Глава 17
20 мая 2014 г., 18:00
Господь все испытания посылает человеку по силам.
Из кинофильма «Боевой конь»
— Кто мог такое сделать? — в ужасе прошептала я. — Угадай, — чуть резковато буркнул Шон, и тон его меня насторожил. Немного отодвинувшись, приподняла голову и посмотрела на учителя. Произошедшая в нём перемена поразила — глядя на него сейчас, никто не смог бы сказать, что именно этот парень знаменит своей неунывающей, бесшабашной улыбкой и чуть рассеянным взглядом обаятельного гения. И вообще, наблюдая за непоседливым, любопытным и вечно суетящимся магом, как-то забываешь о том, что этот самый, улыбчивый и непосредственный, маг может на раз разнести половину средних размеров города, а потом превратиться в громадного, величественного Зверя и снести уцелевшую половину. Не знай я точно, что уж мне-то рядом с ним ничего не грозит, сейчас наверняка бы втянула голову в плечи и постаралась бы поспешно мимикрировать под мебель или стену. Не завидую я тому уроду, который довёл его до такого состояния — брови нахмурены, глаза мерцают ледяным, стальным блеском, губы плотно сжаты, свободная рука стиснута в кулак. А, впрочем, так ему и надо… Уроду, в смысле, а не Шону. — Зря я взял тебя с собой, — качнул головой маг и твёрдым шагом направился к ближайшим пленницам. Я обиженно поджала губы. То есть как это — зря? Я вот очень рада, что он рядом, мог бы тоже порадоваться, что рядом я. Или это он опять себя накручивает, представляя меня на месте жертвы? То-то злой такой… И всё же, каким монстром нужно быть, чтобы совершить такое зверство против природы и человека? — Это мерзко, — вырвалось у меня. — Кощунственно, — поправил учитель, внимательно рассматривая цепи, сковывающие пленниц. — Надругаться над подобной связью… — Связью? — не врубилась я. — Все эти женщины здесь — заметила? Половина — взрослые, половина — юные девушки. Ни одного мужчины, ни одного мальчика. Случайность? Я задумалась. С одной стороны, конечно, да, может быть и случайность. Но, с другой… Случайность — и здесь, в этих стенах, где творится самый настоящий кошмар? И как преступник вообще сумел похитить всех этих женщин так, чтобы никто ничего не заметил, ведь не было никаких сообщений об исчезновении женщин? С другой стороны, если ему нужно было как можно больше пленников, разве не разумнее (фу, как мерзко звучит!) брать всех подряд, а не только женщин? Нет, это совсем не случайность. И Шон, кажется, уже догадался, что тут произошло. — Магия крови, — рассеянно бормотал маг, бережно усаживая только что освобождённую из цепей девушку на пол. — Хвала небесам, трансмутация работает… Это ведь твоя мать, да? Я так и думал… Вот же моральный урод, на святое же посягнул… Сам убью, лично! Тут кусочки встали воедино, едва я ещё раз обдумала рассеянное бормотание Шона. Мать, святое, связь… Половина — взрослые, половина — дети… О, Лариша… — Шон! — выдохнула я. — Неужели все эти женщины — матери и дочери?! — Самая чистая и нерушимая связь — связь матери и дочери, — согласно кивнул маг, чёрным ураганом мечась от одной пленницы к другой. — Даже мать и сын — крепко, но не так. И воспользоваться такой связью… Дракошка, ты чего стоишь? Помогай! Хлопнув себя по лбу, я поспешно метнулась к противоположной стене, схватила цепь, вперилась в неё магическим зрением — магия слушалась плохо, с трудом, приходилось всё время контролировать и направлять, но ведь дело шло! Под моим взглядом цепь медленно крошилась, распадаясь на частицы и осыпаясь железной пылью вниз. Пусть я действовала не так быстро и успешно, как Шон, но хоть что-то, уже хлеб. — Почему именно мать и дочь? — выдохнула я, едва последнее звено, удерживающее измождённую, почти безжизненную женщину лет тридцати у холодного камня стены. — Магия крови, — отрывисто бросил маг, добравшийся уже почти до половины. — Кровь, отнятая силой, имеет свою силу. Мерзкую, отвратную, противную природе и самой магии — но весомую. Кровь интегрирует энергию, энергия перенаправляется на выбранный объект, объект фиксирует получившуюся магию, чёрную, сырую, гнилую почти. Стоит магу провести подобный обряд — и всё, почитай, заклеймён навеки. Чистая, непорочная магия уже никогда не примет его, только и остаётся, что пользоваться кровью. — Да, но почему именно мать и дочь? — а я молодец, дело всё быстрее идёт же, ну! — Кровь жертвы даёт чёрному магу нехилую силу, Дракошка. Любая кровь, любой жертвы. Но чем сильнее боль жертвы, чем необъятнее ужас и отчаяние, тем энергии больше, тем она чернее. А теперь представь, что будет, если оставить десятки матерей медленно истекать кровью на глазах у точно так же умирающих дочерей? Заставить мать терзаться болью — и своей, и своей дочери, принудить их медленно угасать, глядя друг другу в глаза и не иметь возможности спасти дорогого человека… Я представила. Хорошо, что за свою жизнь я уже немало повидала и стала сильнее — иначе вырвало бы точно. Теперь понятно, чего Шон в такой ярости — я его даже останавливать не стану, если он и впрямь решит уничтожить эту тварь без суда и следствия. Справедливого суда заслуживает только человек — а эта мерзость такого звания уже не стоит. Это не человек. Это животное. — Но это ужасно, — расстроенно выдохнула, рукавом смахнув капельки пота со лба. — И, Шон… Откуда ты всё это знаешь? — Читал. — Но это отвратительно! — Врага надо знать в лицо, — жёстко отрезал маг, карие глаза полыхнули решимостью. — Не всегда жизнь идёт гладко и сладко, как по струночке. Ты — дракон, а значит, имеешь силу и власть, великое могущество, наследие древнего народа. Хочешь ты того или нет, а в жизни тебе часто будет встречаться нечто, что вызовет отвращение или даже страх. И ты должна быть готова защитить себя и других от любой беды. Я закусила губу, решив не спорить. Да и к чему тут споры? Он прав… наверное. Но всё равно, читать о подобной дряни — это одно, а увидеть воочию… Как он может оставаться таким спокойным и собранным? Лично мне, как представлю, что эти несчастные женщины пережили, сразу плохо становится… — Как долго они здесь пробыли? — спросила, лишь бы о чём-то спросить, лишь бы думать о чём угодно, кроме этого липкого, холодного ужаса, ползущего по спине. Но ответил мне не Шон. — Лично я — около недели, — хрипло выдохнул чей-то слабый, дрожащий голос, и я обернулась, чтобы увидеть, как пытается подняться та самая девушка, что просила меня бежать. — Может, больше… Здесь время обходит стороной. Ты стоишь у стены, по рукам струится кровь, и всюду стоны, крики, мольбы… Нас с мамой привели одними из первых. Потом он возвращался иногда, чтобы привести новеньких… Мы хотели умереть, а что-то не давало. Кровь текла и текла, а мы жили… Это он не давал. — Кто — он?.. — я бережно ухватила бедняжку под локоть, помогая ей добраться до измождённой болью и отчаянием женщины, потерявшей сознание. Девушка быстро-быстро замотала головой, инстинктивно прижавшись к больной матери. — Я не знаю, — шепнула она. — Я не видела лица. Только капюшон, а под ним — мгла. И голос такой глухой, хриплый… Он страшный человек. Вы зря сюда пришли. Он не отпустит. Он и тебя заберёт. — Не заберёт, — спокойно отозвался Шон, устало присаживаясь рядом. — Я-то здесь на что? Я неуютно поёжилась. Шон, конечно, сильный маг, и сделает всё, что в его силах… Но наша магия тут ограничена. Что, если у того колдуна таких ограничений нет? К тому же, нам ведь не только себя защищать придётся, нам нужно будет пленниц оберегать. А Шон не уйдёт, пока все не будут в безопасности. Эх, и помощь не позвать… Остаётся только надеяться, что наши, как и мы, сами набредут на это место. Если повезёт. — Может, нам всем лучше уйти отсюда? — робко предложила я. Шон не ответил. Только серьёзно посмотрел мне в глаза, чуть усмехнулся и вновь перевёл взгляд на спасённую девицу. — Как тебя зовут? — Мина, — всхлипнула та. — Мина, эта пещера — единственная? — настойчиво спросил маг. — Есть ещё такие? Есть ещё пленники? Я чуть не хлопнула себя по лбу. Ну как такая вероятность мне самой в голову не пришла?! — Не знаю, — девушка в ужасе распахнула глаза. — А вы думаете, могут быть? Маг снова промолчал, только снова пристально взглянул на меня. Я твёрдо встретила его задумчивый взгляд, насупив брови. — Не пойду! Шон озадаченно моргнул, а я скептически хмыкнула. Как будто я не догадалась, в каком направлении пойдут его мысли! Наверняка так и размышляет, как бы отправить меня выводить пленниц наружу, а самому отправиться на поиски дальнейших приключений. Ну уж нет. Вместе пришли — вместе уйдём. — Вредная Дракошка, — констатировал учитель. — Вредная, упёртая и непослушная. Да, я в курсе. Знал, кого в ученицы берёт. И вообще, сам такой. — Ладно, сначала отведём их подальше отсюда, — решил маг. — Выведем из шахты и накинем невидимость и тишину, чтоб, если что, никто не заподозрил подвох. А сами пойдём наших искать. Хорошо? Я согласно кивнула, хотя внутри стойкое нежелание возвращаться сюда снова. Но что делать, не ныть же? Не хочу, чтобы меня опять считали маленькой и слабой девочкой. И вообще я не слабая, я — дракон! И герцогиня, к тому же. Мне по всем правилам положено быть храброй и ответственной. Так что нефиг теперь убиваться, сама в разведку напросилась.Ноги в руки, и вперёд. Всю дорогу я активно боролась с первобытным инстинктом страха и недостойным дракона желанием прибиться к Шону поближе, надеясь, что беда минует. Вместо этого мы вдвоём магичили на пределе, практически с боем вырывая у собственных источников редкие крохи магии, используя их на поддержку испуганных, с большим трудом приведённых в чувство пленниц. В себя пришли не все. Из шестнадцати женщин кое-как растолкали и успокоили только одиннадцать. Пятеро погибли — мы пришли слишком поздно. Одна совсем ещё молоденькая девушка затихла навеки прямо на руках у Шона, который пытался влить в неё хоть сколько-нибудь жизненной энергии, просто хоть бы вывести, а там магия заработает — и всё будет хорошо… Не вышло. Главным образом потому, что измученная девочка уже сама не хотела жить, увидев рядом спящую мёртвым сном мать. Они так и лежали, взявшись за руки, когда Шон, сцепив зубы, всё-таки заставил себя подняться и идти дальше, заботиться о других, о живых. А у меня эта картина засела перед глазами, то и дело всплывая в тот или иной момент. И я ещё считала раньше, что у меня проблемы?.. Вспомнилось, как я страдала от неразрешимости поставленной передо мной задачи, от необходимости делать выбор, который сделать невозможно. Я люблю Аскани? Насколько сильна моя любовь к Шону, какова её природа? Шон мне — родственная душа, или вторая половинка? Аскани — первая любовь или та самая любовь-судьба, о которой говорил Тиану? Герцогиня или свободная драконица? Свобода или брак, любовь или одиночество, Аскани или Шон, один или два — вот что занимало меня, расстраивало, заставляло сердце биться чаще в незнакомом волнении и замирать от ужаса необратимого. Теперь всё это казалось детским лепетом десятилетней девочки, гадающей на ромашке: любит, не любит, обнимет, поцелует… Потому что вот она, жизнь, у меня перед глазами, такая, как она есть — порою жестокая, контрастная, неумолимая и, что страшнее всего, катастрофически мимолётная. Она может закончиться в любой миг. Всего один неверный выбор, один шаг не в ту сторону, поворот не туда — и расплата не заставит себя ждать. И она никого не пощадит: ни эльфа, ни дракона, ни мага, ни герцога… ни даже невинную женщину, мать, которая просто любит своё дитя. Каким монстром нужно быть, чтобы поступить так кощунственно, так мерзко, так противоестественно? Что в этом мире может быть такого ценного и желанного, чтобы оправдать даже такое зверство? Чьи желания, чьи цели и амбиции вынесли приговор как минимум пяти невинным душам? Шон прав — кто бы он ни был, его надо остановить. Но я не настолько ещё сумасшедшая, чтобы лезть на передовую, попусту рискуя собой — не мой это бой. Не готова я ещё к таким битвам. Я сделаю всё, что будет в моих силах и что от меня потребуют: постою за спиной, прикрывая тыл, поделюсь резервом, отведу в нужный момент любой удар. Позабочусь о раненных, успокою испуганных. Всё, что он попросит. Даже если Шон захочет, чтобы я осталась снаружи и не лезла на рожон — я это сделаю. Если уж явится чёрный маг, если уж Шону придётся с ним схватиться — будет лучше, если он станет защищать себя, а не волноваться, хорошо ли я защищена, не ранена ли, не попала ли в беду. Так ведь? Я это сделаю, я буду должна, так правильнее. Даже если сама я в это время умру от страха за него и остальных, и… А, пошло оно всё к троллям! Никогда не претендовала на роль девочки, которая всегда поступает правильно. Я ошибалась, и порой жестоко. Вот пусть его, ещё раз «ошибусь». Жесть. В одних только своих мыслях я успела несколько раз поменять решение, при этом почти каждый раз противореча самой себе. Неудивительно, что Шон с Асом тоже в моих мозгах ладу не дадут. В следующий миг Шон, идущий впереди, вдруг застыл, настороженно вглядываясь куда-то в сторону, но потом облегчённо вздохнул и расслабился. Я навострила уши и уставилась туда, куда он смотрел — из ближайшего бокового ответвления вскоре показались двое. Приглядевшись, я с облегчением узнала Бель и Тиану… А потом вслед за ними, испуганно прижавшись друг к другу и дрожа всем телом, вышли три, четыре, пять… всего девять женщин. О, Боги. Император с женой мрачно покосились на нашу группу пленниц, обменялись тревожными взглядами с Шоном… Мне почему-то стало не по себе. Нет, ну глупо, конечно, обижаться, что со мной не ведут себя, как со взрослой соратницей — я ведь сама себя не лучше спасённых девушек чувствую. Но всё равно немного неприятно… Нет, я не обижалась на Шона или Бель с Тиану. Я злилась на себя — что недостаточно сильна, недостаточна опытна, чтобы быть с ними наравне. Что ж, мне всё ещё есть, к чему стремиться… — Ваша магия работает? — первым делом осведомился Шон, продолжая путь. Я тут же прибилась к нему под бок. Теперь можно — мы ж не одни теперь. Теперь его и без меня прикроют и поддержат, а мне пока можно ещё немного побыть под его защитой. — С небольшими перебоями, — мрачно кивнула Бель и с беспокойством взглянула на меня: — Тим, ты как? Не нужно было брать тебя с собой, надо было Шона слушать… — Я в норме! — да, я просто умница, голос прозвучал твёрдо и уверенно, как и должно быть. Где-то вдалеке послышался глухой рокот скал, и я знала этот звук — камни двигались, своды крошились, понемногу уступая кровавому дурману, поработившему их. Стало страшно. А ну как обвал?! Я, конечно, не подала и виду. Но опять вцепилась в руку учителя, теперь уже твёрдо решив действительно не отходить от него ни на шаг. — Ментально общаться можете? — снова вступил Шон. — Только между собой, — после долгой паузы расстроенно покачал головой Тиану. — К вам пробиться не могу, хоть и пытался. А вы?.. — Нет, — задумчиво мотнул головой опекун. — Интересно, что ж за фигня тут творится, что магия не отрезается, а глушится, причём криво как-то, через пень-колоду, а? Вот бы узнать… Ну, Шон всегда в своём репертуаре. Хотя действительно — интересно. Но я не стала бы проверять это в таких экстремальных условиях. «Я тоже», — тихо пробормотала внутри Чёрная Молния. «И я», — рассеянно отозвался в голове знакомый мягкий голос. Я сперва даже не поняла. Шон, кажется, тоже осознал далеко не сразу. А потом мы оба разом остановились и уставились друг на друга с одинаковым изумлением и недоверием. «Работает!» — восхитился Шон и тут же искренне озадачился: — «А почему?..» Вот же… Учёный!!! Не работает — плохо. Работает — интересно, а почему? Хотя мне, вообще-то, тоже интересно. Но лучше мы сперва всё сделаем, а потом будем разбираться, что да как. И безопаснее, и думается в тишине почему-то лучше. «Согласен!» — просиял маг, снова уцепил мою ладонь и опять потащил вперёд. Ага, знаю я, чего он так радуется. Опять мысли мои может читать, как же, счастье-то какое. Хотя я тоже рада… Оказывается, непривычно, когда кто-то такой родной и знакомый вдруг теряет привычный доступ к твоей голове. Особенно, когда ты уже привык, что он там почти всё время.* * *
Выход мы, в общем-то, нашли довольно быстро. Сработала драконья память. Не моя, Шона. Вот мы шли, шли, я всё думала да головой вертела, а он — ещё и путь запоминал. И почему я до этого не додумалась? Видно, опыта ещё маловато в таких переделках. Ну, ничего. Наверстаю. Хотя, боги, о чём это я?! Лучше бы не было повода навёрстывать… Пока мы с Астер задумались, как бы успокоить бедных женщин и убедить их спокойно дождаться нас, Шон и Тиану не думали, они действовали. В несколько пассов наложили стазис на всю толпу, накинули на них полог тишины и невидимости, спрятали ауры, повесили над местом маяк — и готово. Нам с императрицей оставалось только досадливо хлопнуть себя по лбу. Бель перехватила мой виноватый взгляд и понимающе кивнула, тоже будучи не слишком-то довольной: «Да, что-то мы затормозили…» Не то слово. А потом разразился спор… — Я не останусь тут одна, пока вы все там! — я упрямо вздёрнула подбородок, чтобы, не дай Лариша, никто не подумал, что у меня не хватит решимости отстоять свой выбор. — А я не останусь тут, чтобы Тим не было обидно оставаться одной! — ещё более решительно возмущалась императрица в ответ на ментальные реплики Тиану. — Бель, пойми, нет никакой опасности, — убеждал златовласый император. — Если бы чёрный маг был здесь, он бы не позволил нам просто так забрать источник своей силы, — недоумевающе вздёрнув брови, поддержал его Шон. Так и хочется его стукнуть. Судя по понимающему взгляду Бель, её одолевали те же мысли в отношении Тиану. — Если нет никакой опасности, зачем нам тогда отсиживаться снаружи? — желая подловить их обоих, подначила я. — И даже если опасность есть, зачем отсиживаться мне? — хмуро полюбопытствовала Бель. — Потому что я тебя люблю! — парировал Тиану. Мы все с ожиданием повернулись к Шону. Тот вопросительно выгнул брови. Мы в ответ выгнули брови ещё вопросительнее — мол, Ти свою позицию обосновал (хотя лично для меня это не довод), теперь твоя очередь. Какие оправдания у вас, господин придворный маг? — Маленькая ещё, — буркнул Шон, осознав, что мы не отстанем. Вот тебе спасибо! — Ладно, давайте рассуждать, — спокойно перебила Бель, видя, что я готова возмутиться вслух или как минимум ментально. — В шахтах есть какая-то неведомая дрянь, которая не слишком умело ставит палки в колёса нашей магии, причём не всегда и не везде. При всём этом, мы нашли уже как минимум две… скажем так, темницы с пленницами-жертвами. По логике, должна быть третья… — Если этот маг не надумал организовать пентаграмму из пяти точек выхода энергии, — нахмурился опекун. — Не дайте боги, — покачал головой Ти. — Мы и так не успели спасти половину… — В дополнение ко всему, — продолжила Бель, — в этой самой шахте, которая с неведомой дрянью, сейчас бродят Арден и Аскани, причём так же, наверное, не могут позвать нас ментально. — Что и приводит нас к вышесказанному, — Тиану серьёзно посмотрел на меня, — кто-то должен пойти внутрь и попробовать найти их, а кому-то придётся остаться на тот случай, если Ар и Ас выйдут первыми. Судя по выражению его лица, он ничуть не сомневается, кем будет этот второй «кто-то». Вот только как он себе это представляет, а?! Ну, останусь я, ладно, допустим. Допустим, Ар и Ас действительно выйдут раньше, и тогда я смогу ввести их в курс дела. И дальше что? Ведь тогда Ти, Бель и Шон будут внутри, и позвать их ментально я не смогу! И что тогда? Опять я остаюсь, а Арден и Ас идут искать остальных?! И так — до бесконечности?! Бред. Вообще не нужно было разделяться, легче было бы. Зато толку было бы меньше… — Плохая идея, — неохотно согласился со мной Шон. Я довольно улыбнулась. Потом осознала в полной мере, право на что только что отвоевала, и прикусила язык. Нет, я совсем не жалела, что убедила их взять меня с собой. Но всё равно — немного страшно. И на сердце как-то тяжело, мрачно… Словно чувствую — случится что-то. Нехорошее, непредвиденное. Значит, я просто должна быть там, с остальными. — Значит, идём все вместе, — нахмурив брови, покачал головой Тиану. — Не нравится мне всё это. — Мне тоже, — хмыкнул Шон. — Дай угадаю: зато интересно? — предположила Бель, пытаясь разрядить обстановку. Получилось — улыбнулись все. И почему-то Бель с мужем косо посмотрели на нас с Шоном. Ну, а что поделать, если нам действительно интересно?! Тёплая рука легко нашла мою ладонь, несильно сжала пальцы, ободряя и успокаивая. Я благодарно улыбнулась, открыто посмотрела в карие глаза — они улыбались. Пусть взволнованно, тревожно, но всё равно улыбались. Даже учитывая, что Шон тоже чувствовал себя немного неуютно, он всё равно не терял присутствия духа и не давал это сделать мне, всё равно непреложно улыбался, готовый ко всему и умеющий радоваться уже хотя бы тому, что земля всё ещё не ушла из-под ног, что мы всё ещё можем дышать… За это я его и люблю. За то, что он… Что я только что сказала?! Люблю?! Вот влипла. Осторожно покосилась в сторону учителя — тот уже за руку вёл меня вперёд, о чём-то негромко переговариваясь с Бель и Тиану. Кажется, мою последнюю мысль он не уловил… Хвала Ларише. Не надо мне такого счастья. Я ещё сама не решила, что буду делать, а тут… И всё-таки. Да, знаю, в данный момент этот вопрос не слишком актуален, но, всё же… О, боги, что я должна делать?..
