Невольные выбирать

      «Обрыв!» — Айдан увернулся от когтистой лапы, отходя с невыгодной позиции. Оборотень загнал его на небольшое возвышение, и двигаться было некуда. Мощный удар ноги едва заставил тварь попятиться. Волк рыкнул, демонстрируя набор пожелтевших клыков, и замахнулся снова, выбив кинжал и распаров лёгкую кожаную броню на руке отвлёкшегося лорда. На секунду тварь замерла, оглушенная «ужасом» и Кусланд сбил её с ног, сбрасывая в воду.       — Поджигай! — заорал Алистер, отступая от бегущего на него остатка стаи.       Амелл, чудом вовремя сложив заклинание, метнул огненный шар в волков.       — Метко, всегда бы так, — храмовник, видя, что отбились, отвесил магу ободряющий удар по плечу. — Откуда здесь могли взяться оборотни?       Дайлен приблизился к подпаленной туше и пнул несколько раз, дабы убедиться, что волк мёртв.       — Странно…       — Что «странно»? — Кусланд обратил внимание на задумчивую заинтересованность мага.       — Они неестественные. Бесполые.       — Создатель, — фыркнул храмовник, — нашел на что обратить внимание.       — Да о чём ты вообще подумал?! — строго глянул на Алистера маг, не видя никакого повода для веселья. — Такие твари, несоответствующие природе, создаются с помощью тёмной магии. Магии крови или ещё более древней. Теперь смешно?       Алистер глянул на Айдана, спокойно обтирающего клинок об шкуру ближайшего волка, и только вздохнул. Казалось, появись здесь сама Андрасте, Кусланд настоит на своём, да ещё и убедит её, что он прав.       — Будем осторожны, — вынес вердикт лорд и нелепо дёрнулся на звук. — Тихо!       Все замерли, сразу же утонув в какофонии реки, ветра и листьев. Айдан поднял руку и метнулся к обрыву, где пропал оборотень.       — Это долиец!       Безвольное тело охотника медленно протаскивало вниз по течению, а привлёкший внимание звук, оказался шорохом доспеха о речной песок.       — Он живой? — Дайлена едва не передёрнуло, когда он увидел кровавую дорожку, оставленную эльфом.       — Чего стоим? Надо выловить!       Айдан рискнул спрыгнуть с обрыва, пока остальные искали более безопасный спуск. Река оказалась намного глубже, чем предполагал лорд, едва успевший схватить эльфа за ногу — перевались он через камни, с бедолагой можно было бы попрощаться.

***

      — Что тут случилось, бездна вас сожри?!       Кусланд, аккуратно опустив эльфа на землю, заметался по лагерю, не веря своим глазам. Всё было разрушено, свалено, пожёвано, истерзано когтями и залито кровью.       — Оборотни устроили засаду, если бы не Морриган… — Лелиана с благодарностью глянула на ведьму, усердно исцелявшую рваную рану на ноге лучницы.       — Здесь постоянно ветер переменчив, и смысл потеряли все их планы. Но я смотрю, что вместо вкусной пищи, вы в лагерь притащили дармоеда.       Ведьма закончила колдовать и послала Кусланду весьма красноречивый, полный недовольства взгляд.       — Да, осмотри его, исцели что сможешь. В наших общих интересах, чтобы он выжил.       Морриган ничего не оставалось, кроме как заняться эльфом. Она придирчиво осмотрела раны, принюхиваясь к некоторым, выискивая зловонные следы заражения. Остроухий оказался любимцем Творцов и по-мужски красивым, как заметила ведьма, вылечив несколько страшных порезов на лице.       — Мои возможности сегодня на исходе, — Морриган удалилась в свою нетронутую юрту, даже не оглянувшись.       Айдан не возражал, в восстановлении лагеря она всё равно не приняла бы участия.       В Бресилиане тьма казалась куда более пугающей, нежели в любом другом месте. Дайлен, конечно, не имел большого жизненного опыта, чтобы сравнивать, но именно здесь ему становилось страшно каждый раз, стоило чему-то шевельнуть в темноте.       — Знаешь, у моей матери всегда была наготове одна фраза. Она говорила: «Не стоит бояться жизни, всё самое страшное происходит лишь в нашем воображении». Эти слова она сказала, когда мне было четырнадцать — я боялся подойти к дочери одного из баннов. И то же самое она повторила, когда отец с братом планировали отправиться в Остагар.       Айдан потянулся к магу, чтобы расцепить его сомкнутые в замок пальцы. Они были ледяными и неестественно побледневшими.       — Даже со стороны заметно, — Амелл смутился, потянул руки к себе, но Айдан только подсел ближе, никуда его не отпуская.       — Расскажи мне: чего ты боишься?       — Это глупо, — Дайлен оторвал взгляд от пляшущего огня и покосился на лорда. — Каждый раз, когда есть свободное время, когда не нужно ничего делать, в голове столько мыслей. Не о чем-то важном, а…       Айдан ободряюще улыбнулся, поглаживая медленно согревающиеся руки. Блики костра плясали на смуглой коже Дайлена, и Кусланд не мог понять померещился ли ему румянец. Подождав немного, лорд шепнул: «Продолжай».       — Помнишь капкан в Остагаре? Перед боем я полночи не мог уснуть, думая о том, что тебе бы пришлось меня бросить, если бы я лишился ноги. Ты бы просто перерезал мне горло или оставил, чтобы я умер сам. И чем больше я об этом думаю, тем ужасней становятся мысли. Ты уверен, что хочешь это выслушивать?       Айдан уверенно кивнул.       — После посвящения, не мог перестать представлять твою смерть. После Ишала, в хижине Флемет, я несколько дней думал, а вдруг одна стрела попала бы тебе в голову. И так каждый раз, я не знаю, откуда это берётся, но я не могу перестать прокручивать в голове наиболее худшие возможности, — чувствуя, что наговорил лишнего, Дайлен снова пытается отодвинуться от Кусланда, думая, что тому неприятно говорить с человеком, часами воображавшим его смерть.       Страж пресёк попытки мага уйти и притянул к себе, заключив в объятия.       — Я не брошу тебя, — дал слово Айдан, — обещаю.       Амелл лишь поражённо замер, впервые ощутив, как разлетелась сжимавшая его внутри ледяная хватка. По телу побежали мурашки, и маг уткнулся носом в шерстяной воротник плаща, не зная, как он мог прожить столько лет без такой нехитрой ласки.

***

      Рука эльфа панически метнулась к глазам — они были закрыты мягкой повязкой без мешающего узла или торчащего хвоста, за который можно было бы уцепиться. Если бы долиец оказался в родном лагере, то услышал бы как поскрипывают аравели и, вероятно, родной элвиш. Он бы почувствовал, как разъедает ноздри запах трав, а кожу щиплет от отдающей холодом магии хранителя. Но всё вокруг было незнакомым, и охотник решился подать голос:       — Ar dar sa?       Никто не ответил и эльф начал сдирать с головы повязку, борясь с мыслями о слепоте и бешено стучащим от волнения сердцем. Где-то вдалеке зазвучал звонкий женский смех и эльф вздрогнул, когда его обладательница, всё ещё говоря с кем-то, приблизилась.       — Хорошо, что ты очнулся, — девушка вытащила из рук эльфа кусок ткани. — Но вот повязку трогать не стоило. Ничего, подожди немного и она тебе не понадобится.       — Ты кто?       — Моё имя Лелиана. Не бойся, мы поможем тебе.       — Я спросил: кто ты такая? — зло прошипел охотник.       Девушка оглянулась на стоящего рядом Айдана, не выказывающего никаких признаков беспокойства.       — Мы — Серые Стражи.       Эльф сразу же обернулся на звучный мужской голос. Он пытался открыть глаза, но слипшиеся от крови ресницы не позволили этого сделать.       — Стражи? — произнёс долиец, едва шевеля губами. Он заметно расслабился, плечи опустились, и вся отчаянная готовность драться с шемами исчезла. — Но, зачем вы здесь?       Айдан, собиравшийся сначала предложить эльфу поесть, с грустью посмотрел на упавшую в золу тушу оленя.       — Мы поговорим чуть позже. Прошу прощения, — Кусланд раздражённо вздохнул и отправился разнимать Морриган и Алистера.

***

      Эльф дёрнулся и зашипел.       — Прости, я постараюсь осторожней, — Дайлен смочил небольшой кусочек ткани в заживляющем зелье, но оно могло только облегчить боль.       — Мне не нужна жалость, Страж.       — А я и не жалею тебя. Замри вот так.       Дайлен аккуратно развернул голову долийца к себе. Эльф почувствовал обжигающее прикосновение пальцев к щекам и послушно сделал то, о чём его просили. Маг закончил наносить настойку и едва ощутимо обследовал подушечками пальцев лицо эльфа. Тот лишь поджал губы, шем не должен дотрагиваться до валласлина, но сейчас охотник был готов стерпеть многое. Дайлен, не желая оставлять на лице эльфа лишних шрамов, портящих татуировку, очерчивал золотистую кожу пальцами, выявляя небрежность Морриган. Но её не стоило винить, она чудом собрала охотника по частям.       — Очень красивый рисунок. Что он означает?       — Это знак совершеннолетия, — всё же ответил эльф, немного смутившись, что его оценивают.       — Я кое-что читал про валласлин, мне интересно кому из вашего пантеона принадлежат эти знаки.       — Митал – Великая Защитница.       — Она определённо благоволит тебе, — улыбнулся Дайлен. — Открывай глаза, только медленно и очень осторожно.       Эльф пару раз моргнул, а потом, наконец, решился выяснить, насколько ему благоволят Творцы.       — Видишь что-нибудь?       Долиец чуть сощурился и смог рассмотреть мага.       «Совсем ещё мальчишка», — удивлённо заметил охотник, рассматривая тёмную кожу по цвету напоминающую обработанную древесину ореха и такого же тона волосы. В серых с диким разрезом глазах читался вопрос.       — Вижу.       — А этим глазом? — Дайлен закрыл ладонью правый, и эльф только обречённо вздохнул. — У вас в клане есть целитель?       Охотник кивнул, и пока маг собирал вещи, озирался вокруг, рассматривая лагерь, замечая тихо поющую рыжеволосую девушку, огромного серого шема со словно поседевшими волосами, точащего тяжёлый двуручник, двух воинов, шутливо спорящих о… сыре, насколько мог судить эльф, и ведьму, колдующую рядом с потушенным костром.       «Какие странные Стражи».

***

      Лес необычно расступился перед путниками, словно кто-то специально создал широкий проход. Эльф, узнав местность, радостно прибавил шагу, не заметив немного утоптанную в землю корягу, и потерял равновесие. Его тут же подхватили Айдан и Алистер, не сговариваясь держащиеся рядом, на случай если долийцу понадобится помощь.       — Ma serannas, — тихо проговорил он, всё ещё неловко повиснув между воинами.       — Halam sahlin, shemlen!       Из кустов вышли несколько эльфов, и не скрывая враждебности, целились в Стражей из луков. Светловолосая женщина, стоящая ближе всех к Алистеру, вдруг ахнула и кинулась к утвердившемуся на ногах охотнику. Не уследив за передвижением долийки, тот рефлекторно отшатнулся, врезавшись в Кусланда.       — Abelas…       — Всё в порядке, — успокоил эльфа лорд, решив, что тот извинился, — давайте успокоимся и перестанем угрожать друг другу.       — Не думаю, что вы представляете угрозу, — хмыкнула долийка.       — Конечно, вот только два мага за моей спиной утверждают обратное. Уберите оружие, мы пришли, чтобы поговорить с вашим хранителем.       Айдан выждал немного, опасаясь, что эльфы будут куда враждебней, чем он надеялся, но те всё же убрали оружие.       — Они — Серые Стражи, Митра. Пропусти их.       «Сначала отшатывается, словно не узнал, а теперь ещё и просит за шемов. Что тут происходит?!» — эльфийка непонимающе тряхнула головой.       — Хорошо, раз ты просишь, lethalin.