Невольные выбирать

      Военный совет уже подошёл к концу, как понял Айдан. Маги, церковники и несколько рыцарей удалились, чтобы подготовиться к предстоящей битве, а король, проводив их взглядом, с интересом воззрился на нового Стража. — Лорд Кусланд, как я понимаю, Вас можно поздравить. «Разумеется, можете обпоздравляться, Ваше Высочество», — Айдан улыбнулся, вежливо, чуть приподняв уголки губ, он знал, что такая его улыбка располагает. Он бы мог поговорить с Кайланом, но того, похоже, не интересовало ничего, кроме блеска надуманной славы. Король говорил о бое, его голубые глаза сверкали едва заметной сумасшедшинкой и тейрн, разработавший тактику битвы старался не смотреть на мэриково наследие. Ему было противно, что король годился только чтобы его показывать издали. Айдан нахмурился, идея дождаться подкрепления ему нравилась, а вот о том, чтобы по Ферелдену, как в своём праве, прошлись толпы шевалье – нет. «Шевалье…» — Кусланд опустил взгляд на тщательно расправленную карту, изучая позолоченные фигурки орлессианцев, изображавших орду порождений тьмы. Он находил это ироничным и очень характерным для самого тактика. Логейн чувствовал себя невероятно уставшим, споры с монархом больше истощали, чем помогали, но он верил, что они справятся с Мором, настоящий он или нет, без опасности потерять страну. Заинтересованный взгляд новообращённого Стража изучал карту и тейрн, отложив перчатки, зачем-то начал рассказывать о плане. — Ударим с флангов, зажмём тварей в кольцо и уничтожим, — сухо, без подробностей изложил он. Мужчина внимательно пригляделся к Кусланду и заметил, что от этого плана у лорда восторга столько же как и у него самого. Логейн почти потребовал сказать, что Страж думает и услышал то, что заставило Кайлана и Дункана отвлечься от беседы и уставиться на мальчишку с непониманием и крайним неодобрением. «Глупая и рискованная затея, которая будет стоить людям жизни», - совсем не то, что ожидал услышать монарх. А Дункан, сверкнувший глазами, но не добившийся результата, был вынужден выслушать то, что сам не решался сказать королю. — Отправлять людей в поле бессмысленно, Остагар превосходная оборонительная позиция. Лучники, если их грамотно расположить на стенах, не оставят порождениям тьмы и шанса. Тейрн устало потёр глаза, они уже несколько часов болели от постоянного напряжённого вглядывания в карту, будто это могло помочь королю обрести разум. Кусланд всё верно понял, но не ему было решать, король отвёл Стражу роль мальчика на побегушках и вместе с Алистером и Дайленом отправил их в башню Ишала.

***

      Солдаты нервничали и благословляющие их на битву жрицы, не улучшали атмосферу. Небо окрасилось в багровый, и вдалеке послышался рёв порождений тьмы, тараном шедших на защитников крепости. Нервозность передалась и Стражам, пересекавшим мост, чтобы добраться до башни. Фалькон рысил рядом с хозяином, он чувствовал, что тот был не до конца уверен в том, что делает. — Не смотри вниз, — одёрнул мага Кусланд, заметив как Дайлен с любопытством, не уничтоженным страхом, хотел рассмотреть орду. Маг смутился и поспешил отойти от опасного края и поёжился, когда из-под его сапог вниз скатились пара камешков. Он глянул на обрамлённую густой тенью башню и подумал, что быть вдали от боя хорошее для него решение. Через несколько минут после начала сражения в нос ударил запах крови и Дайлен не мог больше игнорировать крики людей внизу. Он ждал, когда они зайдут в помещение и скроются от царящего вокруг безумия.       Защитники башни пали. Как страшно было смотреть на мага, бегущего к Стражам и кричащего, предупреждающего об опасности. Он споткнулся, мантия задралась, обнажая ноги, но это не имело значения, он был уже мёртв. Айдан переступил через его тело и ринулся на врага. Только поблёкнувший в груди холод обосновался там снова, высекая точные и скупые движения, чтобы убивать с одного удара, несмотря на сопротивление. Твари появлялись из башни не сплошным потоком, они были неорганизованны и вели себя неразумно, словно их не направляли. А может они были слишком далеко от того, кто мог это делать. Это было не важно, до тех пор как Стражи и прибившийся к ним солдат в куцей броне и с круглым деревянным щитом, оскорблявшим любого настоящего воина, не оказались зажаты в маленькой смежной с большой залой комнате. Порождения тьмы лезли из огромной дыры в полу. По счастливой случайности, Стражи пробились в башню до того, как количество врагов стало идеальным для самоубийства. «Мы умрём здесь! — с отчаянной тоской подумал Дайлен. — Если твари ползут отовсюду, значит, нет шансов скрыться от них». — Тихо! — цыкнул Кусланд на солдата, который, кажется, сейчас проходил боевое крещение. «Они лезут из подземных туннелей. Нечего не следовало в них изучать. Пара магов устроила бы обвал и в бездну всё. Думай! Нужно зажечь сигнальный огонь!» — лорд отошёл от стены, смотреть на реку из врагов уже было не нужно. Алистер, занявший освобождённую позицию, глянул мельком в соседнюю комнату и, изобразив губами присвист, отошёл в центр комнаты за Айданом. — Вы чего шепчитесь? — он навострил уши, изумлённый инициативой Кусланда пробить брешь в потоке порождений и добраться до верха башни одним броском. «Безумие», — думали все, кроме предложившего этот план лорда. Айдан думал о том, как они выберутся из башни, когда зажгут сигнальный огонь.

***

      Логэйн натянул поводья, до скрежета сжимая кожаные ремни. «Бездна раздери, где сигнал?!» - он смотрел на готовую в любой момент обнажить клинок Котриен и ждал. Через несколько минут у прославленного полководца от злости свело челюсть, а спина стала каменной. Плохое предчувствие ударило под дых. — Проклятье! — пронёсся ропот в строю солдат и некоторые почти в панике обнажили клинки. Логейн рад, что сидел на коне, потому что валиться с ног от разочарования собственной правотой, недостойно героя. В полыхающей факелами темноте золотой отблеск сминается огромной лапой огра, и через один выдох сквозь зубы, Кайлана больше нет. Тейрн почувствовал, что не уберёг не самого короля, а свою дочь от боли. Анора никогда не простит ему то, что он не смог ничего сделать. — Труби отход, — голос был серым, и Котриен казалось, что она ослышалась. — Но как же король?! «Нет короля», — хотел сказать полководец, но не смог, лицо исказилось судорогой. — Выполняй, — отдан приказ, и женщина в сильверитовом доспехе громогласно передала волю командующего. «Отступить в крепость. Замуровать вход. Расстрелять тварей с возвышений», - тейрн совсем некстати вспомнил серьёзное лицо Кусланда, склонившегося над картой. Непривычный к темноте конь не сразу забрался на возвышение, Логэйн подстегнул беднягу, выводя на дощатый помост, и пронёсся под разрушенными тянущимися к небу арками. Котриен нещадно торопила пеших, замыкая строй и вглядывалась в темноту, ища преследователей. Огромные твари, с руками, больше неё самой, всё ещё мерещились перед ней жуткими тенями. Ночь наполнилась отчаянными воплями, понявших своё поражение людей и лязгом. Кто-то всё ещё сражался, и душа Котриен наполнилась жгучей болью. Она бы вернулась, даже в проигранное сражение, она не могла поверить, что уходит под предсмертные крики людей, которых хотела защитить. — Котриен! — тейрн позвал, и рыцарь мчится к нему, как преданный мабари. — К западным воротам, в лес! От Ишала навстречу бежали порождения тьмы, успевшие окопаться в крепости, но Логэйн сдерживал их натиск, прикрывая отступление. Он воззрился на полыхнувшее на вершине башни пламя сигнала и сильнее сжал меч. «Заперты наверху, — догадался он. — Да прибудет с ними Создатель…»

***

      Огонь полыхнул, озаряя маленькую комнату тёплым светом. Дайлен отошёл от двери, но расслышал топот и рычание, порождения тьмы не собирались позволить им выбраться. «Очень разумно с их стороны», — поддавшись упадническому настроению, подумал маг. Айдан, отказавшийся в целях безопасности баррикадировать дверь, мало ли что твари удумают, прежде чем вломиться, хотел было отодвинуть мага ещё дальше, к нише у противоположной стены, но понял, что это бессмысленно. Умирать не хотелось. Он не исполнил свой долг и погибнуть, будучи в численном меньшинстве против порождений тьмы, находясь, бездна знает, как далеко от дома, самое последнее, что он ожидал от своей судьбы. Айдан думал, что ему следовало подняться наверх одному, чтобы остальные, воспользовавшись брешью, могли бы вернуться в лагерь и попробовать выжить. «И себя погубил и других затянул, — лорду было очень грустно и обидно за Дайлена, который отчего-то ему улыбнулся. — Он и не жил ещё». Порождения тьмы показались на лестнице и, увидев цель, ринулись в атаку, открыв гнилые пасти и шипя что-то омерзительное.       Он хотел закричать, но не получилось. Время не остановилось и даже не замедлилось, Айдан упал, исколотый стрелами и был мёртв. После такого, Дайлен не представлял, как можно выжить и ему до безумия хотелось подставиться под удар. Он оглянулся, несколько мелких тварей целились в него и он знал, что ещё секунда, одна или две и… Стены вокруг отдавали чернотой, на кончиках пальцев чувствовалась песочная крошка, ком в горле и словно восковая корка накрыла лицо. Вдох – в плечо влетела стрела — это уже не важно. Смерть пахла гарью и озоном. «Озоном?» — маг хотел открыть глаза, но не смог.

***

      Дом был хижиной, насаженной на сваи и чуть возвышался над болотом. Но это не имело значения, даже если бы дом оказался пустой поляной, посреди дебрей Коркари, потому что мать Морриган, ведьмы-отступницы, почти исцелила Айдана. И будь она легендарной Флемет, питающейся детишками, Дайлен притащил бы ей с десяток, будь надобность. «Ещё чуть-чуть и стрела попала бы в сердце. Или в голову,… шею… и всё. Его бы не было, вот так просто», — Амелл сидел рядом с лежанкой, гордо именуемой кроватью и ждал, что Кусланд очнётся, но тот продолжал хрипло дышать, будто в груди что-то мешало. Магу было мерзко от своих мыслей, почти так же мерзко, как и находиться во влажном, пропахшем тиной доме хасиндской ведьмы, использовавшей какое-то совершенно другое, грубое целительство. Когда она меняла повязки из ткани, листьев и какой-то жижи, то сдирала предыдущие так, что Дайлен боялся закричать, что она приносит вреда больше, чем пользы. Но молчал, потому что сам был бесполезен. Он не опускался до причитаний или другого проявления горя, как Алистер, хоть и понимал чувствительного храмовника. Терять больно.       Уходя из леса, маг не переставал думать о том, готов ли он быть Серым Стражем. Он не представлял, как без поддержки их небольшая компания сможет остановить Мор. Как вообще его останавливают, если единственное, что по этому поводу сказал Алистер: «Нужно отрубить змею голову». С каждым днём плутания по холодным дебрям и изнурительной ходьбы по имперскому тракту настроение у всех портилось, и начали вспыхивать ссоры. Сначала мелочи, которые, казалось, не имели значения, вроде столкновения взглядом мага и храмовника, а после боль от потерь начала бесконтрольно выплёскиваться. Алистер, спросивший Кусланда, не терял ли он когда-нибудь близких, думал, что больше не заговорит с ним никогда. Дайлен сначала не понял, из-за чего лорд снова стал ледяным, так радовался, что им удалось выжить. А после услышал, как тот позвал Фалькона и осёкся. Обнял себя за плечи, словно пытался согреться и поплёлся за Морриган, проверявшей тропу корягой. Теперь Кусланд чувствовал, что от прошлой жизни не осталось ничего.

***

      Морриган очень удивилась, когда Айдан велел продолжить путь с наступлением темноты. Он сам едва переставлял негнущиеся ноги, но упрямо следовал за ведьмой. До Лотеринга оставался день пути или чуть больше. Кусланд решил, что без костра на привале он сойдёт с ума, но разжигать такую очевидную приманку для всех, кто рискнёт напасть, он не собирался. Ведьма с восхищением и долей опасения оглядывалась на него, думая, что лорд сильно и очень выгодно отличается от всех мужчин, которых она в своей жизни встречала. Они шли, а тьма всё наваливалась, ища слабого, кто запросит отдыха. — Айдан, ради Создателя, давай остановимся, - сдался задыхающийся Алистер, — не видно ничего. Всё вокруг было облито чернилами и только звёзды поблескивали где-то непостижимо далеко, а холод, став злее с наступлением ночи трепал путников с садистской жестокостью. — Остановимся сейчас, будем отдыхать без костра, — предупредил Кусланд, но со всех сторон услышал: «Согласен». Стражи упали у деревьев и блажённо вытянули ноги, измученные походом. Собиравшийся предложить быть часовым Алистер, заснул, стоило ему прислониться к стволу ближайшего дерева. Маг, закутавшись в плащ, пристроил голову на «невероятно удобной» коряге и сразу же отключился, не видя снов. — Отдыхай, я посторожу, — Айдан глянул на ведьму, всё ещё стоявшую на ногах. — Посох мой посторожи, — протянула она, и начала раздеваться перед безразлично отвернувшимся лордом. — Я голодна, и мёрзнуть больше не желаю. Я оббегу дозором лес, и коль врагов не встречу, огонь мы разожжём. Кусланд кивнул, и Морриган перевоплотилась в зверя.