мою сторону. Другое дело, что я сразу оценила, с чем имею дело. Где он только нашёл таких дебилов? — Так он вам не сказал? — фыркнула я, останавливая мужика на полпути. — Как вам не стыдно не говорить этим господам, с чем они имеют дело. Ну, что ж, значит, будет сюрприз. — На тебя и их хватит, — ответил гном, наблюдавший со стула, нагло сев. — Я, кстати, вам не предлагала садиться. И вообще, это невежливо. Я-то всё ещё стою. — Не надолго. Тот, что шёл ко мне, неожиданно бросился вперёд с боевым кличем. Если бы не ор, я бы, может, не заметила, но очухалась слишком быстро, чтобы у него был хоть какой-то шанс. Проскользнув под рукой с занесённым мечом, я выпрямилась, сделав только одно резкое движение. Эльфийские мечи острые, даже, наверное, острее японских и никогда не тупятся. Потребовалось, правда, некоторое количество усилий, чтобы вытащить клинок из спины нападавшего, но уже через пару секунд тело мешком свалилось на пол. Комната погрузилась в удивлённое молчание. А я ведь предупреждала. Я как-то отвыкла от такого, даже забыла, насколько это противно. Фу, и запах не лучше. Я-то, дура, надеялась, что больше с этим не столкнусь. Ан нет, судьба иначе распорядилась. Злостная сволочь! Второй ринулся на меня с боевым кличем, я попробовала проделать тот же трюк, но не удержалась на ногах и проехалась по полу, ободрав колени. А мужик уже снова бросился на меня, я едва успела развернуться и выставить меч. На него-то он и напоролся. Меня обдало несвежим дыханием и дёргающееся тело придавливало к полу. С отвращением я сбросила его с себя и вскочила на ноги. — Ну, мать вашу, а? Опять до ванной топать, да ещё и в таком виде. Вы совсем издеваетесь, да? Никого получше найти не могли? Дави уже был на ногах с кинжалом в руке, бурча сквозь зубы, что всё в этой жизни приходится делать самому. Вот теперь стоило подготовиться. Люди — это люди… а вот гномы, да ещё и не на первом веку жизни — куда опаснее. — От тебя слишком много проблем. Почему ты не можешь просто умереть, человечка? — Рефлекс, знаете ли, на меня наезжают — я даю под зад. Вам следовало знать об этом, прежде чем вы сюда явились, — прорычала я. Он двинулся вперёд, а потом вдруг споткнулся, упал… и больше не поднялся. Я тупо уставилась на него, и только потом догадалась поднять глаза и оглядеть комнату. В дверях, тяжело дыша, стоял Фили, с ног до головы перепачканный в грязи и крови, рядом стоял настолько же замызганный сын, с ужасом глядя на распростёртые по полу тела. Я переступила через валяющуюся на полу тушку, в ускоренном темпе подходя к малышу и падая рядом на колени. — Всё в порядке, Вест, — предвидя мой вопрос, подал голос Фили, садясь рядом. — Точно? Что-то мне как-то не верится. Они были целиком, с ног до головы, в кровище. Оба. — На все сто процентов. Все три царапины достались мне. Я не смогла сдержать вздох облегчения, а потом притянула к себе сначала сына, а после и Фили. Вот вам и поездка к озеру, чёрт возьми! — Папа убил пятерых плохих людей! — с восторгом похвастался ребёнок. Я покачала головой. Комментарии не нужны. Знаю, что выбора у Фили, скорее всего, не было, но всё равно… я-то, дура, надеялась, что Фрерин ещё очень долго ни с чем подобным не столкнётся, а вот… видимо, не судьба. — У меня не было выбора, — шепнул белобрысый. Я кивнула, только что об этом думала. Я просто притянула его ещё поближе. Мне сейчас думать об этом не хотелось. Главное, что все живы, а то уж ужасов мне тут напредрекали, что мама дорогая. Мы сидели так до тех пор, пока не прискакала испуганная донельзя охрана, подгоняемая разъярённым Двалином, а следом шёл злой, перепачканный в крови Торин. О, король жив и даже, судя по всему, не ранен. И то хорошо… Ну и денёк… Щас поди ещё разбираться и скандалить будут, неее, увольте, с меня на сегодня достаточно. Я собрала вещи, рявкнула на охрану, что они должны отмыть всю комнату дочиста к тому времени, как мы вернёмся, и потащила в купальню и перемазюканного сына, и мужа заодно. Правда, мужа пришлось отвоёвывать, но где наша не пропадала?