Чёрная Молния

Жизнь имеет в точности ту ценность, которой мы хотим её наделить. Важно понимать, какую ценность именно вы хотите иметь.

И. Бергман

      — Думаешь, почему он так поступил? — негромко поинтересовался Ти, когда наши друзья скрылись за поворотом.       Я задумчиво прикусила губу, нахмурила брови. Как-то странно всё получается. Арден никогда не оставил бы Аса без защиты, и дело даже не в том, что он — наш друг. Просто мои мужья — оба! — отличаются повышенным чувством ответственности за других. Иначе и быть не может — с нашими-то приключениями в недалёком прошлом… Да и сейчас не стало менее весело. Вон как дело обернулось: смейся — не хочу. Обхохочешься просто.       — Не знаю, — легко качнула головой. — Как насчёт того, чтобы спросить его самого?       Ти ласково, но с толикой неизменного юмора, улыбнулся, сверкнув сапфировыми очами, и ускорил шаг, разом подобравшись и из весёлого и улыбчивого парня превратившись в сильного, готового ко всему воина.       «Я люблю тебя, Бель!» — привычно, как и всегда в минуты опасности, выдохнул он.       Только ментальный его голос казался глухим, будто он прилагал колоссальные усилия, чтобы послать мне эту мысль.       — Я тоже тебя люблю, — ободряюще улыбнулась и ответила вслух.       Боги, что мы делаем?! Будто на смерть идём, будто прощаемся. А ведь такие ситуации для нас уже чуть ли не в порядке вещей. И разве мы хоть раз позволили другим одолеть себя? Нет. Мы прошли самое трудное — смерть. Ну, почти. Ведь когда твой возлюбленный, твоя любовь и твоя судьба превращается в камень, это можно считать смертью? Можно. Смертью души. Потому что когда умирает любимый человек, вместе с ним умираешь ты. Без вариантов. И если мы преодолели такие преграды, неужели сейчас не справимся?       Как нефиг делать!       И, разом повеселев, бодро зашагала рядом с мужем, не забывая, впрочем, настороженно оглядываться и прислушиваться по сторонам.       Похоже, Ти пришёл к тем же выводам.       — А ты заметила, что он держал её за руку? — хитро блеснул ярко-синими глазами он.       Мои губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Ещё бы я не заметила! Это вообще было чуть ли не первым, что я заметила, но поднимать данную тему в данной ситуации было бы неуместным. Хотя это ничуть не мешало нам молча порадоваться за друга.       Шон влюбился. Кто бы мог подумать?.. Шон — и любовь. Хотя чего уж тут такого сверхъестественного, все мы — смертны (хотя теоретически и бессмертны), и все ищем любви. Иногда даже подсознательно ищем, искренне считая, что нам это совершенно ни к чему. А иногда, даже когда находим, далеко не сразу понимаем, что именно нашли и что теперь с этим делать. Хотя Шон — всё же отдельный случай. Как интересно было за ним наблюдать! Особенно когда он начал осознавать, насколько круто и серьёзно влип. А когда его с этим Кубком угораздило! Я была первой, к кому он кинулся за помощью. Так уж повелось — я в своё время расспрашивала о чересчур интимном вопросе Шона, когда слишком смущалась спросить Ти или когда тот сам отказывался отвечать. И вот, теперь моя очередь просвещать нашего гениального невежду в вопросах физических потребностей. Я-то первой поняла первопричины такого попадоса. Первой, конечно, было его достаточно долгое воздержание. Да, мозг у него — учёного гения, абсолютно равнодушного ко всему сакрально-постельному. Но тело-то мужское, человеческое, у него свои потребности! Вот и допрыгался наш придворный маг. Встретил девушку, которой нужен именно он, а не его статус, и не удержался… И ведь ничего не поделаешь. Собственно, это и была вторая причина — Кубок не создаёт ничего извне, просто вытаскивает наружу то, что спрятано глубоко. А вот глубоко внутри, как оказалось, у нашего уникального достояния империи пряталось влечение к одной конкретной девушке… Вот и получил на свою голову, так сказать, способ упростить ситуацию. Хотя Шон, конечно, предпочитал валить всё на Мать. Это она, мол, всё подстроила, из-за спора обиделась и решила проучить.       Помню я, из-за чего они спорили… Тем более, что там я была полностью на стороне Матери. А как тут не спорить, когда видишь же, к чему всё идёт? Я ведь тоже не слепая. Всё понимаю. И как он привык всё время быть с нами (и днём, и ночью), и как тяжело ему было отвыкать и вновь привыкать быть одному… Нет, мы по-прежнему были одним единым гнездом, по-прежнему могли убить друг за друга… Но всё уже было по-другому. Всё-таки, когда двое (или трое) влюблены, третий (или четвёртый) волей-неволей становится лишним, даже если никто из них этого не хотел. И ничего тут не сделаешь.       И самое плохое — Шон даже не понимал, насколько одинок оказался. В упор не видел причину. Просто пожимал плечами, ослепительно улыбался и уходил в науку, как и прежде, пытаясь найти там покой и мир. И ведь получалось же, вот упёртый! Хотя мы с Матерью, признаюсь, тоже слегка переборщили. Мне, наверное, не стоило подсовывать ему милых и симпатичных девушек в надежде, что у него проснётся интерес, а Матери, наверное, не надо было подсовывать так вовремя Тимири этот Кубок. Хотя, о чём это я? Надо, конечно, надо! Иначе так и не понял бы ничего. Так и ходил бы до сих пор, не понимая, что с ним происходит и почему так тянет в одно и то же место, к одной и той же девушке. Вместо того, чтобы сейчас так по-хозяйски держать её за руку…       — Конечно, заметила, — кивнула я, невольно ускоряя шаг. — Думаешь, они всё уже решили?       — Зная Шона? — ухмыльнулся Ти. — Неа, даже не надеюсь на это. Он первым не полезет. Так что жди, пока Тим сама наберётся смелости. А это, чувствую, будет долго…       Я хитро улыбнулась, блеснув белыми зубами. Он так и ничему и не научился. Мы, девушки, становимся поразительно храбрыми, настойчивыми и ну о-очень находчивыми, когда дело касается любимых мужчин. Если уж сказали — мой! — то никуда этот «мой» уже не денется. Мог бы и сам догадаться. Тиану ведь тоже в своё время никуда от меня убежать не смог, хотя поначалу очень старался. А всё почему? Потому что я — дракон! А мы свою добычу никогда не провороним и никому не отдадим.       Впрочем, я сильно отвлеклась. Сейчас главное — найти Ара, как следует надрать уши жестокому мерзавцу, устроившему тут кровавый беспредел (причём надрать так, чтобы от подонка одни уши и остались!), и выбраться наружу. А уж потом можно будет снова заняться сватовством — Шона-то давно пора женить.       И, избавившись от лишних глаз и ушей, можно будет как следует обдумать идею Тим насчёт поводков. Всё-таки что-то в этом определённо есть…

* * *

      Присутствие Ара мы почувствовали только минут через десять-пятнадцать. Причём примерно за минуту до того, как раздался первый взрыв.       Ти напрягся, обеспокоенно оглянулся на меня — я понимающе кивнула. И мы без раздумий кинулись бегом, не боясь нарваться на какую-нибудь ловушку или того же чёрного мага. Плевать на это. Главное — помочь родному человеку… Хотя я сомневаюсь, что помощь нужна именно ему. Учитывая силу, мощь и характер моего мужа, кровавого колдуна можно было бы даже пожалеть, не будь он таким бездушным монстром. Ну, а раз так — поделом мерзавцу!       Мы нашли их обоих одновременно, с разбегу ворвавшись в плохо освещённую магическими светильниками громадную пещеру с высокими потолками. Первое, что я заметила — прикованных цепями к стене, истекающих кровью женщин. И Ардена, старающегося освобождать пленниц и защищаться от противника одновременно. Стиснув зубы, мрачно уставилась на виновника всех бед.       Он оказался не таким, каким я его себе представляла.       Какими обычно видят магов? Я имею в виду, настоящих магов, а не тех, кого принято изображать в летописях дряхлыми, немощными старцами, с почтенными бородами до пола и в высоких колпаках со звёздочками. Так какими? Прежде всего — здоровыми, в хорошей физической форме, более-менее молодыми. Ну максимум — лет сорок, не больше. Магия хорошо поддерживает своего носителя в тонусе, если о ней заботиться не менее старательно, держа в тонусе собственное тело и дух. Но здесь ни тонусом, ни формой уже и не пахло.       Здесь было то самое, дряхлое и немощное, только без длиннющей бороды и смешного колпака.       Мужчина выглядел неимоверно старым, вообще было удивительно, что он ещё передвигается. Тонкое, худосочное тельце смотрелось отвратительно в широких одеждах, которые болтались на нём, как белый флаг на жерди. Злобные, налившиеся кровью маленькие глазки сверкали ненавистью, вперившись в мои. Скрюченные, как у живого скелета, пальцы сцепились в замок от сдерживаемой злости. Сухие, потрескавшиеся губы бормотали что-то злорадное, то и дело кривясь в уродливой усмешке, обнажая пожелтевшие зубы.       М-да… Более мерзкого зрелища я ещё не видела.       «Бель, Ти, не тратьте силы на атаки, не сработает!» — горевшие беспокойством изумрудные глаза по очереди впивались то в меня, то в Тиану. — «Бросьте все резервы на защиту и помогайте женщинам!»       За долгие годы совместной жизни, спустя столько опасностей и приключений, когда не остаётся ничего другого, кроме как полностью положиться на любимого человека, доверять безгранично и непрестанно, мы в итоге научились слушать друг друга, не спрашивая ни о чём и не споря. Вот и теперь — стоило Ару это сказать, и мы с Ти, не сговариваясь, бросили все силы на защитные щиты и метнулись в разные стороны, стараясь подобраться поближе к пленницам. В следующую секунду в то место, где мы только что стояли, яростно ударила молния — сильная, стремительная, но отвратительно тёмная, словно гнилая. Камни под ногами брызнули в стороны громоздкой и вонючей пылью, заставив нас поспешно увернуться, а посреди каменного зала образовалась не слишком глубокая, но впечатляющая дымящаяся яма.       Тут только я ощутила плачевное состояние собственных щитов.       — Брых фэк! — выругался неподалёку Тиану. — Бель, ты как?!       — Я в норме, — выдавила улыбку, взволнованно оглянулась на Ара, убедилась, что он в порядке, и кинулась к ближайшей испуганной до ужаса пленнице, краем глаза следя за противником.       Колдун выругался, отчего его и так не страдающее излишней привлекательностью лицо стало воистину ужасающим. Я впервые осознала значение выражения «страшен, как семь смертных грехов».       — Слишком рано! — провыл он, переводя ненавидящий взгляд с меня на моих мужей и обратно. — Вы всё испортили!       Это радует.       Тиану не выдержал и всё-таки швырнул в колдуна сеть заклинания. Арден напрягся, я тоже…       И ничего.       Маг крови даже защищаться не стал. Напротив, горделиво выпрямился, даже слегка приосанился, встречая атакующую магию, в уродливых поросячьих глазках блеснуло торжество… а сплетённое Тиану заклинание даже не долетело до места назначения, словно наткнувшись на какую-то защиту в воздухе, и рассыпалось невидимой пылью. Ти напряжённо сдвинул брови, Ар раздосадованно качнул головой, выставляя ещё один мощный щит — в следующий миг в преграду напротив него врезалась ещё одна молния, взорвавшись снопом чёрно-зелёных блестящих искр, а щит Ара так же рассыпался, не выдержав удара.       Что не так с нашей магией?!       «Пусти меня!» — яростно заворочалась Нара. — «Сейчас я из него люля-кебаб сделаю!»       Возражать я не стала, хоть и сильно подозревала, что большого эффекта мы не дождёмся. Но попробовать-то можно? Чем орк не шутит?       Отработанными пассами наложила необходимые щиты на лицо и губы, защищая внутреннюю полость рта и горло. Драконица рванулась вперёд, потянула контроль на себя… Это была даже не струя мощнейшего драконьего пламени. Это был взрыв. Огромный сгусток смертельного огня вырвался из моих уст, неумолимо окутал скрюченную костлявую фигуру противника, скрыв его полностью за стеной тёмно-алого пламени. В одно мгновение колдун вспыхнул, как свечка, ударная волна едва не разбросала нас всех по стенкам. Хорошо, что мы были готовы и устояли, закрывшись хлипкими щитами. И кое-как прикрыли одним большим щитом прикованных к стенам женщин и девушек, иначе спасать тут было бы некого. Но камни угрожающе затрещали, в воздухе раздавался гулкий треск и скрежет, с потолков дождиком сыпалась пыль… Похоже, мерзкая и противная природе магия крови разъела камень настолько, что стоит он только за «будь здоров», и обвал, скорее всего, неизбежен. Будет неловко, если он случится прямо здесь и сейчас…       Всё успокоилось за какие-то секунды, тем не менее, показавшиеся вечностью. Я тут же кинула взгляд на чёрного колдуна…       «Сырой люля-кебаб», — озадаченно выдохнула драконица, отказываясь верить в собственную неудачу.       Маг противно ухмылялся и буквально светился от злорадства и торжества. А щит вокруг него вырос, став ещё более плотным и мощным, чем был до этого.       «Бесполезно», — стиснул зубы Арден. — «Все наши атаки словно впитываются в его защиту. Чем больше мы нападаем, тем сильнее он становится».       Что это ещё за Хашург местного разлива?!       — Вы ничего не можете мне сделать! — ликовал колдун, едва не отплясывая джигу. — Вы сильнее, но я!.. Я умнее, я хитрее, я знаю больше, я больше могу! Я, а не вы, буду править миром!       Вот загнул. Мы-то миром как раз и не правим, только империей. Но всё равно амбиции у этого старичка зашкаливают, надо бы уровень понизить. Узнать бы ещё, что он тут наворотил, и мы его быстро прищучим. Поскорее бы Шон явился, он должен разобраться, что к чему…       — Привет всем, кого не видел! — раздалось у полуразрушенной двери. — Я гляжу, у вас тут весело.       Вместо ответного приветствия в него понеслись сразу несколько молний по очереди. Шон отшатнулся, одним коротким жестом бросая вперёд самую сильную защиту, на какую был способен. Первую молнию щит выдержал. Вторую — тоже. Третью — кое-как, с трудом, но тоже выдержал. После четвёртой — рассыпался тут же исчезнувшими осколками. Пятую и последнюю встретил брошенный мной и Тиану двойной щит.       — Спасибо! — отдышавшись, на ходу бросил Шон и кинулся освобождать тех, кого мы ещё не успели.       — Вы — жалкие, мерзкие, примитивные пресмыкающиеся! — взревел колдун, швыряясь своими коронными молниями уже без особого разбора, мы вчетвером едва успевали вовремя прикрыть всех, включая незнакомых девушек. — Вы понятия не имеете, что такое настоящая магия, не знаете, что есть Сила!       Освобождённые женщины тем временем, поддерживая друг друга, врассыпную кинулись к выходу, стараясь оказаться как можно дальше от места развернувшейся схватки. Вслед им летели молнии и заклинания-ловушки, мы с трудом успевали их отбить. Лично у меня уже по лбу каплями стекал пот — настолько трудно в этом месте давались обычные вроде заклинания, настолько туго получалось черпать магию из собственного резерва. Словно пытаешься протащить гору щебня через крохотное сито…       — Никто не уйдёт отсюда! — надрывался маг.       Шон выругался и от души швырнул в него чем-то хитроумным — как я и ожидала, заклинание снова не смогло достигнуть своего адресата.       — Ты не в силах причинить мне вред, маг! — злобно расхохотался тот и швырнул в него ещё парочку молний.       Да когда же у него самого-то резерв исчерпается?!       — Правда? — заинтересовался Шон. — А почему?       Чёрный маг напыжился, раздувшись от гордости, и явно приготовился с большой радостью посвятить нас всех в подробности своего гениального плана. Он уже даже открыл рот, но…       — А, понял, понял… — Шон невежливо замахал руками, не давая прорваться злодейскому словесному потоку, и задумчиво взъерошил волосы одной рукой, другой продолжая держать щиты. — А если так?..       И щёлкнул пальцами, вперив напряжённый взгляд в потолок над головой чёрного колдуна. Тот озадаченно задрал голову вверх… С потолка, повинуясь повелительному приказу тер Дейла, оторвался немаленький кусок камня и как следует приложил по голове мерзкого старикашку, никак не ожидавшего такого коварства. Малюсенькие поросячьи глазки сошлись в одну точку, потом разъехались в стороны, закатились — и мерзавец медленно рухнул в обморок.       — И всё?! — изумился Тиану.       — А чего тянуть волкодлака за хвост? — пожал плечами маг.       Мне хотелось его расцеловать. Хотя нет, мне хотелось как следует расцеловать Ара и Ти, а Шона пускай Тим целует. Давно пора уже.       Вместо этого я, понимая, что далеко не всё ещё кончено, развернулась к съёжившимся за моей спиной девушкам… По стенам и потолкам каменного зала пробежали первые раскаты. Сперва глухие, едва различимые, они довольно быстро набирали обороты, становясь всё более оглушительными и угрожающими.       — Упс… — Шон озадаченно почесал нос и виновато улыбнулся. — Немного не рассчитал глубину удара.       — Уходим! — крикнул Ар и первым подхватил на руки юную обессилевшую девчушку, которая не могла самостоятельно стоять на ногах.       Тиану немедленно последовал его примеру, стараясь действовать как можно быстрее. Я и сама понимала, что с нашим теперешним состоянием щитов, защищающих тело, дело может кончиться плохо. И далеко не факт, что здесь сработают наши амулеты экстренной телепортации. И даже если сработают… И что? Окажемся все четверо в глубоком стазисе на плацу в Галарэне? А лечить нас тогда кто будет? Нет, лучше превентивно убраться отсюда как можно дальше.       Шон заморачиваться не стал. Поднял руки, заводил в воздухе пальцами — по воле мага ко всем бессознательным пленницам метнулись сетки из силовых нитей, подняли в воздух и оперативно потащили к выходу, аккуратно обходя Ардена и Тиану. Я только головой качнула. Ну почему мне это самой в голову не пришло?       Камни в шахте тряслись всё сильнее, грохот и гул становились просто невыносимо раздражающими. С потолка сыпалась уже не пыль, а дождь из отвалившихся небольших осколков и булыжников. Я поспешно пробиралась к выходу, внимательно оглядываясь по сторонам, следя, чтобы мы никого не забыли, никого не оставили в этом чистилище. Наверное, поэтому-то я ничего и не заметила вовремя…       Я только и успела, что проследить, как Ар и Ти застывают в проходе, с волнением и беспокойством в любящих глазах оглядываясь на меня, и поспешить к ним навстречу. А оглянувшись на Шона, могла только заметить, как сосредоточенное и серьёзное лицо мага становится на миг отстранённым, отвлёкшись на что-то постороннее. А затем в него с размаху врезался разряд уже печально известной нам молнии, с оглушительным треском отбросив придворного мага к дальней стене.       Я едва успела подхватить брошенные им силовые сети удерживающие пострадавших девушек. И только потом, убедившись, что не упустила ни одну из невинных, осознала, что произошло.       — Шон! — испуганно крикнула я.       — Никто не уйдёт отсюда! — хрипло прокаркал пришедший в себя старикашка.       Ар и Ти, не сговариваясь, одновременно повторили испробованный Шоном метод — с потолка на колдуна понеслись сразу два огромных булыжника, которые и так держались на соплях. Чёрный маг охнул, попытался отползти — не успел. Из-под накрывших его каменных плит пару раз судорожно дёрнулась скелетообразная рука… и затихла. А затем по каменному трясущемуся полу ручейками потекла чёрная, как нефть, кровь.       Хвала всем богам, Шон был в порядке. Разве что выглядел изрядно потрёпанным, кожа слегка покрылась копотью, да волосы стояли торчком. Но так как они стояли торчком всегда и везде, это было почти незаметно.       — Ты как? — отрывисто бросил Ти, подхватывая мага под локоть и поспешно таща к выдоху.       — Лучше не бывает, — с трудом выдохнул тот и устало сверкнул ослепительной на фоне потемневшего от копоти лица улыбкой. — Как мы его, а?..       И, благодарно кивнув эльфу, высвободил руку, твёрдо решив передвигаться самостоятельно.       «Бель?.. Бель, там всё в порядке? Шон не отвечает…» — донёсся откуда-то издалека слегка приглушённый помехами ментальный зов.       «Не сейчас, Тим, нет времени!» — ответ вышел резким, отрывистым.       Ничего, извинюсь за эту резкость позже. Когда выберемся.       Теперь-то я поняла, на что именно отвлёкся Шон, почему не успел вовремя выставить защиту, почему так обидно получил в грудь эту чёртову молнию, которую едва-едва выдержали его оставшиеся щиты. Должно быть, Тим не выдержала напряжения и неизвестности и попыталась позвать мага. Тот отвлёкся, прислушиваясь к её голосу — наверняка перепугался, что она зовёт, потому что попала в беду. И… вот результат.       Какая ирония судьбы. Тим была словно рождена для того, чтобы любить и быть любимой Шоном. Идеальная подруга для гениального учёного. Но именно она же своей любовью едва не погубила его… Боги, ваши шутки порой наводят страх.       Больше мы в этой каменной зале не задержались ни на секунду. Вновь подхватив всех, кто не мог идти, поспешно ринулись вперёд по коридорам, ориентируясь по памяти и выискивая выход.

* * *

      Всех, кто в ужасе покинул зал раньше нас, мы нашли у первой же развилки. Измождённые болью и страхом женщины в нерешительности топтались на месте, боясь свернуть не туда. Заметив нас, они едва не оцепенели от страха, но потом, очевидно, вспомнили, что именно мы освободили их из цепей. Ар, быстрым и уверенным шагом мчавшийся впереди, молча кивнул вправо — мы все устремились за ним, позволив ему указывать дорогу. Ти мчался рядом со мной, шаг в шаг, легко касаясь моей руки. Я понимала эту необходимость. Мне и самой после каждой переделки, в которые мы попадали, было просто физически необходимо прикоснуться к ним обоим, почувствовать вкус их губ, осознать, что они здесь, рядом и никогда меня не оставят. Шон, уже почти полностью пришедший в себя и даже восстановивший драконий щит на теле, замыкал строй, то и дело поддерживая тех, кто споткнулся или оступился.       Неожиданно Ар застыл почти в том месте, где мы с Ти оставили Шона и Тимири.       — Их было две, — в ужасе выдохнул он и повернулся к нам, яркие изумрудные глаза полыхнули в темноте смятением.       — Кого? — не понял Ти.       — Пещеры. Я почувствовал ещё две.       Мы всё поняли одновременно.       — Пять точек выхода, — помрачнел Шон и, не задумываясь, раскинул контрольную сеть так далеко, как мог. — Нашёл! Не так уж далеко…       Но, стоило нам развернуться в ту же сторону, как по выдолбленным древними гномами коридорам прошла глухая, угрожающая дрожь. Недалеко от нас, не выдержав, свалился на пол кусок потолка, крошась и рассыпаясь, как кусок хлеба.       Я замерла, разом понимая, что к чему.       Наша магия, хоть и стала восстанавливаться после смерти колдуна, но делает это медленно. Слишком медленно, чтобы мы могли не опасаться за свои жизни. Если мы попытаемся сейчас искать последнюю пещеру, потратим драгоценное время на то, чтобы разрушить цепи и поддержать ещё одну группу таких же обессиленных и объятых ужасом женщин… Мы погибнем почти наверняка. Увы, я точно знаю, что в данный момент наши щиты такого обвала не выдержат. Но если мы уйдём, спасая себя и остальных, уже освобождённых пленниц, погибнут те, другие, безымянные и ни в чём не повинные. Какой я буду правительницей и императрицей, если брошу их? Как я могу оставить умирать свой народ?..       Будь я одна, я рискнула бы, не задумываясь. Но рядом со мной сейчас были двое мужчин, которых я любила больше всего на свете, больше собственной жизни. Ради них я убила бы, умерла бы сама и даже… Правильно ли это?.. Возможно, нет, ведь император всегда и в любой ситуации должен ставить безопасность своих людей превыше всего.       Я могу рискнуть своей жизнью. Я могла бы даже рискнуть жизнью своего лучшего друга и придворного мага, хоть сердце и обливалось бы кровавыми слезами и чувством вины. Но я не могу, не хочу, не стану ставить жизни своих мужей под угрозу!..       «Бель, я люблю тебя!» — тихо позвал меня Ар, решительно разворачиваясь назад.       — Ар, нет! — не раздумывая, крикнула я.       Нет, не позволю! Лучше я, лучше сама!       — Я сам, — отрывисто бросил Шон и, не дожидаясь возражений, бегом припустился в нужном направлении.       — Шон, поздно! — выкрикнул Ти, делая шаг в его сторону, но я машинально вцепилась в его руку, не пуская.       «Магия восстанавливается, я успею!» — небрежно послал нам мысль маг, уже скрывшись за первым поворотом. — «Уводите всех, я выход сам найду!»       — Не успеет, — с отчаянием выдохнул Ти и оглянулся на меня.       В ярких сапфировых глазах отразилась целая гамма чувств. Он явно разрывался между необходимостью оставаться рядом со мной, невозможностью оставить пленниц, которых держал магией, и желанием броситься на помощь лучшему другу. Судя по плескавшимся эмоциям в глазах Ардена, его обуревали те же мысли. Да и я, что говорить, была объята ужасом — неужели Шон может не успеть?! И что нам делать?! Сердце рвалось туда, во тьму, за ним. Долг требовал, чтобы я поскорее увела всех отсюда, пока стены не обрушились. Если у нас с мужьями и есть хотя бы мизерный шанс выжить, то у остальных не было и его. И кто позаботится детях?.. Я не могу, не имею права обречь их на свою судьбу — в один ужасный день получить весть, что родители погибли, что они больше никогда не вернутся домой…       Секунды мучительных сомнений превратились в вечность.       — Стены рушатся… — с ужасом простонала одна из девочек, цепляясь за кое-как стоящую на ногах мать.       — Пожалуйста… — в слезах выдохнула женщина лет сорока, прижимая к себе дрожащую дочь. — Пожалуйста…       «Бель?..» — напряжённо позвал меня Ар.       — Уходим, — выдавила из себя я, уже слепо ненавидя себя за это слово.       Тиану яростно стиснул зубы, отчаянно сдерживая чувства. Но не возразил. Как и Арден, разом помрачневший, но такой же решительный. Они понимали. Они думали о том же, о чём и я. Мы не могли рисковать. Не имели права. Если на твоих плечах лежит тяжкое бремя власти, то ты должен быть готов в любой миг принять тяжёлое решение. Даже такое, которое может легко разбить твоё сердце.       И мы, вновь подхватив кого руками, а кого и магией, поспешно бросились за Аром, который по-прежнему указывал дорогу. Я изо всех сил игнорировала бегущие по щекам невольные слёзы, отказывалась терять надежду.       Шон — не простой маг. Он — гений. Он успеет. Должен успеть. Если не ради себя и нас, то хотя бы ради Тим. Он обязан.       Но, когда впереди уже показался белый просвет высокой двери в шахты, за спиной гулким и оглушительным грохотом взорвалось что-то тёмное, горячее, склизкое, отвратное. Уже выбираясь наружу, уже видя явное облегчение на лице Тим, быстро сменившееся опасением, пониманием, а затем страхом, уже тогда мы ощутили в воздухе злобную, чёрную, гнилую, но уже погибающую энергию, которая, хвала небесам, так и не выполнила миссию, ей предназначенную. А затем на наших глазах стены и потолки, казалось бы, незыблемых скал задрожали, закачались, как карточный домик, и осыпались крупными осколками, окатив нас целым торнадо чёрной пыли.       По щекам вновь побежали безмолвные слёзы. Ти и Ар одновременно сжали мои руки, привычно окружив с двух сторон. Каменные выражения их лиц не выражали той смеси отчаяния, ужаса и боли, какую, я знала, они сейчас испытывали. Какую сейчас испытывала я.       — Где Шон?.. — послышался тихий, дрожащий голос за спиной, и я развернулась, чтобы встретить взглядом горевшие отчаянной надеждой огромные глаза бледной, как сама смерть, Тим.       Где Шон?.. Если бы я только знала…